Тайный фронт

 
Александр Тамоников
 
Тайный фронт
 
© Тамоников А.А., 2024
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
 
Глава 1
 
Таинственная тишина окутывала королевский дворец в Бухаресте в этот жаркий августовский день. Король Михай I, облаченный в строгий военный костюм, сдерживал свое волнение. Его сердце билось учащенно: решающий момент наступал. В дворцовых коридорах уже незаметно прибывали верные офицеры личной гвардии и службы охраны, готовые исполнить приказ. Молодой король посмотрел на часы: 16.12. За окном послышался звук автомобильных моторов. Это приехал с фронта маршал Антонеску. Еще есть время подумать, изменить решение. Но нет! Решение принято, и надо идти до конца. Такое решение Михаю приходилось самостоятельно принимать впервые.
Три дня назад русские неожиданно начали наступление. Красной Армии снова удалось своевременно скрыть свои планы, и масштабное наступление в районе Яссы – Кишинев развивалось стремительно. Настолько стремительно, что 900-тысячная немецко-румынская группировка «Южная Украина» оказалась в котле. Сегодня утром, в 9 часов 45 минут, начальник штаба 4-й румынской армии полковник Драгомир связался с королевским дворцом и сообщил, что фронт прорван и русские танки устремились вглубь Румынии. И что румынская армия находится в критическом положении.
Михай повернулся к мужчине, стоявшему у окна и смотревшему на три «Мерседеса», въезжавших во двор королевского дворца. Невысокий, одетый непримечательно, как и многие служащие дворца, этот пожилой мужчина имел право входить к королю без доклада в любое время дня и ночи. Серый костюм с жилеткой, светлая рубашка и спокойных тонов галстук. Свою серую шляпу мужчина держал в руках за спиной. И эти руки, очень спокойные, неподвижные, почему-то внушали спокойствие и молодому королю.
– Николае, я все правильно делаю? – тихо спросил Михай. – Ответь мне. Я верю тебе, как никому другому в стране. Для меня никого нет ближе сейчас, чем ты, потому что я понимаю, чем рискую и в какую игру начал играть. Речь идет не только о моей жизни, жизни близких мне людей и тех, кто шел со мной плечом к плечу. Речь идет о судьбе всей страны и даже Восточной Европы. Потому что мое решение повлияет и на судьбу всего региона.
– Вы повзрослели, ваше величество. – Мужчина повернулся к королю и мягко улыбнулся одними губами. Взгляд его оставался спокойным и немного строгим. – Пришло время великих решений.
– Ты был с моим отцом, ты всегда был добрым советчиком ему и стал таким же для меня. Ты всегда прямо говорил мне, в чем я прав и в чем ошибаюсь, ты всегда стремился к тому, чтобы я принимал взвешенные решения, но принимать их приходится мне. И нести за них ответственность.
– Все правильно, ваше величество, – кивнул Николае и, бросив шляпу на стол, подошел к королю. – Сейчас самое подходящее время, чтобы изменить все в лучшую сторону. Я всегда старался избегать громких фраз и пафосных определений, но сейчас исторический момент. Русские двинули свою армию на Румынию, немцы уже слабы, а ваше решение поддерживают все демократические силы в Румынии, коммунистические силы вас поддержат, а это, поверьте мне, серьезные политические силы. Все получится, просто будьте решительны и непреклонны.
Николае провел рукой по плечу королевского мундира, будто смахивал невидимую пылинку, и ободряюще улыбнулся. Михай кивнул, и сжав губы, круто повернулся на каблуках и вышел в соседнюю комнату. Здесь его ожидали несколько человек в гражданской одежде и военной форме. Те люди, на которых он надеялся, которые не подведут его в этот момент, когда нужно все сделать быстро, жестко и решительно.
Люди вытянулись, встав по стойке смирно и глядя прямо в глаза своему королю. Михай кивнул и прошел к двери, ведущей в зал для приемов. Диктатор был уже здесь. Все чуть не сорвалось сегодня утром, когда Антонеску едва не отказался от визита к королю. Положение спас генерал Санатеску, уговоривший диктатора соблюсти внешние приличия и нанести визит в королевский дворец, где сообщить Михаю о создавшемся положении и своих планах. Если бы не Санатеску, план выхода Румынии из войны мог бы сорваться. И ключевым пунктом этого плана был арест диктатора. И сделать это проще всего можно было только во дворце, а не среди сподвижников и ближайших помощников Антонеску, среди преданных ему войск и сотрудников политической полиции.
  
