Шлепок гнева (СИ)

Ага!
Черт! Шифр!
Стоп, мне же адреса нужны. Адреса есть, один, омниполисский, часто повторяется. Понял-принял, но… шифр!
— Так, я эти бумажки забираю, — решил я, — Никому не говори, что они тут были, хорошо?
— Да никто и не спросит, — пригорюнилась пыльная девушка, — Кому я тут нужна.
— Может быть, не только охотникам, — фыркнул я в ответ, — Учитывая, что мы нашли.
— А что мы нашли? — озадаченно лупнула глазками монашка.
Какая прелесть. Она невиннее Шпильки! Кстати, похожа на неё, разве что перед этой особой вопросы секса или убить кого по голове лопатой вообще не стоят. Может и у Виолики в предках отметился иллинари, «вечный ребенок»? Хотя нет, о чем это я.
— Не забивай себе голову, — погладил я одержимую по указанной части тела, частично избавляя её от пыли и паутины, — Сиди тут, учи проповеди, старайся вникать в то, что говоришь. Там концепция простая — просто ври, что всё хорошее будет после смерти, а пока надо поднапрячься и жить…
— Не будет, — наблюдая, как я стираю ей с макушки пыль, уверенно произнесла монашка, — Будет…
— Тссс… Тебе выживать и работать надо, а не правду говорить. Поблагодари карму, что это Срединные миры, тут даже монахиня на проповеди и то канает…
Убравшись из дома господнего, я заковылял к себе на работу. Недавно вышло так, что ваш покорный слуга изрядно насобачился с неким шифром, взламывая девичий дневничок одной главврачицы, так что слегка тему криптографии курил. Найти в церкви старый добрый малый набор шпиона было совсем не тем, на что я рассчитывал этим погожим днем, так что решил озадачить и наших умельцев из Управления. Блюститель я или нет?
— Откуда это у тебя? — хмуро поинтересовался хмурый полугном из отдела внутренней безопасности, держа в руках принесенные мной бумажки.
— Нашел! — беззаботно ответил ему я, улыбаясь во все зубы, — Смотрю — шифр. Сразу к вам.
— А может дальше пойдешь? — бумаги были протянуты мне назад, а на морде служащего возникло хитрое и слегка просящее выражение.
— Не-не-не, я уже визировал их на проходной! — оскалился я, — А то вдруг вы из них самокрутки накрутите, где тогда моя премия будет?
— Сволочь ты, Арвистер, — грустно вздохнул безопасник, — Еще дедушка говорил, чтобы я с тобой не связывался.
— Мир его праху, — благочестиво покивал я.
— Эй, он жив! — справедливо возмутился полугном, — Еще тебя переживет!
— Жив? Хм… Хромакер, что ли? — вспомнил я одного чистокровного гнома, — Гурберт Хромакер?
— Ага, — самодовольно кивнул полугном, — Он.
— Помню-помню, зачетный тип был, — снова закивал я, — Пытался тут найти зацепки для своего клана. Типа влияние в Управе увеличить. Мы над ним три года втихую ржали и ставки делали! А та история, где он подкупил уборщицу, но случайно оказался в пятницу закрыт в подсобке на все выходные со швабрами и ведрами… Ой не могу, до сих пор смешно. Тебе, как родственнику, открою секрет — это не беляши были виноваты, что он срал в ведро дальше, чем видел, это я ему кое-что в кофе подсыпал! Чтобы этот великий шпион не скучал все эти дни!
Полугном слушал, будучи уже бурого цвета, а пачка писем в его руке медленно и уверенно деформировалась в комок чего-то несуразного.
— Арвистер! Ну зачем ты ему про Хромакера рассказал! Ну что ты за гад-то такой! — возопили свидетели из соседних отделов. Ну те из них, кто был достаточно стар, чтобы помнить эту историю.
Обычный гад, который будет совсем не против, если кто-то в Управе похерит ценную улику, а не начнет мне потом задавать вопросы, связанные с обстоятельствами, при которых я достал эти письма.
— Увидимся, вампир! — выплюнул совершенно бордовый полугном, удирая к себе в отдел. Наверное, будет мстить. Возможно, это будет весело.
Выполнив свой долг и заглянув к одной знакомой бывшей секретарше, чтобы изгнать из головы задницу монашки, я с чувством выполненного долга поехал на лифте вниз, мечтая как можно скорее попасть домой, чтобы распить бутылочку винца. Обычного такого винца, только настаивающуюся у меня уже неделю под одним интересным ритуалом. Шесть тараканов там в жертву Мыглиму принес, вкус винца должен быть очень неплох! А домой я попаду только после того, как нанесу визит пастору.
