Пожиратель Богов. Часть 4 (СИ)

— Миры, как уже завели, ваши. А у меня еще остались дела.
Золотая челюсть поморщился, но кивнул.
А я, не дожидаясь ответа от Воффарин и Бенингируды, шагнул прочь в Пустоту, подхватив заодно и всю Теневую Гвардию, которым было полезно немного размяться и опробовать новоприобретенные силы.
В Содружестве, помимо Катриона и Циарина, у меня осталось два важных дела.
  
Во-первых, Эллиса. Но она найдет меня сама. Я знал, что найдет. Если ее не будет в Тейе через несколько дней или неделю, я просто начну обыскивать один мир за другим в ее поисках, но пока что рациональнее было заниматься своими делами, позволив следать свое дело разбегающимся по Содружесту новостям.
И во-вторых, омерзительная восьмерка. Амала и ее компания.
Теперь я понимал, что никакого теневого игрока не было и все это время скрытой силой, действующей в Единстве и Содружестве, был сам Катрион, умело создававший видимость борьбы буквально с самим собой.
А это означало, что грехи компании Амалы были даже больше, чем я когда-то думал. Но на самом деле для того, чтобы прикончить их, было достаточно того, что они однажды пытались прикончить меня, и еще раньше — прикончить Мо.
###
Мир трещал под моими шагами, но не от разрушения — скорее от излучаемой мной и моей «личной охраной» мощи. Но, хотя гибель этому миру не грозила, исчезновение Закона, к сожалению, бесследно пройти не могло.
Теневые Гвардейцы двигались за мной бесшумным строем, их черные доспехи поглощали не только свет, но и звук, создавая зловещую тишину вокруг нашего отряда.
Восемьдесят одна тень, восемьдесят один Руйгу, после получения из Обители Вечной Тьмы частиц истинного Закона тьмы обретшие еще большее, по сравнению с прошлым, могущество.
Противостоять им в духовном мире теперь было бы сложно даже для Байгу, а их аватары без проблем сокрушали любое сопротивление в мире реальном.
Последний защитник этого мира или, скорее, последний защитник чести местного правителя — высокий Майигу-сатир с козлиными рогами и трезубцем, покрытым ядовитой слизью — бросился на меня с безумным воплем. Его глаза налились кровью, а изо рта вырывалось зеленоватое пламя. Я даже не замедлил шаг.
Мой аспект Чревоугодия сжал пространство перед нападающим, создав локальную черную дыру размером с кулак. Майигу буквально сложился пополам, его кости затрещали, как сухие ветки, прежде чем тело взорвалось кровавым туманом. Капли крови замерли в воздухе, а затем спиралью устремились в мою раскрытую ладонь, оставляя после себя лишь легкий металлический запах.
У меня не было желания или тем более цели уничтожать миры омерзительной восьмерки. Миллионы и миллиарды жителей этих миров не были виноваты в том, что их правители ублюдки.
Тем не менее я не собирался спускать с рук попытки сопротивления, проявляемые после того, как, появившись на границе мира, я трижды объявил о том, что мне нужен только Бисван — местный Руйгу, к которому у меня личные счеты, и что любой, кто попытается сопротивляться, будет сочтен сторонником этой сволочи.
Я подошел к зданию, выполнявшему в этом мире роль главного храма, где на золоченом троне восседал аватар Бисвана, и где находился кратчайший путь к укрытию самого Руйгу в духовном мире, куда тот заныкался, судя по всему, как только я появился на горизонте.
— Довольно игр, — рыкнул я.
Аспект понимания быстро проследовал по связи между тронным залом и укрытием Бисвана, а аспект чревоугодия пожрал пространство между мной и тем укрытием. С каждым новым использованием полность завершенных аспектов я все больше и больше убеждался в том, что возможности их применения практически безграничны.
Через полчаса все уже было кончено.
Шесть миров уже лишились своих Законов и своих Руйгу, Бисван был седьмым и предпоследним. Теперь их миры будут ждать серьезные катаклизмы: природные бедствия, эпидемии, нашествия полчищ монстров и так далее. Такова была неизбежная реакция на исчезновение Закона и возвращение правил мира к естественным.
