Расследует Максимилиан Хеллер

– Нет, моя дорогая Эдиль, он уезжает через пару дней, и я уверен, что он будет полон сожаления, когда услышит ваше прекрасное мнение о нем.
Она слегка надула губы и исчезла в облаке воздушного шифона.
Максимилиан разыскал меня через пять минут. Он улыбнулся, узнав, какой энтузиазм внушил он королеве бала.
– Вот он, – сказал Максимилиан, понизив голос, – осторожнее.
И действительно, Виксон только что вошел в один из салонов. Граф поспешил ему навстречу и обнял, пожав руку.
  
Доктор спас жизнь одной из его сестер десять лет назад, поэтому де Бреан был преисполнен признательности.
Когда по салонам распространилась молва о приезде доктора Виксона, все захотели посмотреть на этого человека, ведь когда-то он был очень популярен. Его чудесные лекарства вызвали такой переполох в Париже и даже по прошествии десяти лет, люди не забыли этого.
Танцы прекратились, и люди двинулись вперед, чтобы увидеть его. Он сдержанно улыбнулся и с надменным видом победителя вошел в середину толпы. Граф представил ему Эдиль. Доктор с притворной учтивостью поприветствовал ее, после чего проследовал в игровую комнату. Карточные столы были расставлены в изысканной оранжерее, которую граф заказал для своей любимой жены, сюда же выходили жилые комнаты. Игроки сидели в окружении кустов рододендронов, камелий и азалий. Остальная часть оранжереи была отдана танцорам. Время от времени сквозь залитую светом листву можно было увидеть элегантную пару, ищущую момент отдыха и свежести у искусственного источника.
Доктор Виксон подошел к одному из карточных столов. Когда он наклонился вперед, чтобы сесть, то не смог подавить легкий крик боли.
– Вам больно, доктор? – поинтересовался его партнер, которым оказался не кто иной, как наш старый знакомый, королевский прокурор месье де Рибейрак.
– Боже мой, да, – ответил англичанин, кивая головой, – у меня резкие боли в почках. Ах, месье, врачи всегда заботятся о своих пациентах, но что касается лечения самих себя, тут мы полные невежды, на это у нас никогда нет времени.
Я заметил легкий шелест листьев большого рододендрона сразу за доктором. Максимилиан занял свой пост. Я вернулся в салон.
Только что приехал мой друг Робер Серне. Он был центром притяжения группы очень взволнованных матерей. Туда же устремились несколько молодых девушек и их крики были слышны со всех сторон.
– История про разбойников!
– Как мило!
– Пожалуйста, месье, расскажите нам.
– Нет, – весело сказал Робер, защищаясь, – это не даст вам уснуть несколько ночей.
– Но, месье, – ответила красивая молодая девушка со светлыми волосами, – наши матери так просят вас об этом.
–Да, да, месье, расскажите им, – взмолилась моя кузина, присоединяясь, – дамы немного устали, и им необходимо маленькое развлечение.
– Ваше малейшее желание – для меня приказ, мадам, – ответил Робер маленькой королеве бала. – Я начинаю немедленно!
– Ах! – воскликнул радостный хор.
И все эти прелестные глазки заблестели от удовольствия, настолько привлекала их тема бандитских историй.
– Но, по крайней мере, мадмуазели, – начал Робер, – не ждите комедийных разбойников из оперных сцен, с остроконечными шляпами, которые украшены перьями, в мягких сапогах и с вощеными усами. Клянусь, душа моего персонажа далека от поэзии. Этот преступник был грубым, вульгарным человеком. Этакий не приглаженный медведь, закутанный в широкий плащ, украшенный мехом. Свое лицо он скрывал под большим шарфом и натянутой на глаза шляпой. В прошлый четверг я случайно оказался на Университетской улице часов в десять вечера. Меня насторожило то, что я вдруг почувствовал, что за мной кто-то следует тяжелой и неровной поступью, как вдруг незнакомец схватил меня за руку.
«Не двигайтесь, и не зовите на помощь, – быстро сказал он мне тихим голосом, – сопротивляться бесполезно, кроме того, я не хочу причинить вам вред».
Я попытался вырваться, но мощная рука незнакомца сжимала крепко мою руку.
