Имперский колонист (СИ)

— Может, подождёшь снаружи, я так-то сейчас раздеваться буду и душ принимать, — предложил я.
Дашка фыркнула, но всё же вышла за дверь.
Я же покачал головой и, быстро избавившись от одежды, ополоснулся в кабинке. Рабочую свою униформу сунул в пакет и, затянув его, бросил в ящик для стирки. Слуги заберут и отчистят.
Оказавшись на улице, я слегка прищурился от яркого света. Лето приближалось всё увереннее, закат всё позже. После искусственного освещения лаборатории солнце казалось слишком горячим.
  
— Тебя только за смертью посылать, вечно жить будешь, — заметила сестра и, тут же схватив меня под руку, решительно повела к особняку. — А мне вот как раз совет старшего брата нужен.
Этот тон мне был знаком. Так Дарья Владиславовна говорила только тогда, когда не желала привлекать внимание старших. Влипать в неприятности не влипала, но кое-какие приключения гимназистке всё ж таки доставались. Ничего страшного с точки зрения взрослого, но для подростка — чуть ли не вопрос жизни и смерти.
— Что случилось? — уточнил я.
— Ко мне пристаёт один молодой человек, — понизив голос до шёпота, сообщила сестра. — Не то чтобы он делал что-то предосудительное, но неприятно. И послать я его не могу, всё со стороны кажется пристойным.
Она взглянула на меня снизу вверх с молящим выражением в глазах. Так что я тяжело вздохнул.
— Хорошо. С чего он вдруг взял, что может к тебе приставать? — спросил я. — В твоей гимназии вроде бы совсем уж дебилов не держат. Должен же твой сексуальный маньяк понимать, что если с твоей головы хоть волос упадёт, ему женилку отрежут по самое горло.
Дашка заливисто рассмеялась, запрокинув голову. Ей всегда нравилась моя манера так выражаться, так что я не отказывал себе в удовольствии немного развлечь сестру. В конце концов, с кем ещё дурачиться, как не с собственной семьёй?
— Яр, ты как скажешь, — отсмеявшись, прокомментировала девушка и тут же посерьёзнела: — Долг у него какой-то. Из-за него он должен ко мне клеиться на протяжении месяца.
— Вот как? — хмыкнул я. — Интересно девки пляшут. Раз ты знаешь причину, может быть, знаешь и того, кто ему это загадал? Потому что похоже на провокацию. И тебе, по-хорошему, следует сказать хотя бы Игорю.
Дашка с сожалением опустила голову.
— Это Горлов, Яр.
Я кивнул чуточку спокойнее.
Горлов был первым красавчиком гимназии, в которой училась сестра. Богат, красив, умеет ухаживать, на таких смазливых красавчиков многие девчонки ведутся. И пользовался этим напропалую, собирая свой фан-клуб. И, что было самое неприятное в этой ситуации, Дашка тоже входила в эту компанию фанаток.
— Ладно, не переживай об этом, — махнул рукой я. — Кто там к тебе, говоришь, подкатывает?
— Костин, — фыркнула младшая Князева и тут же попросила: — Но только ты его не трогай, ладно? Он же всего лишь долг закрывает.
Я лишь головой покачал.
— Посмотрим, что я смогу сделать.
При этих моих словах дверь в особняк вздрогнула, подчиняясь моему дару.
  
