Расследует Максимилиан Хеллер

– Это непостижимо, поистине невероятно, – пробормотал месье Бьенассис, схватившись за голову обеими руками, – что случилось с деньгами? У этого человека не было контактов в Париже и, очевидно, никаких сообщников. Преступление было совершено вчера, мы арестовали его час назад, и сбыть добычу у него не было возможности.
Философ, похоже, не обратил внимания на монолог полицейского. Все его внимание, казалось, было приковано к Герэну, смущенное выражение лица которого он с интересом изучал.
  
После нескольких минут размышлений комиссар, по-видимому, принял решение о новом подходе в допросе обвиняемого.
– Хотя результаты нашего обыска, кажется, подтверждают ваше утверждение, что вы невиновны, – сказал он Герэну, – однако, ни на минуту даже не думайте, что полиция откажется от расследования. В ночь убийства была украдена значительная сумма денег. Ее нужно найти, и так оно и будет. Вы остаетесь под самым серьезным подозрением. Все указывает на вас как на убийцу Бреа-Ленуара и у нас есть веские доказательства этого. Для вас есть только один способ спастись – скажите нам правду. Признайтесь в преступлении, сообщите нам место, где спрятаны деньги, и назовите имена ваших сообщников. Суд учтет вашу искренность, и вы сможете избежать грозящей вам смертной казни.
Обвиняемый пробормотал свой ответ прерывающимся от волнения голосом:
– Я невиновен.
– Подумайте еще раз! Завтра может быть уже слишком поздно. Правосудие обнаружит, что вы скрывали, и больше не примет никаких признаний.
– Я невиновен!
– Отлично. Отныне не я буду иметь дело с вами. Судебный следователь знает, что делать, – затем комиссар полиции обратился к Максимилиану Хеллеру: – Мне жаль, что вам пришлось стать свидетелем этой сцены, месье, но ваши показания могут оказаться важными для нас, и я прошу вас рассказать нам все, что вы знаете об обвиняемом. Он провел неделю в комнате рядом с вашей. Вы заметили что-нибудь подозрительное в его поведении за это время?
– Так вот зачем вы привели меня сюда?
– Без сомнения, вы что-то должны знать о его привычках, ведь вы не могли жить рядом и не замечать ничего о своем соседе. Были ли у него посетители за то короткое время, что он был здесь? Вы когда-нибудь слышали звуки голосов из его комнаты? Часто ли он выходил из дома днем ​​или ночью?
Философ встал и подошел к Герэну, за которым он некоторое время наблюдал своим спокойным, глубоким взглядом.
– По возвращении домой вы должны были жениться, не так ли?
– Да, месье, – ответил обвиняемый, недоуменно округлив глаза.
– Вы можете заказывать свадебный наряд. А вы, – обратился он к полицейским, которые смотрели на него с удивлением, – внимательно следите за ним, потому что через два месяца он будет на свободе.
Сказав это, Максимилиан Хеллер закутался в свое длинное коричневое пальто и вышел из комнаты с надменным видом Дон Кихота, бросающего вызов своим ветряным мельницам.
– Это странно. Все это очень странно, – бормотал себе под нос комиссар, собирая бумаги.
– Прошу прощения, месье, – обратился я к нему с некоторым смущением, – мой друг болен, вы же понимаете…
– Ваш друг, месье, должен будет объясниться перед судебным следователем, – ответил полицейский с ноткой горечи в голосе, – что касается меня, моя работа здесь завершена и мне остается только представить свой отчет.
С этими словами он ушел в сопровождении группы своих подчиненных, окруживших обвиняемого. Звук их шагов по лестнице постепенно стих, и все погрузилось в тишину.
Я поспешил присоединиться к Максимилиану Хеллеру, который сидел в кресле и пытался расшевелить угасающий огонь щипцами.
– Ну и что вы обо всем этом думаете? – спросил я.
– У Лезюрка[3] и Каласа[4] будет спутник в мартирологе[5] человеческого правосудия, – тихо ответил он, пожав плечами.
– Как вы думаете, этот человек невиновен?
