Иноходец 6 (СИ)

— Командовать вы будете сами. Все мои системы будут действовать автономно. Вам лишь будут поступать списки поручений и инструкции по плановым работам. Плюс к этому придется пополнить ваши базы знаний и поднять уровни допуска к оборудованию, которое вскоре прибудет в систему.
— Хотелось бы понять последовательность действий; как вы планируете процесс восстановления?
— Через восемь дней прибудет первый обитаемый модуль орбитальной станции, на котором разместится группировка автономных зондов, наземных разведчиков и роботизированных челноков. Все вы получите специальные базы знаний по использованию и управлению этим оборудованием. Цель данного этапа — найти и эвакуировать на орбиту как можно большее количество биологического материала. Сбор материалов нужен для создания банка для будущей репликации.
— А если там найдутся выжившие?
— Всех выживших поднимать на орбиту и размещать в стазис-контейнерах. Управляющий модуль будущей станции будет полностью под нашим контролем, так что без руководства вы не останетесь, не следует переживать на этот счет. Ваша задача — просто выполнять инструкции.
— По полученным нами данным, на планете еще действуют несколько радиостанций, прослеживается тепловая активность…
— Если вы еще не поняли, капитан Некрасов, это теперь моя планета. Что и как на ней делать, теперь решаю только я. Судя по всему бывшие обитатели этого мира слишком заигрались в демократию. Я тоже не сидел сложа руки, и мои зонды с первых минут нашего здесь появления, собирали подробнейшую информацию из всех возможных источников. Если хотите вновь видеть планету пригодной для жизни, наберитесь терпения и, наконец, откажитесь от иллюзии выбора. Не следует проводить голосование там, где требуется волевое решение ответственного и компетентного специалиста. Именно поэтому империи миров Содружества показали куда больший уровень живучести и управляемости.
— Я вас понял, господин Смотритель, — ответил Некрасов, смущенно понизив голос. — Мы осознаем свое нынешнее положение и готовы Вам довериться полностью.
* * *
Чтобы добраться до вершины башни, нужно преодолеть тридцать семь лестничных пролетов. Точно из таких же бетонных ступенек, что делали когда-то в любом подъезде жилого дома. Прежде, Анне казалось, что она легко проскакивала все эти промежуточные этажи, ведущие в ее нынешнее логово, но в последнее время она начала замечать, что стала чаще останавливаться, потому что затруднялось дыхание и немного темнело в глазах. В свое время, на вершину башни можно было подняться на лифте. Но с того момента как весь комплекс перешел на автономное существование, многие механизмы, в том числе и лифтовую шахту, обесточили в целях экономии энергии.
Несмотря на все свои обязанности в рамках подразделения и зоны ответственности, Аня все равно каждый день поднималась на эту, когда-то очень важную башню, что обеспечивала всему научному комплексу связь с внешним миром. На верхнем ярусе комплекса, когда-то, была система спутниковой связи, большой арсенал измерительной аппаратуры, радиостанция. Теперь осталась только радиостанция, да и та работала в очень экономном, урезанном режиме.
Когда это был просто научный комплекс, ее дедушка, руководитель лабораторного отдела большого исследовательского института, приводил ее сюда только раз. Но когда началась война, этот защищенный бункер стал единственным убежищем более чем для сотни сотрудников института и их семей, что жили в поселке неподалеку. В том числе для самой Анны.
В первые два года радиостанция использовалась очень активно. Но позже, к концу третьего года бомбардировок, она стала совсем не нужна. Почти на всех частотах был слышан только шум помех. Именно тогда Аня, двенадцатилетняя девчонка, вызвалась занять место оператора связи. Это считалось дополнительной нагрузкой. У других обитателей комплекса просто не оставалось времени чтобы работать в эфире. Им всем казалось, что в этом больше нет смысла. Аня не была наивной и так же прекрасно понимала, что в том адском огне, что бушевал вокруг комплекса первые несколько месяцев, никто выжить не мог. Это же подтверждали отдаленные, постепенно исчезающие голоса радиообменов, обрывки которых она, порой, находила в эфире. Сейчас, когда весь мир вокруг погрузился во тьму и промерз, почти на всех частотах звучал только белый шум и редкие всплески которые невозможно было распознать среди помех от частых сухих гроз. Отзывались только две радиостанции, которые, еще каким-то чудом выходили в эфир.
 
Каждый вечер Аня поднималась на Белую башню, как она ее называла, фактически это был верхний ярус шахты, расположенной внутри горы. Техники давали ей энергию на три часа работы. В ночное время все равно пик нагрузки на агрегаты снижался. Девать энергию было некуда, поэтому выделить определенный лимит оказывалось вполне возможно.
