Королевство грешников (ЛП)

Я делаю еще одну затяжку и выдыхаю густой дым, наблюдая, как он рассеивается в воздухе.
Я правлю Россией. Я король своего кровавого королевства. Но с той самой ночи она — богиня моего сердца. Жжение табака успокаивает, я всегда жаждал все большей и большей боли. И, как маленький раб, судьба исполнила мои желания.
Единственная проблема — это ценность. День за днем, чем больше я убиваю, тем меньше боли я чувствую. Я никогда не испытывал угрызений совести ни за один из своих грехов, хорошо зная, что это темный мир, в котором я родился, и такой жизнью я буду жить всегда. Никто и никогда не сможет этого изменить. Вибрирующий звук отрывает меня от моих мыслей, заставляя оглянуться через плечо и обнаружить, что мой телефон загорается от сообщения на тумбочке.
Я беру его и открываю, видя сообщение от моего отца:
Будь готов в 9 утра
Они собираются сделать объявление.
Моя челюсть сжимается. Мои руки сжимают телефон так крепко, что у меня уже трещат бока. Я знаю, кто они такие и каким будет объявление. Но я не позволю кому-то отнять то, ради чего я надрывал задницу. Даже моей собственной семье. Меня несколько раз предавала моя так называемая семья, и все они заплатили за это своей собственной бесполезной жизнью.
Все в России и преступном мире знают о моих мрачных историях. Мое первое убийство стало достаточным доказательством того, что преступный мир понял, насколько я безжалостен. Каждый знает, насколько я могу быть порочным, если кто-то попытается перейти мне дорогу. И завтра будет один из таких порочных моментов. Когда дело касается моего королевства, я хочу, чтобы оно принадлежало только мне. Только я имею право на свою судьбу. Эта сука принадлежит мне.
Глава 2
МАКСВЕЛЛ
НАСТОЯЩЕЕ
Водитель открывает передо мной дверцу, когда я запрыгиваю в свой Range Rover.
— В здание суда, — приказываю я ему своим холодным тоном, когда он кивает в ответ и уезжает, а мои охранники следуют за ним. Я занят собой. Отвечаю на несколько электронных писем, когда раздается неожиданный звонок. При виде идентификатора вызывающего абонента на моих губах появляется легкая улыбка.
Я отвечаю, прижимая телефон к уху.
— Это уже объявлено? — огрызается Люцифер с другой стороны.
— И тебе тоже очень доброго утра. Давно не виделись, друг мой, — бормочу я спокойным тоном, хорошо зная, что это выведет его из себя.
— Ты сказал, что должность будет твоей. И теперь ее у тебя отберут через несколько гребаных часов…
— Я что, заикался, когда сказал, что эта должность будет моей? — усмехаюсь я.
— Ты никогда не заикаешься о своих обещаниях. Но подумай об этом, Максвелл, твое положение влияет и на мой бизнес. Половина…
— Наркотики и оружие поставляются из моей страны. И только я знаю это, потому что если другие узнают о том, что Россия работает с Италией, то возникнут проблемы.
— Как ты можешь так спокойно относиться к этому? — рычит он, его голос кипит от ярости. Я в отчаянии закатываю глаза. Люцифер был моим самым близким другом с тех пор, как мы были подростками. Наша дружба возникла, когда мы оба разделяли одинаковую жажду власти и господства над миром мафии. Мы помогали друг другу, создавая наши собственные империи с помощью поставок наркотиков, оружия и шлюх. Наши запасы удвоятся, если я получу то, что хочу, но, услышав нотку сомнения в его голосе, ярость закипает в моей крови.
— Потому что, если мне придется перевернуть небо и землю, чтобы получить власть, я сделаю это без колебаний.
На другом конце провода последовала многозначительная пауза, прежде чем он прошептал план на сегодня.
— Ты собираешься убить его, не так ли?
— Именно так. Так что поверь мне, когда я говорю, что сдержу свое обещание.
— Хорошо. Ты собираешься сделать это сам?
Я мрачно усмехнулся.
— Когда это мне когда-нибудь нужна была чья-то помощь, чтобы делать мою грязную работу? Ты знаешь, как сильно я люблю видеть, как мои руки покрываются кровью, — бормочу я, получая хриплый смешок от Люцифера.
— Гребаный мудак, как всегда. Не обсудить ли нам новые поставки через несколько недель?
— Звучит разумно.
