Хроники Дарона. Эльф под горой
Где-то через милю нас встретил небольшой пост с донельзя гладкими стражниками, которые еле вмещали свои животы в латы, и я сразу догадалась, что нас ждёт. Хорошо ещё, что проклятые крохоборы кое-как согласились на два сарта и сапоги Нарона, потому как больше у меня ничего от жалования не осталось. Нас пропустили, обобрав до нитки, бедный принц шлёпал босыми ногами по сырой земле, как-никак на улице было начало ноября. Сабат не выдержал, остановившись, старик снял свои сапоги и отдал принцу, у нас не осталось монет на покупку хоть какой-то обуви и, глядя на синеватые ступни старика, даже немного пожалела его.
На первом же привале Сабат собрал в лесу ветки и начал плести подобие лаптей. Однако лоза осенью была слишком твердой, лишенной соков и снималась плохо, постоянно обрываясь в короткие полоски, плести из таких было сущим мучением.
— Да вылечи ты кого, зайдем в деревню, уж накопишь на лапти, — наблюдая за стариком, предложила я. — Или свой уродливый медальон продай, вдруг, на лапти хватит.
Бросив на меня косой взгляд, Сабат язвительно ответил:
— Не предлагай то, в чем не смыслишь, этот медальон не продается за какие-то вонючие лапти!
— Да и как пожелаешь, я за вас эликсиры хлебать больше не буду, — огрызнулась я.
Упрямый старик продолжал идти босиком до самой ночёвки, а как только мы устроили лагерь, вновь принялся мастерить лапти. Стариковские руки тряслись, не в силах справиться с переплетением мелких кусков коры. Я не выдержала. Выхватив из рук старика заготовку, принялась плести сама. В Гурии еще девчонкой я делала такую нехитрую обувку, и хоть большого умения так и не получила, дело у меня шло быстрее. Нарвав лоскутов, бересты, лозы и всего, что более-менее могло сгодиться к утру за дежурство у огня, всё-таки доделала. Противный старик только кивнул в знак благодарности, но от лаптей не отказался.
ГЛАВА 17. ТЕЛЛИАРОН, ТЕЛЛИРОС. КОРАБЛЬ
Яркое солнце совсем по-весеннему прогревало землю, часть посевов была высажена, на полях с самого рассвета кипела работа. Эльфы были так рады солнцу, что не переставали петь песни Благоденствия на наших скудных землях, словно то были Тихарийские поля и никак не меньше. Я, улыбаясь, читал письмо из Магикона от мальчишки, что теперь там обучался, каких-то восемь лет, и он вернётся в Теллирос магом земли. Все шло хорошо, лето обещало быть жарким, а значит, с урожаем не будет проблем, как в прошлом году. Понемногу велась торговля с Зарнатхом, восточный князь держал слово и скупал наши эликсиры и отловленное зверье, иногда поступали заказы на яды. И хоть деньги от продажи мечей уже закончились, было неплохо. Эльфийки выполняли указ, принося детей, ате, что были рождены в первый год, уже помогали взрослым. Город постепенно разрастался.
Сегодня мне предстоял визит в Зарнатх, пора перезаключить договор с князем и попробовать предложить ему более дорогие и сложные эликсиры, что освоили мои лекари, подбирая составы всю зиму. Но пока Ивир не зашёл за мной. Оставалось пару минут, я посмотрел на жену, что сидела у ног и расчёсывала длинные белые волосы. Даландин, заметив мой взгляд, улыбнулась.
— Иди ко мне, — позвал я, она оставила гребень и придвинулась ближе.
Я прижал её к себе, поглаживая слегка округлившийся животик, к зиме Дали должна была родить. Она потянулась ко мне, губы слились в поцелуе, я ощущал её набухшие груди даже через одежду, рука сама коснулась их, поглаживая и лаская, обнажил их и поцеловал. Даландин тихо постанывала от каждого прикосновение, закусив губу, закрыла глаза, целиком отдавшись мне. Нас остановил стук в дверь, нехотя отстранившись, потянулся к рубахе, это пришел Ивир, опаздывать было нельзя:
— Возвращайся поскорее, — попросила жена, целуя на прощанье.
— Обязательно, — улыбнулся я, набрасывая одежду.
