Пожиратель Богов. Часть 4 (СИ)

Впереди сомкнулись ряды защитников — три сотни элитных стражей-Майигу в латах цвета гниющей бронзы, с копьями, на которых трепетали штандарты Катриона. Их щиты слились в сплошную стену, покрытую руническими узорами, мерцавшими зловещим фиолетовым светом.
Только что они сражались с войсками Золотой Челюсти, но те отступили по приказу своего бога, вот только порадоваться спасению защитники столицы не успели.
  
Я ощутил, как аспект чревоугодия шевелится у меня в животе, требуя пищи.
— Отступи, кем бы ты ни был! — прокричал капитан стражи. — По приказу Байгу…
Я не дал ему закончить. Моя правая рука взметнулась вверх, и пространство передо мной исказилось волной, полной неизбывного голода. Это было уже даже не интересно.
Да и в целом настолько мелочный подход занял бы у меня века. Взлетев над руинами, я ощутил пульсацию мира. Здесь, в самом сердце Единства, Законы Катриона были почти видны невооруженным глазом — зеленые нити, пронизывающие реальность, словно жилы в куске мяса. Они вибрировали, чувствуя угрозу.
Я разомкнул челюсти. Кости черепа с хрустом сместились, ротовая полость растянулась до невероятных размеров. Первый укус в ткань реальности вызвал волну боли, которая прокатилась по всему моему телу. Закон перерождения сопротивлялся, как живой.
Пространство вокруг затрещало, как ломающийся лед. Где-то внизу окончательно рухнула одна из Восьми Башен, но её обломки замерли в воздухе из-за переставшей нормально работать гравитации.
Вкус был омерзительным — как гниль и мед, смешанные с пеплом. Но за каждым глотком я чувствовал силу. Мир вокруг терял цвета, становясь блеклым, словно выцветшая картина.
Я оторвал еще один кусок Закона, чувствуя, как реальность содрогается. Внезапно перед глазами всплыл образ Мо — её последний взгляд перед тем, как…
Где-то внизу, среди руин, женщина прижимала к груди ребенка. Старик в лохмотьях продолжал молиться, не обращая внимания на рушащийся вокруг мир. Эти люди не были моими врагами. Они просто жили в мире, который создал для них Катрион.
Нет. Не сейчас. Я встряхнул головой, избавляясь от навязчивых мыслей. Сейчас важно только одно — уничтожить основу власти Катриона. Не убивать невинных, не крушить города. Просто… избавить этот мир от его бога.
Или, вернее, лишить бога его мира.
— Что ты творишь⁈ — завопил появившийся рядом аватар Золотой Челюсти. — Сам ведь говорил, что разрушение Единства на руку Катриону!
— Разрушение — возможно, — кивнул я. — Но я не разрушаю. Переродиться можно после сколь угодно ужасной смерти. Феникс может восстать даже из горстки пепла. Но что, если этот пепел окажется у меня в желудке?
Аватар Байгу замер на секунду, а потом кровожадно ухмыльнулся.
— Отлично. Вперед, Пожиратель!
Чревоугодие внутри меня сжалось, затем рванулось наружу с новой силой. Ядовито-зеленые нити Закона натянулись, как струны, и начали лопаться одна за другой. Где-то в глубине мира раздался стон — голос самого Единства, теряющего свою основу.
— Ну что, Катрион, — прошептал я, ощущая, как его голос растворяется в грохоте разрывающихся пространств, — давай посмотрим, что останется от твоего плана, когда я вырву его корни.
Над Восемью Башнями небо начало трескаться.
Где-то вдалеке, за горизонтом, громыхнул второй разлом. Не такой, как прошлый. Мир не рушился в буквальном смысле, ведь я не пожирал ничего физического.
Но вместо этого истончались и пропадали те связи, что удерживали составляющие Единство миры вместе. Без Закона перерождения сложенный из десятков реальностей оплот Катриона возвращался к своему истинному виду.
— Вот и началось, — пробормотал я, наблюдая, как огромный пласт реальности — целый мир, когда-то насильно вплетенный в Единство, — отрывается от общего массива.
Его границы вспыхнули ослепительно-синим пламенем естественного распада, и континенты, лишенные скрепляющей их воли Катриона, начали медленно уплывать в Пустоту.
Я чувствовал, как сопротивление Закона нарастает. Он больше не просто поддавался — он сражался, цепляясь за бытие, как утопающий за соломинку.
— Да, держись крепче, — усмехнулся я. — Мне нравится, когда еда сопротивляется.
Я вонзил в Закон обе руки, разорвав его, как гнилую ткань.
С каждым куском Закона тело наполнялось чужой силой — чужой, но такой сладкой. Я почти чувствовал, как Катрион где-то далеко, в глубинах реальности, проклинает меня, лишающего его возможности идеально завершить свой прорыв.
Где-то там, в хаосе распада, меня ждала Тарсия. Но сейчас я думал только о том, как Закон перерождения трещит под моими зубами. И когда главные узлы, удерживавшие Единство единым, наконец, лопнули все до единого, я впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему сытым.
  
