Хроники Дарона. Эльф под горой
Злость захлестнула с новой силой — раз есть магия, значит, есть и хозяин. Мерзкий магиконец, уж явно не самый законопослушный, раз отсиживается на болоте, потешался вовсю сначала над бедными оборванцами из местечка, воруя хорошую еду, которой у них едва ли когда-нибудь хватало, потом над несчастным Близиром, что теперь умирает и возрождается глубоко в трясине, а теперь и надо мной.
«Порубаю сволочь на рагу»! — пообещала самой себе я, и злость придала бодрости.
Осталось только вычислить, куда волшебная гадина таскает награбленное из деревни, и хозяину конец. Немного пораскинув мозгами, я придумала отличный план.
На следующий день, вернувшись в местечко к полудню, я распорядилась как обычно именем королевской гвардии зачистки, закоптить все мясо, что имелось у крестьян, — уж аромат такой еды я учую даже на болоте. А сама принялась караулить поселок каждую ночь, совершая обходы, чтобы тварь не успела стащить припасы заранее. Крестьяне так радовались, что можно спать спокойно, не боясь, что все зимние припасы к утру могут исчезнуть, что даже пару раз меня накормили и подарили пусть и сильно поношенные, но теплые лапти.
Наконец, всё было готово. Жирные окорока развесили на всякий случай в двух местах, в домах, что жались ближе к лесу. Аромат стоял прекрасный, и хоть желудки урчали у всей деревни — с приманок не пропал ни единый кусок. Наступила третья ночь.
Совершив обход для виду, я устроилась у подветренной стороны дома на лавке и притворившись спящей. Ждать пришлось долго, и хоть резкий травяной запах ветер приносил еще с вечера, тварь отважилась подойти только к утру. Пришлось долго храпеть, разыгрывая спящую, наконец, магиконец осмелел. Грузная тень отделилась от леса, направившись к крайнему дому, где в сенях, прямо у окон, лежал толстый копченый окорок.
Запахло горелым деревом, — магиконец проникал в дома, прожигая двери у замков, — петли тихо скрипнули. Я довольно улыбнулась своей смекалке, и через пару минут убедившись в пропаже, двинулась по ароматному следу.
Самодельное чудище устремилось с добычей к хозяину, тихонько шлепая по воде, я не спешила его нагнать, и осторожно выбирая кочки, шла сзади. Мы пересекли болото почти полностью, и вдруг шаги затихли в самом топком месте — вокруг почти не было кочек. Я остановилась, принюхавшись. Запах стал слабее, значит, окорок внесли в дом или съели, мы пришли на место. Вытащив меч из ножен, направилась вперёд — схватка с магической тварью то ещё мероприятие, но, если хозяин отвлекся, то мне повезло.
Преодолев большими прыжками расстояние, выскочила на поляну, что вдруг возникла посреди топи, крошечная лачуга без окон, с единственной дверью занимала часть тверди, грудой мха у порога обмякло «чудовище». Теперь, когда воля господина его оставила, оно было лишь комком травы. Тихо, как кошка ступила на поляну, выставив меч вперёд, за избушкой раздавался плеск воды. Надо было попытаться освободить Близира взамен на арест мага, а не казнь. Рывок и я оказалась у источника звука: спиной ко мне, в одном исподнем стоял остроухий.
— Допрыгался, ушастик? — сталь мягко легла у белой шеи.
Эльф тут же попытался ударить в мой бок, но это было предсказуемо, увернулась, плотнее приставив острие к шее:
— Именем короля Аланд…
— Сабат! — взревел остроухий, чтобы это не значило.
Я замахнулась, чтобы привести приговор в действие, как вдруг что-то ударило меня по голове так сильно, что меч чуть не выпал. Эльф отскочил от меня подальше, удержавшись на ногах, я быстро обернулась, приготовившись к бою. Нападавшим оказался седой старик с палкой в руках, гхусейман подери! Их оказалось двое. Молодой уже выхватил меч, куча мха у порога пришла в движение, трое на одного. Будь мы вдвоём с хозяином чудища, такого прокола не было бы, он бы не смог сражаться и командовать монстром одновременно, ох как я попала! Оставшись спиной к воде, приготовила клинок, двинувшись на молодого, надо было срочно вычислить хозяина кучи и уровнять шансы. Ловко отбив мой выпад, остроухий перешёл в атаку, увернулась, глядя на чудовище, оно ожило, встав во весь могучий рост, господином был старик.