 
Пришлось, правда, слегка отложить. Как только я попытался выйти из фойе на свежий воздух, меня попытались сбить врачи с каталкой, на которой металась в бреду верхняя половина Эммы Старри. Нижней рядом нигде не было…
— Прочь! — рявкнул полуорк в белом халате, держащий пакет с какой-то черной жидкостью, поступающей по катетеру внутрь моего босса, — Все прочь! Немедленно!
Орал он не на уже отпрыгнувшего меня, а на толпящихся у лифта офисных клуш разного пола, которые, встав, где им удобно, вовсю щелкали клювами на такое редкое зрелище. Загородив, разумеется, двери в лифт своими бестолковыми телами.
Вот что ненавижу — то ненавижу. Искренне.
Зевак.
— ПРОЧЬ, МЯСО!!! – шарахнул я изо всех сил направленным ужасом вампира по этим долбоклюям, моментально просаживая в такой выплеск большую часть своих сил.
Особая магия рыка повелителя крови, как и всегда, оказала на живых и дышащих своё волшебное влияние — каждому из них на животном уровне захотелось подышать и пожить где-нибудь подальше отсюда. Произвольная дефекация и учащение кошмаров прилагаются, зато еще одна жизнь спасена героическим Конрадом Арвистером!
…ну, по крайней мере получила свободный доступ в лифт. А там дальше все в руках врачей, пакета и мотора, поднимающего её в госпиталь.
Нет, я бы побежал наверх, волноваться и всё такое, но вы знаете, что такое — резкий отток сил у вампира? А я ведь выдохнул на наших баранчиков весь оперативный резерв своей силы. Без которой мы, как и вся приличная нежить, рассыпаемся…
Так что мне срочно надо было посидеть, подумать, прийти в себя. Достать из широких штанин…
— Конрад… Арвистер…
Увы, сегодня был явно не мой день. На ступенях Управления уже сидел один несчастный изможденный вампир, правда, в кожаном плаще, а не в таком как у меня, уютном и бежевом, из отличной шерсти.
— Эрих… Паганини… — прохрипел я, падая задницей рядом с собратом. Тот по нуарности делал меня как стоячего, потому что сидел без руки, да еще и с мордой, потрескавшейся от чрезмерного перерасхода сил. Вот как конкурировать на таком поле?
В жопу имидж.
Эрих Паганини, этот молодо выглядящий (в нормальном состоянии) вампир, был вторым с конца силового рейтинга среди всех половозрелых представителей нашей расы, но только из-за своего смешного возраста. Парню было лет сорок, а кроме этого, он еще и не являлся фанатом перекусить живыми. Пока что не является. Из-за остатков человечности, он является одним из самых востребованных напарников для смертных Блюстителей, предполагающих, что им в месте назначения могут прищемить хвост.
— Собрат, в черный день я взываю… — начал мямлить практически неадекватный вампир, еле удерживающий себя на этом свете.
— Да замолчи ты, — шлепнул я ему в руку свой Кровавик, едва при этом не упав мордой на коленки, — Впитывай.
Мне нужен ёж. Нормальный такой домашний ёж, крупный и фырчавый. Злой как три собаки и кусючий, ну, чтобы девки себя потише вели. А в общих чертах, он бы мне пригодился, чтобы я на него ссылался каждый раз, когда всё понятно.
Потому что даже ежу понятно, что Старри и Паганини огребли в одном месте. А раз Эрих сидит тут, то значит, что именно он выволок половинку нашего босса из того места, куда она определенно сунулась еще целой.
Камень решил, что сегодня надо брать пример с Конрада Арвистера, поэтому, темнея в руке неудержимо и мощно высасывающего из него силы вампира, он попросту сказал «кря» и раскололся на несколько кусков.
— Ой, — вяло отреагировал стремительно возвращающийся к жизни Эрих.
Я тоже не промолчал, несмотря на то что голова кружилась, потроха тряслись, а сердце выплясывало джигу-дрыгу.
Не мой день. Ладно, чего уж там. Запишем на свой счет еще одну спасенную жизнь. Либо самого вампира, либо того несчастного живого придурка, который подошёл бы к Эриху на расстояние вытянутой руки, если б не было меня. Мы, кровососы, жить очень любим, а знаете, кто любит жить даже больше нас? Наши тела. Они на такое способны перед смертью…