«У меня к вам небольшая просьба, – продолжил странный человек, – я знаю, кто вы и знаю, что у вас есть большое состояние, не одолжите ли мне пятьсот франков?»
«Чума на вас! Уходите туда, откуда пришли! – ответил я своему разбойнику, которого принял за сбежавшего из Бисетра[17]пациента. – Откуда у меня такая сумма?»
«А как же часы за пятьсот франков, которые вы купили позавчера в Пале-Рояль[18] и бриллиантовая булавка в тысячу франков, которую ваша тетя Урсула подарила на Новый год?»
Я был ошеломлен и подумал, что кто-то просто решил меня разыграть.
«Не тратьте время понапрасну! – резко сказал разбойник. – Сначала я хотел только пятьсот франков. Но раз вы такой несговорчивый, то отдавайте мне часы или булавку».
Тут я услышал шум приближающегося экипажа.
«Вы не получите ни гроша! – решительно сказал я. – А если вы сейчас же не исчезните, то будете иметь дело с полицией!»
«О, полиция! – ответил громила, грубо рассмеявшись. – Я хорошо знаю, как они работают. Прежде чем они отзовутся на ваш крик, я уложу вас тут. Я не шучу. Делайте, что говорю!»
Экипаж приближался к нам на большой скорости. Мой противник с тревогой огляделся. Он отпустил мою руку, и я мельком увидел у него кинжал. Но прежде чем он успел нанести мне удар, я толкнул его плечом в грудь, от неожиданности бандит потерял равновесие и упал на кучу булыжников с ужасными ругательствами. Надеюсь, удар пришелся ему по почкам. В этот момент мимо нас пронеслась на полной рыси лошадь с экипажем, поднимая облако пыли. Это отвлекло разбойника и позволило мне быстро ретироваться с места нападения.
За рассказом моего друга последовал счастливый взрыв смеха. Его со всех сторон хвалили за мужество и присутствие духа, которые он проявил в этой сложной ситуации.
В разгар этого хвалебного хора внезапно раздался резкий голос старой девы, усыпанной драгоценностями. История произвела на нее сильное впечатление.
– Это ужасно! – испуганно произнесла она, поднося нюхательные соли к своему длинному носу. – Грабеж прямо на улице Парижа! Я живу на Университетской улице. О, Боже! Теперь я буду бояться выйти из дома!
Гостям удалось кое-как успокоить старуху, хотя она и близка была к нервному срыву. Начались танцы, прервавшись лишь на мгновение, и бал снова пошел своим чередом.
Я подошел к оранжерее. На пороге последнего салона стоял Максимилиан Хеллер.
– Все в порядке? – спросил я его.
– Виксон ужасно жульничает, – тихо ответил философ.
Затем он поспешил пригласить мою кузину на танец, чтобы в ближайший час она не заметила его отсутствия.
Я вошел в оранжерею. Вокруг игрового стола стояло несколько мужчин, неподвижно смотрящих на зеленое сукно. Я присоединился к любопытным. Через десять минут англичанин протянул свою большую руку к куче золота и с невозмутимым видом сунул ее в карман.
Его партнер встал. Он был ужасно бледен. Я услышал, как он прошептал на ухо доктору Виксону:
– Я буду иметь честь доставить вам недостающую сумму до полудня, месье.
Зрители с удивлением переглянулись. Один из них сказал мне:
– Это уже пятая раздача, которую он проиграл. Доктор играет дьявольски хорошо, до сих пор никто не смог у него выиграть.
Виксон огляделся своими маленькими серыми глазками, которые блестели, как карбункулы, и голосом, полным торжествующей гордости, спросил:
– Итак, месье, кто-то хочет занять место проигравшего? Надеюсь, найдется смельчак, который не позволит мне выигрывать всю ночь? Наверняка, кто-то захочет взять реванш!
В толпе возникло замешательство.
– Давайте же! Кто готов сыграть против меня? – повторил доктор.
– Я готов, месье, – сказал глубокий голос.
Толпа отступила, и появился Максимилиан Хеллер. Он был очень бледен. Его глаза полыхали недобрым огнем из-подо лба, скованного напряжением. В этот момент он напомнил мне того дикого и возбужденного человека, которого я увидел в первый день нашего знакомства.