Сегодня, путь наверх, занял примерно полчаса. Зная об этом, Аня вышла раньше, чтобы полностью потратить выделенный ресурс энергии и лимит времени. Руководители комплекса раз в неделю просили составить отчет. Чистая формальность. Четыре года назад, когда ей было двенадцать, в подобных отчетах еще был какой-то смысл, но сейчас, достаточно было только устных объяснений того, что в эфире заметных изменений нет.
Привычно подключив и прогрев аппаратуру на своем рабочем месте, которое бережно укрывалось кусками полиэтилена на каркасе из старой арматуры скрученной проволокой, Аня вытащила из рюкзака термос с чаем, контейнер с ужином, и праздничный, в честь дня космонавтики, батончик соевого шоколада, который, вот уже второй год научились делать на местной кухне.
Пошарпанный компьютер наконец загрузился и высветил меню программы управляющей эфиром. Сверив часы, Аня выждала три минуты, включила режим звуковой записи и запустила сигнал точного времени. В ее случае это всегда была полночь.
Пока звучал сигнал точного времени, Аня придвинула ближе стойку микрофона, размяла озябшие пальцы и, как только, прозвучал последний сигнал, тут же вышла в эфир, сопроводив вступление короткой музыкальной заставкой:
— Привет всем! Доброй ночи, мои дорогие радиослушатели! В эфире вновь радиостанция «Белая башня» и с вами я, ведущая ночного эфира — Искорка! Только что вы прослушали сигналы точного времени, а это значит, что на Камчатке сейчас ровно полночь. Начнем, пожалуй, с новостей. Из утреннего доклада следует, что аграрному отделу нашего комплекса в этом месяце удалось улучшить показатели всхожести бобовых культур и сахарной свеклы. Тот самый биореактор, что был сконструирован господином Шадриным, об устройстве которого, я рассказывала вам в начале года, наконец выдал в достаточном количестве органические удобрения, которые после тщательной лабораторной проверки были использованы на экспериментальном участке грунтовых полей. Надеюсь, что в будущем наши труженики смогут активно внедрять рециркуляцию биомассы пропуская ее через реактор Шадрина, с целью увеличения объемов урожая на полях. Не могла не поделиться этой замечательной новостью. К завтрашнему эфиру я обязательно подготовлю сводку новостей о новой модернизации энергетических систем, ну а пока, расскажу о погоде. По отчету приборов за сутки сила ветра в среднем держалась на уровне двадцати пяти метров в секунду, температура на поверхности опустилась ниже отметки шестьдесят восемь градусов. Неласковый в этом году у нас выдался апрель.
Закончив рассказывать скудные сводки погоды, Аня включила легкую фоновую музыку и стала смотреть отзывы, которые приходили ей от двух ее постоянных слушателей по цифровому каналу. Эту же самую трансляцию мог слушать и весь комплекс, то есть все, кто сейчас обитал в бункере с неофициальным названием «Белая башня».
— А теперь свежие сплетни от моих постоянных слушателей: «Злой солдат» пишет, что у них в убежище зафиксировали случай ветряной оспы, вот ведь напасть какая! И теперь все посты сидят на карантине, а он свою радиорубку и вовсе не покидает уже третьи сутки. А вот «Пьяный Джо» наоборот, докладывает, что его командование наконец одобрило предложенный «Злым солдатом» способ получения спирта из древесных опилок, как альтернативу топливу и эффективному дезинфектору. Очень рада это слышать! Вот только «Пьяный Джо», где вы берете столько опилок? Вы же не используете для этого тот валежник, что остался после ураганов и не тащите эту гадость в свое убежище? Наша служба контроля считает, что тащить ресурсы с поверхности пока небезопасно, даже с целью последующей переработки! Что ж, друзья мои! Всем доброй ночи! До конца эфира остается еще больше двух с половиной часов, так что не стану далее вам мешать наслаждаться сборником наших любимых исполнителей, пусть в нашем распоряжении их не так уж и много. В ночь с субботы на воскресенье вас, как обычно, будет ждать литературный вечер. В эфире прозвучит отрывок произведения Владимира Алексеевича Гиляровского «Москва и москвичи». Я всегда с большим нетерпением жду ваших новых сообщений, мои дорогие слушатели. Берегите себя и оставайтесь на связи! С вами была я, ведущая ночной программы радиостанции «Белая башня» Искорка. До новых встреч!