С этими словами я повесил трубку, когда машина останавливается, а перед нами море машин. Тяжело вздохнув, я киваю водителю. Он получает мое сообщение и выходит из машины, спеша в конец потока, чтобы заставить машины тронуться с места. Моего имени было бы для него больше, чем просто избавиться от пробки за две секунды.
Я смотрю на окружающий мир через черные тонированные стекла, наблюдая за сигналящими водителями, несколькими мужчинами, работающими на дорожном строительстве, за так называемыми обычными людьми, продолжающими жить своей жизнью. Раньше я мечтал о нормальной жизни, но когда пришло осознание того, что быть нормальным — значит быть слабым, я сразу же выбросил эту мысль в канаву. Я был рожден не для того, чтобы быть слабым, я был рожден, чтобы быть королем.
Несколько мальчиков-инвалидов, стоящих перед воротами библиотеки, привлекают мое внимание. Женщина, которой на вид за сорок, стоит рядом с ними, оглядываясь с беспокойством. Я хмурюсь, пытаясь понять, что происходит. Один из мальчиков с разочарованным видом указывает на библиотеку, в то время как женщина что-то говорит ему, похлопывая по плечу.
Они хотят попасть внутрь.
Разве им нельзя?
Именно тогда я замечаю щель, вырытую дорожными строителями. Единственный мост, ведущий внутрь библиотеки, — деревянная перекладина, но под весом инвалидной коляски она легко сломается. Думая о том, чтобы помочь им, я выхожу из машины, мои охранники следуют за мной. Я направляюсь к детям. Поднимая на них руку, я приказываю им держаться подальше.
Но внезапно девушка опережает меня, подходя к женщине и спрашивая ее, что случилось.
— Мальчики хотели сходить в библиотеку. Но дороги строятся, — бормочет она с нотками беспокойства в голосе. — И деревянная доска не выдержит их веса.
Девушка стоит ко мне спиной. Ее рыжие волосы уложены волнами. Ее оливковая кожа видна из-под фиолетового топа на бретельках и черной юбки, которые на ней надеты. Я не знаю, что это было, но что-то заставило меня остаться на месте и наблюдать за ней, пока она пытается найти выход.
— Секундочку. — Ее голос звучит так спокойно и мягко. Он так и сочится нежностью.
Она идет вперед и приближает черные решетчатые ворота к самому их концу. Она подходит к парню со светлыми волосами и помогает ему встать, подводя к воротам и ставя обе его ноги на нижнюю перекладину.
— Крепко держись за перекладину, — шепчет она, и мальчик делает то, что ему говорят. Используя тот же способ с другим ребенком, она складывает их инвалидные коляски и переносит их на другую сторону.
— Мэм, пожалуйста, разложите инвалидные кресла, — обращается она к женщине, которая приступает к выполнению порученного ей задания. С другой стороны, девочка держит калитку и толкает ее вперед, а дети крепко держатся за прутья и ведут их внутрь.
Я стою там, удивленный и очарованный ее духом, и искренне улыбаюсь при виде этого. Столько невинности, столько чистоты было редким зрелищем для меня. Я едва помню, когда в последний раз видел такую красоту. Я вытягиваю шею, чтобы хотя бы мельком увидеть незнакомку, что находится передо мной, но ее длинные волосы закрывают лицо. Честно говоря, я действительно помню, но сейчас не время и не место ворошить старые воспоминания. Затем девушка помогает детям устроиться поудобнее в инвалидных креслах и вкатывает их в библиотеку.
Она здесь работает?
Кто-то прочищает горло; я оглядываюсь и вижу своих охранников и водителя, ожидающих меня.
Глядя на вывеску, я запоминаю название библиотеки.
Российская государственная библиотека.
Выпрямившись, я возвращаюсь к своей машине, и мы продолжаем путешествие.
Двадцать минут спустя мы добираемся до здания суда, где ждут все бригадиры, советники и капитаны. Я вхожу в здание, которое выглядит как старый замок, и так оно и есть. Назовите это старомодным, но это место очень хорошо известно и пользуется репутацией в преступном мире. Приходить сюда для принятия важнейших решений было частью нашей традиции. Здесь проходят всевозможные собрания преступного мира, и каждый член мафии обязан быть здесь днем или ночью. Отец стоит посреди лестницы и манит меня вперед. Все глаза в комнате провожают меня, когда я направляюсь к нему. Я высоко держу голову, как видный мужчина. Я выше большинства из них, и благодаря гордости и силе, которые я повсюду несу, они чувствуют себя запуганными. Я останавливаюсь прямо перед своим отцом.