Пожиратель Богов. Часть 4 (СИ)

— Тириан. Что сказала тебе Лой?
Старик замер. Его зрачки расширились, словно он увидел что-то за моей спиной. Когда он заговорил, голос звучал неестественно четко:
— «Одолев тигра в поле, не стоит считать, что сможешь одолеть его в его собственном логове».
Он замолчал, тяжело дыша. Потом продолжил, и тон стал резким, каким я помнил его в былые дни:
— «Иногда стоит проявить терпение и дождаться не настоящего себя».
  
Его пальцы внезапно впились мне в запястье с неожиданной силой.
— Ты все испортил, Тарс. Все. Все. Все…
Потом он рассмеялся, и смех превратился в надрывный кашель.
Мы вышли, оставив Тириана бормотать что-то о марципанах и хорошем мальчике, которого никогда не существовало.
###
Пророчество Лой вертелось в моей голове, как заноза под ногтем. Я провёл пальцами по шраму на груди, оставшемуся после последней встречи с Катрионом, не исчезнувшем даже после последней эволюции.
После предостережения Маалы, спасшего мне жизнь, к разного рода пророчествам я начал относиться куда более серьезно.
Не то, чтобы у меня появилось желание жить по предсказаниям и узнавать, как мне поступать в той или иной ситуации, у гадалок. Но такие вот прорицания начали мной восприниматься как что-то, что должно быть услышано и взято в расчет.
Общий смысл первой половины пророчества Лой был в целом понятен. Грубо говоря, не будь опьянен победой и не рвись бездумно на чужую территорию, для тебя невыгодную. Логичная, на самом деле, мысль, само собой разумеющаяся даже без пророчеств.
Другой вопрос, что теперь я, вероятно, начну больше к такого рода моментам присматриваться, но в любом случае первое предсказание вызывало у меня не то, чтобы много вопросов или опасений.
А вот со второй уже было посложнее.
«Иногда стоит проявить терпение и дождаться не настоящего себя». Что это вообще за бред? Ненастоящий Я? Клон? Копия, созданная Катрионом из моего сердца? Какой-нибудь гомункул, порожденный Маалой? Или это что-то иносказательное?
Сколько бы ни ломал голову, отыскать в общей куче вариантов один, который хотя бы откликался мне больше, чем остальные, так и не удалось. Хотелось надеяться, что я смогу понять, в чем смысл, до того, как пророчество окажется бесполезным.
Но в любом случае это уже будет не сейчас.
А сейчас я стоял на краю разлома реальности, где когда-то проходили границы Единства. Теперь передо мной расстилалась сюрреалистичная картина — десятки миров, медленно дрейфующих в Пустоте, как корабли с оборванными якорями. Некоторые уже находились на расстоянии в сотни тысяч километров друг от друга, другие почти не успели разлететься, так что с одних можно было прекрасно увидеть другие.
— Ну что ж, — пробормотал я, ощущая, как аспект чревоугодия шевелится в глубине моего существа. — Начнём с самого важного.
Мир, где когда-то жил Дарва. Приближаясь, я заметил, что его атмосфера потускнела, будто покрытая пеплом. Когда-то здесь кипела жизнь, а теперь была пустыня. Вот только это не было следствием моих действий. Разруха наступила еще до того, как я пожрал Закон перерождения.
Шагнув на поверхность, я почувствовал, как под ногами хрустят осколки камней. Воздух пах гарью и озоном. Вдалеке виднелись знакомые очертания — чёрные горы, правда, некоторые будто обломанные. Именно у подножья этих гор на опушке леса находился домик Дарвы.
Однако, когда я подошёл к массивным дверям, покрытым рунами защиты, стало понятно, что меня никто не встретит. Двери были распахнуты настежь, а сами руны потускнели, словно выцветшие татуировки на коже старика.
— Дарва? — мой голос разнёсся эхом по пустому коридору.
Внутри царил хаос, но странного рода — не следы битвы или поспешного бегства, а скорее какого-то бесноватого буйства, будто целью дебошира было навести как можно больший хаос.
Я поднял с пола кусок недоделанного доспеха. Металл был холодным, без намёка на остаточную энергию.
В дальнем углу обнаружился потайной люк, в отличие от дверей самого дома, до сих пор крепко запертый на руны. Для меня, впрочем, это не стало проблемой.