Настырный ушастый перешел в нападение, решив, что этот маневр был моим максимумом, я отбивала удары с опережением, делая движения навстречу старику, начала атаку, с молодым пора было кончать, он был бесполезен. Травяной монстр бросился на подмогу, закрывая собой молодого, мешал выпадам, острие то и дело вонзалось в мягкую траву, лезвие обрубало куски, но они словно живые вновь прибегали на место и срастались.
— Именем короля людских земель, владыки всего Аландиса, я, служитель второй гвардии зачистки, — делая петлю по краю поляны, объявила я, — приговариваю вас к смерти! — выпад, и клинок прошел сквозь мох, ранив соперника.
Тот вскрикнул и схватился за бок, чудище тут же оставило меня, молодой шатался, но стоял.
— Она от людей! — крикнул раненый, вновь схватившись за меч, двинулся на меня.
Монстр поднял с земли палку и бросился на помощь, эльф вновь начал атаку, на этот раз быстрее, я уворачивалась, скользя по краю поляны, он не давал пробраться к старику, прекрасно уловив мои намерения. Чудище махало над головой здоровенной палкой, приходилось нагибаться и отпрыгивать. Едва медлительная палка пролетала надо мной, клинок ушастого устремлялся вперёд. И всё же я была близко, пригнувшись, прыгнула вперёд, миновала клинок и ударом ноги сшибла старика на землю. Молодой тут же набросился на меня, чудище упало, я перешла в бой, намереваясь проткнуть нападавшего, но он опять оттеснил меня на край поляны, как вдруг тяжелый удар сзади сшиб меня на колени, проклятое чудище ходило по воде, подобравшись сзади, и как я могла забыть! Палка в мховых лапах и отключила меня, вторым ударом пригвоздив к земле.
ГЛАВА 6. ТЕЛЛИАРОН,СВЕТЛЫЙ ЛЕС. ПРЕДАТЕЛЬ
— Теллиарон, сын мой, — раздражающе спокойно ответил старик, — ты — младший.
— Я младше на один день! — казалось, в легких не хватит места для крика более громкого, злость клокотала удушающим пожаром.
— Закон не знает младших сыновей на троне, если есть старший! — сжав скипетр, напомнил правитель.
— Я бросал победы к твоим ногам! — сотрясаясь от злости, воскликнул я, слова эхом разнеслись по огромному мраморному залу.
— Действуя рукой закона, ты должен был его знать! — сверкнул глазами король, в тронном зале воцарилась звенящая тишина.
Сбросив одним рывком рубашку, обнажил тело, что носило восемнадцать шрамов, десятки глаз устремились на меня.
— Каждый из этих рубцов служит напоминанием о жертвах, которые я нёс ради своего народа, — вымолвил я, — сорок лет в седле грифона я охраняю жизнь Светлого леса…
— И ты можешь делать это дальше, оставаясь второй рукой брата. — Я поднял взгляд, такой злости во мне не было более никогда в жизни.
— Будь ты проклят, старик! — бросил я, повернув к выходу.
Стража шарахнулась, расступаясь предо мной резко, придворные испуганно провожали меня взглядом. Лишь старый нянька семенил за мной, не думая о чужих взорах.
Все знали Телля-воителя, но никто не видел Телля-короля.
Дверь за спиной захлопнулась, Сабат заботливо протягивал мне рубашку, едва поспевая за моими семимильными шагами. Я резко остановился, выхватив ткань из подрагивающих рук, взглянул на старика:
— Уходи! — взревел я, но он остался неподвижен, бледные глаза смотрели на меня по-юношески упрямо, я перевел дух и добавил мягче, — Сабат, со мной тебя не ждёт ничего хорошего.
— Телль, не делай того, что задумал, — попросил старик, будто прочитав мои мысли.
— И не думай вмешаться, иначе я забуду, что ты вырастил меня, — сверкнул глазами я, зашагав прочь от старика.
* * *
У покоев короля дежурило четверо. Обнажив клинок, я оставил его сзади, решительно двинувшись вперёд, но едва дошёл до двери, стража молча преградила дорогу:
— Я не могу навестить брата? — спросил, с вызовом глядя в глаза под забралом.