Водный клан (СИ)

  
Глава 1
 
По подъездной дорожке заскрипели колеса автомобиля, и черный красавец остановился перед дверьми, ведущими в проходную огромного промышленного комплекса. Водитель выскочил из-за руля и открыл заднюю дверь, из которой вышла молодая женщина в строгом деловом костюме, направившаяся прямиком к приоткрытой двери проходной. Весна уже полностью вступила в свои права, снег сошел окончательно и кое-где вовсю пробивалась зеленая травка. Солнце ярко светило на высоком голубом небе, а от птичьего щебета невозможно было расслышать даже громкую речь. Женщину в проходной ждали. Высокий немного грузноватый мужчина средних лет со стоящими дыбом волосами, словно его совсем недавно током ударило, в белом лабораторном халате, удивительно чистом, что вызывало недоумение, учитывая общий вид мужчины.
— Эльза Ульмасовна, — он протянул руку, которую женщина не колеблясь пожала. — Мы не ждали вас так рано. Обычно вы приезжаете на два часа позже, и мы…
— Евгений, у меня сегодня очень много дел, — перебила его женщина. — И потом, какая разница, когда именно я приезжаю? Это на что-то влияет?
— Нет-нет, конечно, нет, — торопливо замотал головой мужчина. — Просто… это неожиданно.
— Евгений, мы долго будем здесь стоять? — нетерпеливо перебила его женщина. — Или мое появление на два часа раньше стало настолько большой неожиданностью, что вы, предварительно кого-то убив с особой жестокостью, не успели спрятать труп?
— Ну что вы, как вы могли так о нас подумать? — Евгений поспешил к лифту, смешно оттопырив нижнюю губу.
— Действительно, как я могла о вас так плохо подумать, — женщина усмехнулась. — Значит, там не труп, а, скорее всего, трупы. Надеюсь, их никто не хватится?
— По-моему, Эльза Ульмасовна, вы много чему нехорошему у Виталия Владимировича нахвататься успели, — вздохнул Алдышев и нажал на кнопку восьмого этажа.
— Угу, половым путем заразилась, — женщина немигающим взглядом смотрела, как зажигается очередная цифра, обозначающая этаж, мимо которого они проезжали. — Есть какие-нибудь изменения? — резко сменив тему, она задала самый главный вопрос, который ее волновал гораздо больше других.
— Нет, — Алдышев покачал головой. — Вчера Павлу Овчинникову удалось стабилизировать клетки и, вроде бы, деградация тканей заметно снизилась, но общее состояние остается на том же уровне. Вода, если и помогает, то мы этого не замечаем. Иногда кажется, что, после полного погружения тела в родственную стихию, становится через некоторое время только хуже. Жизненные показатели падают на глазах, и их потом очень сложно вернуть к норме. Хотя, может, это и естественный процесс и с водой никак не связан, но, тем не менее, Овчинников предложил на некоторое время полностью изолировать воду, вводить лишь то количество, которое необходимо для поддержания жизненных функций.
— Это не опасно? Оставлять его надолго без родственной стихии? — в глазах женщины промелькнуло беспокойство. — До того, как эта сука его подстрелила, любое ранение затягивалось сразу же, стоило ему в душ сходить. Да и в тот раз, после погружения в бассейн, ему стало лучше практически сразу. Почему все это происходит именно сейчас?
— Мы не знаем, — вздохнул Алдышев. — Мы даже не знаем, что именно вызывает деградацию. Состав воды из бассейна, в котором все эти процессы начались, ничего нам не дал, хотя, что только мы с ним не делали, какую концентрацию адамантиновой пыли не добавляли, все бестолку. Овчинников считает, что основное влияние оказало то, что у Виталия Владимировича именно в тот момент начались новые изменения на клеточном уровне, затрагивающие саму ДНК и с составом воды из бассейна, так же, как и с чарами очистки это никак не связано. Но почему эти изменения вообще происходят, нам не известно, и Овчинников не говорит, — Алдышев посмотрел на Эльзу возмущенно. — Почему нам никто об этом не говорит? Это секретно?
— Да, это секретно, — Эльза сама лишь недавно узнала, что в организме ее мужа шли очень необычные процессы, а также, с чем эти изменения связаны, но говорить о них у нее не было никакого желания, тем более, как она считала, что подобная информация никого постороннего не касается. Почти все разработки и проекты тринадцатого квадрата на время прекратились. У всех, работающих здесь людей, была только одна задача и цель, над которой боролось довольно много ученых. Может было и неправильно скрывать определенного рода информацию от них, но Овчинников был твердо уверен, что все, кто задействован, получают необходимую и точную информацию, согласно поставленной перед каждым задачи, и ни в каких дополнительных сведениях не нуждаются. — Не смотрите так на меня, просто примите за факт, что изменения происходили, или происходят до сих пор.
 