Глава 74
 
Последние крупные куски Закона перерождения сжались у меня в кулаке, пульсируя, как живое сердце. Они сопротивлялись, цепляясь за реальность, но аспект чревоугодия не оставлял им шансов — с каждым мгновением изумрудные нити энергии втягивались в мою ладонь, оставляя на коже ощущение теплой крови.
Я стоял посреди руин центральной площади Единства, где когда-то билось сердце Содружества.
Под ногами хрустели обломки мраморных колонн. Ветер гулял среди полуразрушенных арок, разнося запах гари и тлена.
Где-то вдали рухнула очередная стена, подняв облако серой пыли. Я провел пальцами по трещине на уцелевшем фрагменте мозаики — изображение Катриона, некогда горделиво взиравшего на подданных, теперь было расколото пополам.
— Интересно, чувствовал ли ты это, — пробормотал я, разминая пальцы. — Когда твое творение рассыпалось у тебя на глазах.
Внезапно воздух передо мной дрогнул, будто поверхность воды, в которую бросили камень. Я мгновенно активировал атрибут защиты, но через мгновение расслабился — энергетическая подпись была знакомой.
Из-за обломков разрушенного монумента вырвалась черная молния. Шиито приземлился в пяти шагах от меня, с такой силой, что под его сапогами треснул камень.
Его черный плащ, пропитанный гарью и кровью, развевался за спиной. В правой руке он сжимал короткий меч, лезвие которого дымилось от недавнего использования.
— Ты… — его голос, обычно задорный и насмешливый, сейчас звучал хрипло. — Черт возьми, Тим.
Я видел, как дрожат его пальцы, сжимающие рукоять. Видел, как расширились зрачки в его неожиданно янтарных глазах.
— Сколько прошло? — спросил я, оглядывая разрушенный город.
— Восемьсот тридцать семь дней, — он ответил мгновенно, будто отсчитывал каждый. — С того момента, как ты…
Его голос сорвался. Я кивнул, понимая без слов. Восемьсот дней с тех пор, как Катрион вырвал мое сердце. Восемьсот дней, которые они провели, считая меня мертвым, после трех лет, что я провел в заключении.
Шиито сделал шаг вперед, его меч упал на землю с металлическим лязгом.
— Мы искали тебя везде. Кримзон потратил половину казны на гадалок. Эллиса… — он резко замолчал, будто укусил себя за язык.
Я почувствовал, как сжались кулаки. Эллиса. Одна мысль о ней заставила аспект льва взреветь внутри меня. Но сейчас было не время.
— Пойдем, — махнул я Шиито рукой.
Он, немного помолчав, словно раздумывал, стоит ли верить мне после всего, что произошло, в конце концов все-таки кивнул и вскоре мы уже оказались у границ бывшей Моэллы.
Я активировал атрибут усиления. Мировая аура сгустилась вокруг меня, как вихрь перед штормом. Камни под ногами затряслись, а воздух наполнился статическим электричеством.
  
— Тарсия! — мой голос, усиленный энергией, рванулся вперед, заставляя вибрировать воздух и даже само пространство. — Я — Тим Тарс!
Где-то вдалеке посыпались последние осколки с разрушенного купола.
— Они думали, что смогут вас сломить! — продолжал я, чувствуя, как энергия переполняет меня. — Думали, что после моего падения вы станете легкой добычей. Но вы выстояли!