Ивир уже распоряжался насчёт лодок, подготавливая их к отплытию, суетились мои воины. В этот раз я ограничился четырьмя сопровождающими, отношения с Зарнатхом были хорошие. Загрузив в лодки пару ящиков с новыми эликсирами и небольшую стопку шкур, мы отчалили. Медленно прощупывая воду и подозрительные выступы, мы поплыли по заливу. Из-за солёной морской воды подводные скалы тяжело было оценить правильно, казалось, что вон та непременно процарапает дно, но шест её не находил, а с другой выходило с точностью да наоборот. Именно поэтому гоблины так ни разу и не отважились прибыть за товарами по заливу, предпочитая узкое место — переход на краю Бездонных болот.
К вечеру лодки причалили к каменистым пляжам Зарнатха, неподалёку в лесу нас ожидали навесы для лодок, специально для нас построенные, уж что-что, а поставщиков товара сморщенные уважали. Затащив транспорт под крышу, мы забрали грузы и отправились к Горному городу. Идти пешком было долго, на троллях мы добирались за пару часов, но сегодня отчего-то гоблины не вышли нас встречать. Остановившись на ночлег в сосновом лесу, продолжили путь только утром. Ближе к полудню на горизонте возникли очертания трёх гор, меж которых жил князь. Только на подходе к входу нас остановили гоблины, наскоро был выставлен трон и вскоре вышел и сам хозяин восточных пещер:
— Приветствую, Эльф Под Горой, — крякнув, гоблин плюхнулся на трон. — Что тебя привело?
За зиму гоблин стал еще толще, и теперь сидел на троне с трудом, едва вместив зад в сиденье и навалившись на локотники[1] так, что казалось, те скоро треснут под его немалым весом.
— Здравствуют пусть твои земли, и ты сам, Светлый Князь, — поприветствовал хозяина восточных гор я, слегка склонив голову. — Я принёс новые эликсиры вам на пробу, более действенные, и немного шкур. Наш прошлогодний договор истекал весной, я пришел обговорить новый.
— Ясно, — безо всякого интереса оборвал мою речь гоблин, и, сделав знак придворному, велел раскинуть над собой навес от солнца.
С ответом он затягивал, под спину его подложили подушку и накинули навес, укрывшись от солнца, князь вновь посмотрел на меня так, будто только что вспомнил, что я тут стою. Это было крайне невежливо, я пытался скрыть недовольство, но даже по Ивиру было заметно негодование от такого приема:
— Так что на этот раз предложит нам Серый лес? — всё-таки спросил гоблин.
— Из нового только более сильные эликсиры, — сказал я, такое невежество злило.
— Ясно, — вновь повторился князь, оставаясь безучастным. — За новые могу предложить полсарта за склянку, раз уж они такие сильные, — едва не зевая, промолвил сморщеннолицый.
— Но ведь для обычных составов, что мы возим вам, цена в семьдесят сартин! — напомнил я, начиная терять терпение.
— Правда? — картинно удивился князь, — ну, в этом году точно невозможно, нет-нет, это очень дорого за простые снадобья. За такие дам десять, не больше.
— Десять сартин? — воскликнул я, прекрасно зная цену эльфийским лекарствам для покупателей, — это ограбление!
— Король Серый, не гневайся, что ты! — всплеснул пухлыми ручонками восточный князь, — год солнечный, урожайный. Светлый лес завалит нас предложениями, извиняй, с ними мы уже давно, а кто тебя знает? Правильно, никто. — Я сжал кулаки до хруста, пожалев, что не прихватил с собой больше воинов, иначе бы сейчас этот круглый гоблин не позволял такой дерзкий тон.
Заметив хитрыми глазенками мою злость, гоблин всё же немного напрягся:
— Хорошо, пятнадцать сартин за простые составы, и ни медяком больше, — великодушно оповестил он, предложение было сущим грабежом, даже за простые эликсиры покупатель отдавал полтора сарта и никак не меньше. — Но, если вдруг у вас, дорогой наш сосед, где-то залежалась ещё пара мечей, я готов отказать Светлому лесу, взять ваши составы в первую очередь и поднять цену… — прозрачно намекнул толстяк.
Теперь я понял, к чему было всё это представление. Даже без тех небольших заработков, что приносила сделка с Зарнатхом, теперь придётся отказаться, вернувшись только к земле и на неё же уповая. Если я не найду двадцать сартов золотом, мальчишку-мага отошлют из Мадиса сразу же по концу месяца, а если вдруг пророчество хорошей погоды окажется ошибкой, Теллирос получит голодную зиму, а в городе было столько детей…Но шахты открывать было нельзя, к тому же я обещал Дали.