Спустившись вниз, я оказался в хранилище. Пустые стеллажи, разбитые ящики. Лишь в самом дальнем углу нашёл одинокий слиток какого-то неведомого металла.
С дебошем наверху пустые полки не вязались. Возможно, разгром был лишь отвлечением внимания. Вот только намеков на местонахождение Дарвы это никаких не давало.
Еще раз осмотрев подпол, дом и окрестности, я убедился в двух вещах: во-первых, Дарва ушел добровольно, хоть собирался и в спешке, а во-вторых, после его ухода сюда заявился кто-то еще и либо для того, чтобы запутать следующих посетителей, либо банально из злости все тут поломал и покрушил.
Впрочем, хотя я не знал, где Дарва, я точно знал, что он пошел бы куда-то лишь по приказу Катриона, так что метод его обнаружения, по сути, сводился к обнаружению Катриона. С чем пока были очевидные проблемы.
Оставалось надеяться, что Катрион не прикончит Дарву после того, как тот станет для него не нужен. Свободный Руйгу мне нравился, несмотря на свою эксцентричность, а может и благодаря ей. И как минимум мне хотелось поблагодарить его за созданные им доспехи, а как максимум заполучить на свою сторону.
К сожалению, тут я тоже не мог пока ничего больше сделать. Следующая остановка — Аллея Кошмаров.
###
Странный мир, похожий на металлический прут квадратного сечения, простирающийся на сто пятьдесят тысяч километров в длину и всего на две тысячи — в ширину, наполненный самыми разными дикими тварями, способными стать угрозой даже для Майигу.
Когда-то мы покорили его ради Сада Мечтаний — области, где в немаленьких количествах произростали редчайшие травы. Тогда же я выяснил, что сердцевину Аллеи Кошмаров занимает ус древнего дракона, одного из тех изначальных чудовищ, на которых распалось тело Творца.
В прошлый раз, когда я тут был, я был слишком слаб и все, что смог сделать — это срезать с уса кусок для Дарвы, из которого после добавления почти буквально горы редчайших и драгоценнейших материалов получилась та броня, что сейчас лежала в сокровищнице Семургдалиона.
Новой брони, в моем случае бывшей одновременно и оружием, так как Дарва озаботился укреплением, усилением и утяжелением перчаток доспеха для превращения их в отбойные молотки вселенской погибели, мне было не надо.
Однако драконий ус можно было использовать еще для тысячи разных вещей, главное было найти квалифицированного мастера, способного такой материал обработать.
Тем более с учетом того, что внутри уса находилась энергия экстремальной концентрации, которая легко могла разорвать весь ус на части вместе с Аллей Кошмаров и несколькими соседними мирами, если ее как-то взбаламутить или неправильно с ней обращаться.
Остановившись на краю Аллеи, я распространил на мир аспект понимания. Никого из разумных. В условиях тотальной войны и угрозы уничтожения Единства, похоже, зелья оказались не в приоритете.
— Что ж, тем проще, — пожал я плечами.
Я опустился на колени, вонзил пальцы в трещиноватую поверхность. Камень не просто поддался — он вздрогнул, как живой, когда моя энергия проникла в его структуру.
— Разрывай.
Первый слой почвы взлетел вверх, рассыпаясь на миллионы острых осколков. Глубже — плотная базальтовая плита. Я сжал кулаки, и черные молнии ударили в землю. Камень треснул с оглушительным грохотом, обнажив нижележащий слой — темно-красную, почти черную магму, пульсирующую в глубине.
— Иди ко мне.
Я развел руки в стороны, и земля передо мной буквально разошлась, как рассеченная плоть. Магма хлынула фонтаном, но прежде чем она успела обжечь меня, я направил поток в Пустоту.
  
Раскаленная масса, сверкая золотыми и алыми брызгами, устремилась в черноту, где мгновенно остывала, превращаясь в хрупкие стеклянные нити.
Глубже.
Слой за слоем я пробивался к центру мира. Мантия сопротивлялась — плотная, вязкая, словно пыталась сомкнуться за моей спиной. Но я не останавливался. Мои руки, покрытые теперь черной чешуей, разрывали камень, как бумагу.