– Ваше величество, – после обычной процедуры приветствия начал Йон Антонеску, склонившись в поклоне. – Вы позвали нас в столь трудное время, когда дела заставляют меня отдаваться им полностью. Что столь важного вы хотите обсудить?
– Маршал Антонеску, наша нация находится на грани катастрофы, – строго произнес молодой король, радуясь, что ему удалось скрыть дрожь волнения в голосе. – Я получил известие о невыгодном положении наших войск на всех фронтах и о политических играх, в которые Румынию втягивают против воли народа.
Йон Антонеску сжал губы, пытаясь скрыть недовольство. Он понял, что прибыл во дворец напрасно. Это просто потеря времени, когда нужно столько успеть сделать в трудный на фронте момент.
– Ваше величество, вы прекрасно знаете, что я делаю все возможное для нашего выживания и независимо…
Михай сделал жест рукой, призывая к молчанию. Внутренняя уверенность нарастала. Он сила, он монарх, хотя и сильно ограниченный в правах. И пора показать всем, что монархия в стране сильна и она ведет народ Румынии к благополучию и миру, а не к неминуемому краху.
– Довольно, маршал, – голос короля зазвучал твердо. – Я приказываю вам прекратить всякие боевые действия и подписать перемирие с союзниками. Отныне ваш режим больше не является законной властью в Румынии.
Йон Антонеску побледнел, но его глаза вспыхнули гневом.
– Это государственная измена! – вскрикнул он, сделал шаг вперед, но был остановлен. Внезапно из-за дверей появились офицеры, мгновенно окружившие диктатора.
– Гвардия! – окликнул молодой король, и несколько солдат приблизились к маршалу. – Вы арестованы, маршал Антонеску. Верные люди отведут вас в безопасное место.
Антонеску попытался оказать сопротивление, его рука дернулась к кобуре с пистолетом, но офицеры охраны были решительны. Они схватили его за руки и буквально потащили прочь. Йон Антонеску, выведенный из душевного равновесия, едва удерживался на ногах, понимая, что любая попытка бежать окончится ничем.
– Это предательство! – закричал он. – Вы все поплатитесь за это!
Михай посмотрел на бывшего диктатора и спокойно произнес:
– Время и история рассудят нас обоих.
Когда все завершилось, король Михаил остался один в зале, ощущая, как на его плечи легла тяжесть будущего. Он знал, что его народу еще предстоит пройти через множество испытаний, но этот шаг был сделан ради свободы и демократии. Жаркий августовский ветер осторожно задувал в открытые окна, наполняя тишину еле слышным шорохом.
Генерал Санатеску в приемной короля кивком подозвал к себе молодую женщину в строгом костюме и красивыми пышными каштановыми волосами, аккуратно собранными на затылке в узел.
– Госпожа Зимина, срочно возвращайтесь, пока есть возможность выехать из дворца. Сообщите обо всем, что здесь произошло.
– Не беспокойтесь, генерал, – кивнула женщина. – Я все сделаю.
– И ради всего святого, – генерал поморщился, как от зубной боли, – будьте осторожны, Екатерина. Когда в любой стране происходят такие вещи, вооруженные люди склонны стрелять без предупреждения.
Берия вызвал Платова на ближнюю дачу Сталина, когда на часах было уже два часа ночи. Петр Анатольевич, убирая документы в сейф, подумал, что случилось что-то важное, видимо, это важное обсуждается сейчас со Сталиным и Лаврентий Павлович хочет немедленной консультации, получить свежую информацию или дать срочное задание. Вряд ли это «что-то» произошло в стране. Многие процессы, как политические, так и производственно-экономические, стабилизировались. Это вам не 41-й или 42-й год. Война катится дальше на Запад, Красная Армия переходит государственную границу и начинает громить гитлеровские войска уже в Европе, освобождать народы от гнета коричневой чумы.