Но затем, когда все устаканится, местные Майигу снова начнут борьбу за власть и кто-нибудь, самый удачливый или самый способный, снова станет Руйгу. Надеюсь, уже более разумным и ответственным.
На очереди был последний мир. Картанг. Мир Амалы.
Вот только в отличие от остальных, она не попыталась ни спрятаться, ни оказать сопротивление.
Я засек ее на границе Картанга, она ждала, очевидно, меня, не скрывая своего присутствия, скорее наоборот, выпуская во все стороны свою ауру Закона умирающего солнца.
Я остановился в десяти шагах.
— Ты пришла, чтобы умереть побыстрее? — спросил я, ощущая, как Чревоугодие шевелится у меня в животе, требуя ее плоти.
Амала улыбнулась — губы растянулись, обнажая слишком острые клыки.
— Я пришла торговаться, Пожиратель. Моя жизнь, — продолжила она, делая шаг вперед, — в обмен на координаты Катриона.
— Почему я должен верить тебе, его верной собачке?
Аспект Понимания сканировал ее, выискивая слабину, ложь, страх. Но находил лишь холодную решимость.
Амала сделала еще шаг. Теперь между нами оставалось пять шагов.
— Потому что он предал нас всех, — ее голос звучал, как скрежет льда. — Использовал тебя, использовал нас. А теперь прячется за барьером, который не пробьет даже твоя новая сила.
Я скрестил руки, ощущая, как мышцы напрягаются в ожидании броска.
— И ты решила перегрызть ему глотку в ответ?
— Я — практичная, — она бросила взгляд на мир, растилающийся перед нами. — И я не хочу умирать. Ты убьешь меня? Или предпочтешь узнать, где найти того, кто отнял у тебя сердце? Информация в обмен на жизнь, Я знаю, где прячется Катрион. А ты хочешь его найти. Разойдемся миром — и получишь то, чего желаешь. Все честно, не думаешь?
Я сделал паузу, позволяя нетерпению и панике просочиться в разум Амалы.
— Интересное предложение, — намеренно медленно произнёс я, позволяя взгляду скользнуть мимо неё, будто оценивая окружение. — Как я проверю, что твои данные верны?
— Если нет, ты всегда знаешь, где меня найти, — пожала она плечами. — Я явно не настолько сильна, чтобы спрятаться от тебя вместе со всем своим миром.
— И что именно ты предлагаешь? — спросил я, намеренно вкладывая в голос нотки любопытства.
Амала сделала шаг вперёд, оказываясь прямо передо мной, в ее глазах вспыхнули огоньки триумфа.
— Координаты. Не самые точные, но, уверена, зная их, ты сможешь…
Именно в этот момент я атаковал.
Моя правая рука впилась ей в горло, пальцы сомкнулись вокруг её шеи с таким давлением, что хрустнули кости. Её глаза расширились от шока, рот открылся в беззвучном крике.
— Я больше не веду переговоров, — прошипел я, чувствуя, как её когти бешено царапают моё запястье, но даже не оставляют царапин на коже, усиленной атрибутом брони. — Никогда и ни с кем. А то, что ты хотела мне рассказать, я узнаю и так. Когда сожру тебя с потрохами.
  
Глава 79
 
Я наклонился, ощущая, как аспект чревоугодия пульсирует в челюстях, превращая их в орудие уничтожения. Мои зубы сомкнулись на её шее, плоть поддалась с влажным хрустом, кровь — густая, тёмно-фиолетовая и неестественно холодная — хлынула мне в рот. Она была пропитана энергией Закона, горьковатой и терпкой, как перезрелый гранат.
Но я не просто пожирал плоть — я рвался глубже. Чревоугодие и понимание слились воедино, создавая сверхъестественный симбиоз.
Ментальные барьеры Амалы, которые ещё мгновение назад казались неприступными, теперь трещали под моим напором, как тонкий лёд. Я ощущал их структуру — сложные спирали защитных чар, многовековые наработки, слои за слоями — и методично разрушал, используя её же собственную энергию как таран.
  
Удовлетворение затопило меня, когда первый обрывок памяти прорвался сквозь защиту. Этот трюк — вытягивать память вместе с силой — я считал утраченным после того, как столкнулся с первыми Руйгу. На высоких уровнях все учились защищаться. Но сейчас… Сейчас я был сильнее. Голоднее.