Глава 3
 
Московская гимназия имени Ф. М. Романова.
Ворота учебного заведения были распахнуты — занятия кончились, одетые в форму мальчишки и девчонки выходили на парковку, где их ждали автомобили с гербами родов. Погода шептала, так что многие, не спеша садиться, сбивались в кучки, чтобы потрепать языками перед тем, как разъехаться по домам.
Дарья Владиславовна стояла вместе со своими одноклассниками, слушая их планы на лето. Конец года приближался, и многие семьи уже определились, как их чада проведут последние каникулы перед поступлением.
Князева старалась держать лицо, когда появился Горлов. Красавчик, по которому сохла вся женская половина гимназии, окинул взглядом собравшихся. С видом победителя он заявил:
— Мы в Испанию летим, — сказал Валерий. — Отец арендовал виллу на всё лето. Так что в душной столице меня не будет. Давно хотел посмотреть на настоящую корриду. Да и девушки в Испании, говорят, жгучие красавицы.
Дарья Владиславовна чудом не усмехнулась, наблюдая за тем, как её одноклассницы с завистью смотрят на первого красавца гимназии. Сама она после разговора с братом как-то неожиданно резко охладела к своему кумиру.
Умел Ярослав подобрать слова так, что казавшееся очевидным вдруг переворачивалось с ног на голову. Вот и Горлов, подбивший Костина крутиться вокруг Князевой, резко утратил всё своё очарование. Не может хороший человек, которым Валерий старается предстать перед окружающими, поступать столь низко.
Ведь Костин виноват лишь в том, что согласился на спор, но он, как благородный человек, его исполняет. А сама Дарья вовсе не давала повода так себя обижать. Она ведь искренне восхищалась, а тут её чувства топчут.
— Да, испанские девушки — огонь, — внезапно услышала Дарья голос брата за своей спиной. — Тут ты прав, малец.
Ярослав положил ладонь на плечо сестры, и она сразу же ощутила себя под такой надёжной защитой, что не смогла сдержать улыбки.
— А? — обернулся Горлов.
— Потом, главное, не забудь, что огонь будет у тебя в штанах, — как ни в чём не бывало, продолжил Ярослав. — А то ведь знаешь, как оно случается — сегодня ты встретился с красивой девочкой, а завтра уже вся Империя обсуждает, что у тебя всё отсохло от продажной любви.
Её одноклассник тут же утратил любой намёк на беззаботность. Посмотрел на Ярослава холодно, как будто был готов бросить ему вызов. Но Дарья знала, это — тоже напускное.
— Да как вы смеете? — спросил Горлов.
— Смею, — ответил Ярослав.
И таким холодом от него повеяло, что красавчик вмиг побледнел и отшатнулся. Дарья не видела того, что увидел её одноклассник во взгляде Князева. А там…
Молодое лицо внезапно сменилось на оголённый череп, из глазниц которого сочилось ничто. Как две чёрных дыры, в которых затягивало Валерия Станиславовича Горлова, будто стирая частицы его сознания, поглощая саму душу.
Умирающие в огне миллионы разумных… Льющаяся реками кровь… Изувеченные трупы… Рукотворные эпидемии, выкашивающие живых… Бесконечная война без надежды на выживание… И слуга Смерти, раздирающий ядро планеты…
Лишь миг он видел это, а уже в следующее мгновение Князев вновь выглядел обычным парнем. Но взгляд… Горлов чувствовал — всё, что он только что испытал, что увидел — Князев понимал, что показывал.
Никто этого не заметил. А вот Валерий рухнул на плитку и торопливо стал перебирать конечностями, чтобы убраться подальше от этого… Он не знал, что за тварь прячется в теле Князева, но теперь и не собирался выяснять. Существо, на глазах Горлова стиравшее цивилизации, следило за ним с насмешкой.
Одноклассники наблюдали за происходящим в недоумении. Кто-то даже улыбался. Они не понимали, что стоит рядом с ними и как они рискуют.
— Простите меня! — завопил гимназист, даже не почувствовавший, что его брюки намокли и потемнели. — Я не хотел обижать вашу сестру!
Ярослав хмыкнул, чуть сжав пальцы на плече Дарьи. А та смотрела на Горлова с таким удовольствием в глазах, что страх, только чуть разжавший когти, вновь стискивал сердце ледяной хваткой. Это чудовище ради неё здесь! Стоит ей сказать, и Князев сотрёт Горлова так же просто, как стирал планеты.
— А с этого места поподробнее, Валерий Станиславович, — совершенно серьёзным тоном потребовал Ярослав Владиславович. — Как именно ты обидел мою сестру?
И Горлов не стал ничего скрывать, вываливая прилюдно не только эту интригу, но и вообще все свои грешки. Он искренне надеялся купить себе жизнь.
* * *
Там же. Ярослав Владиславович Князев.
  
Давненько я такого не делал.
На мгновение проступило, как в старые времена, моё истинное лицо. Лицо слуги Смерти, посмотрев в которое обычный разумный осознавал, чьи интересы я представляю. Мало кто на самом деле мог устоять перед ликом Смерти.
За тысячу лет этот облик стал моим родным. Я могу его призвать по своему желанию. И пугать мальчишку бы не стал, но… Я отправлюсь к эльфам, а Дашке тут ещё учиться, экзамены сдавать. Зачем оставлять такую опасную гадюку рядом, когда можно вырвать ей зубы? Да, Горлов прилюдно обмочился и мог бы затаить обиду.