– Да. Но, в конце концов, какое это имеет значение?
Он откинулся в кресле и закрыл глаза. Несмотря на кажущееся безразличие, было ясно, что он охвачен сильными эмоциями. Его руки в состоянии постоянного волнения лихорадочно скользили взад и вперед по подлокотникам кресла. Разум философа активно работал, а богатое воображение было заполнено печальным зрелищем, свидетелем которого он только что стал.
– Отдаете ли вы себе отчет, – сказал я с улыбкой, – что ваше поведение, несомненно, вызвало некоторые подозрения достойного комиссара полиции. Отказываясь давать показания, не боитесь, что вас признают сообщником? В недавнем прошлом этого было бы достаточно, чтобы повесить.
– Да, но вы также знаете, что раньше могли приговорить человека к смерти вообще без всяких оснований, гадая виновен или нет по руке обвиняемого. Надеюсь, теперь вы понимаете мое молчание?
В этот момент часы Сент-Рош[6] пробили полночь.
– Вы утомлены, – сказал я Максимилиану, – я хочу дать вам возможность поспать.
– Действительно, сегодня вечером я чувствую себя более уставшим, чем обычно. Я собираюсь упасть на кровать и принять снотворное, чтобы попытаться уснуть. Завтра приходите пораньше, – сказал он мне очень настойчиво, когда я уже уходил, – я буду вас ждать. Нам нужно поговорить. Вы же придете, правда?
– Да, обещаю вам!
Я пожал ему руку и ушел, все еще сильно потрясенный тем, что я видел в течение вечера. Выйдя из его дома, я купил вечернюю газету и прочитал в колонке происшествий:
Загадочный инцидент вызвал ужас в люксембургском квартале. Два дня назад в своей постели был найден мертвым месье Бреа-Ленуар, известный банкир. Несколько лет назад он покинул финансовый мир, накопив огромное состояние. Сначала подозревали, что с ним случился апоплексический удар. Месье Бреа-Ленуар был полноват и вел малоподвижный образ жизни, но вскоре убедились, что смерть знаменитого миллионера наступила в результате умышленного убийства.
Месье Кастилль, племянник покойного, заметил, что в доме имеются следы взлома, также он обратил внимание, что бумаги в кабинете и спальне банкира в беспорядке разбросаны. На столе стоял стакан с жидкостью. Химический анализ показал, что там содержалось большое количество мышьяка.
Покойный не оставил завещания, поэтому все огромное состояние перейдет к его брату месье Бреа-Кергену.
* * *
Когда мы уже собирались печатать эту новость, к нам поступила информация, что полиция установила личность убийцы месье Бреа-Ленуара. Как сообщают наши источники, это слуга по имени Герэн, который служил покойному всего восемь дней. Негодяй, мотивируемый жадностью, отравил своего хозяина. Хотя преступник утверждает, что мышьяк был куплен исключительно для истребления крыс, которых стало много в спальне.
Вероятнее всего, он подмешал яд в напиток, который месье Бреа-Ленуар выпивал каждый вечер. Ложь задержанного слуги была настолько грубой, что, несмотря на все его заверения, что он не виновен и смехотворную попытку изобразить недоумение, был выдан ордер на его арест. В настоящее время преступник находится в руках полиции. Таким образом, дело оказалось обычной кражей, несмотря на интригующие детали этого происшествия. Завещание так и не было найдено.
 Глава III. Доктор Виксон 
На следующий день, около десяти часов, меня посетил мой наставник, доктор Б. Он казался очень встревоженным и озабоченным.
– Вы слышали об этом деле Бреа-Ленуара? – спросил он меня после нескольких минут обычной светской беседы, глядя поверх очков.
Я показал ему газету, которую купил накануне вечером.
– Все, что мне известно, написано в этой статье, – ответил я.
– Ах, но разве вы не понимаете, что это очень серьезно и, прежде всего, очень загадочно? Вчера вечером меня вызывали на вскрытие. Вы не поверите, после долгого и тщательного исследования я не смог найти ни малейшего следа мышьяка!