Недавний порыв связаться с Императором Фридрихом и попросить его о помощи она смогла в себе подавить, но эта мысль никак ее не оставляла, занозой въевшись в мозг, словно Эльза чувствовала, что он единственный, кто может что-то сделать или хотя бы что-то прояснить. Но это была бы игра на более высоком уровне, доступа к которым у нее нет и в ближайшее время, если не никогда, не будет, а на личную просьбу какой-то там Эльзы Савельевой император вряд ли вообще ответит, если это не будет затрагивать политических аспектов. Открывать же карты перед всем Советом, когда жизнь Савы и так висит на волоске, было не самой хорошей идеей. Поэтому Эльзе оставалось только надеяться на этих ученых, и это было последнее, что ей оставалось.
Лифт остановился, и они вышли на восьмом этаже, направившись к дальней лаборатории, которая была предназначена только для одного — поддержание жизни в теле главы клана Виталии Савельеве, и для поиска средства, которое смогло бы вывести его из комы, в которой молодой мужчина находился уже почти три месяца.
Эльза быстро пересекла коридор и вошла в предбанник, где начала надевать на себя халат, прятать волосы под шапочку и крепить на лицо респиратор. Все это делалось уже на автомате, потому что данный ритуал она совершала на протяжении последних трех месяцев каждый день, без перерывов и выходных. Эта мера предосторожности была направлена учеными на то, чтобы как можно меньше различных микроорганизмов вмешивались в процесс их исследований. Каждый раз, глядя на Алдышева, она видела в нем лишь одно желание — вообще не пускать ее в эту лабораторию, никогда и ни при каких обстоятельствах, но что он мог поделать, в данный момент Эльза Савельева была законным регентом клана, и ее приказы не обсуждались.
Евгений посмотрел на Эльзу, он не понимал этой маниакальной потребности приходить сюда каждый день и сидеть рядом с практически трупом. При этом он неоднократно видел, как она брала его за руку и что-то увлеченно рассказывала, словно была уверенна в том, что находящийся в глубокой коме мужчина, жизнь которого поддерживалась искусственным путем, ее слышит и понимает, что она хочет до него донести. Перед входом в палату, где на кровати лежало обнаженное мужское тело, опутанное проводами, он задержал Эльзу.
— Эльза Ульмасовна, вы помните, о чем мы говорили с вами в прошлый раз? — и он требовательно посмотрел ей в глаза.
— Да, я помню, и пока не готова дать вам ответ, — она раздраженно вырвала руку, а в ее глазах зажглись синие огоньки, признак того, что женщина вот-вот призовет дар, который все еще плохо контролировала.
— Ответ нужен до конца недели, — Алдышев нахмурился. — Жизненные показатели нестабильны, и прогноз очень неблагоприятен. Пока мы еще можем забрать у Виталия Владимировича жизнеспособную семенную жидкость и провести оплодотворение, это нужно сделать! Клану нужен наследник, и ваша основная задача, этого наследника клану дать. И это не моя прихоть. Я отдал свой клан в руки Виталия Владимировича, поэтому, как и многие другие заинтересован в том, чтобы клан оставался на плаву и слияние, например, с кланом вашего отца, не будет в итоге выходом из сложившейся ситуации и не приведет к довольно крупным неприятным последствиям. Вы не можете этого не осознавать. — Иногда Алдышев говорил правильные вещи, довольно серьезно и собранно, и у многих, складывалось ощущение, что, если бы не его маниакальная повернутость на науке, он стал бы превосходным главой клана и составлял бы конкуренцию членам Совета в первой пятерке. Но он сделал свой выбор, и многим оставалось только с ним смириться.