Ветувьяр (СИ)

Ветувьяры живут в два раза дольше обычных людей, так что надеяться на то, что кирацийский король в скором времени покинет этот мир от старости и бездетным, не приходилось — сейчас ему, как и его рыжему адмиралу, должно быть не больше тридцати, а его сестре и того меньше.
Слушая скрип песка под ногами, Ланфорд поднял глаза на королевскую ложу и заметил на себе пристальный монарший взгляд. Королева все так же казалась утомленной, принц — нервным, но король наблюдал за ним со всем вниманием. Что ж, разочаровывать его Ланфорд не собирался.
— Ты чего рассеянный такой? Ну-ка, соберись! — Напомнил о себе Робин, уже стоящий с мечом напротив Ланфорда.
И правда, пора прекращать думать о королях и обо всякой дряни. Бой — тем более, с другом — это всегда хорошо. Ты чувствуешь его, он — тебя, и вот уже получается что-то по-настоящему зрелищное.
Ланфорд отбросил подальше все ненужные мысли и вытащил из ножен меч. Вообще-то, камарилы владели почти всем известным оружием, но на церемониях принято было сражаться именно на мечах — в угоду красоте и зрелищности. Под ногами зашуршал побеспокоенный песок, зал замер в ожидании — раздался голос ведущего церемонию церковника, и бой начался.
Робин всегда бросался в атаку первым, Ланфорд спокойно ему это позволял — зачем лишний раз красоваться, если все равно одержишь победу? Камарил с легкостью парировал удар друга и ответил изящным вывертом. Не будь у него в руках меча, это движение напомнило бы танец, впрочем, танцевать Ланфорд тоже любил.
Зрители взрывались аплодисментами после каждой завершенной атаки, Ланфорду это нравилось, но не более того — настоящее мастерство камарила проявляется не здесь, а в Кирации, когда под твоим клинком умирает двуликий демон.
Ланфорд отражал атаки, загонял Робина в угол, ходил вокруг него и уверенно приближался к победе, но все это время он не переставал думать о ветувьярах. Вот что значит усталость — обычно ему с легкостью удавалось отгонять навязчивые мысли и думать только о настоящем моменте. Благо, это никак не влияло на меч в его руке — все движения были точны и стремительны, и вот уже голос церковника на всю арену сообщает о его победе, а Ланфорд все еще его не слышит.
Он должен поговорить с Биркиттом. И чем скорее, тем лучше.
*
Он подорвался от стука в дверь и даже не успел посмотреть в окно, чтобы прикинуть, который час. Голос из коридора не оставлял выбора — нельзя было послать Биркитта к чертям и снова рухнуть в постель, тем более, если собирался с ним поговорить.
Ланфорд поспешно зажег свечу и набросил на плечи рубашку, пальцами приводя в порядок растрепавшиеся от сна волосы. Судя по всему, часов шесть он все-таки провалялся — уже хорошо! Остальным можно было и пренебречь. Пока что…
— Входите! — Бросил Ланфорд, усаживаясь на край разобранной постели. Биркитт такой беспорядок не любил, но он сам не оставил подчиненному никакой возможности прибраться!
Мощный силуэт ввалился в комнату уже через мгновение и, отринув все приличия с вежливостью, уселся на стуле прямо перед заспанным обитателем комнаты.
— Чем обязан в такой час? — Ланфорд потер глаза.
— Прибыл мой человек из Кирации, — Биркитт и не подумал понизить голос, отчего его грубый рык бил по ушам похлеще Робинового, — Недавно там убили девицу из свиты принцессы. Ветувьяра наследницы Вивер.
Ланфорд моргнул, пытаясь соображать чуть быстрее. Все-таки, думалось спросонья ничуть не лучше, чем засыпая.
— Обеих? — Наконец выдал он.
— В том-то и дело, что нет. Одну, — Мозолистые пальцы сцепились в замок.
— Жаль, — Не стал скрывать свои чувства Ланфорд, — Но мне все равно проще. Пять вместо шести.
— Они усилили охрану, — Не поддержал радость Биркитт, — А король вернулся ко двору.
— О, рыжий наигрался? Быстро…
— Думаю, он возьмется за это дело со всей серьезностью. Сам понимаешь, все подозрения падают на нас. Тебе следует быть осторожней…
— Я понимаю, — Склонил голову Ланфорд, — Можете не сомневаться во мне. Я убью их. Всех троих.
Кажется, впервые за несколько лет губы Биркитта, скрытые под густой бородой, изогнула улыбка:
 
— До тебя это говорили почти все. Самоуверенности камарилам не занимать…
— Но вы же сами говорили, что я лучший, — Сонливость прошла, и теперь Ланфорд был готов к разговору, которого так ждал, — Я смогу это сделать. Если только… вы поможете мне кое с чем…
— Даже так? — Если Биркитт и удивился его внезапной наглости, то не слишком сильно, — И чего же хочет величайший камарил Оствэйка?
— Я вернусь с тремя ветувьярами на счету, — Поклялся Ланфорд, — А вы поможете расстроить мою свадьбу. Я знаю, что это вам по силам.
— Да уж… Неужто невеста так плоха?
Ланфорд едва не поморщился от норовящих вернуться воспоминаний и страшных видениях о ночах с этой безликой и безголосой воблой.
— Женитьба в мои планы не входит, — Вывернулся он, — Семья — не для меня.
Биркитт задумчиво погладил темную бороду:
— Я смогу, конечно, поговорить с Нэриусом…
— Так ли сильно этот брак нужен ордену? Сомневаюсь, — Продолжил гнуть свою линию Ланфорд, — Да и к тому же, если я убью последних ветувьяров, надобность в камарилах отпадет.
— На свете сыщется другая скверна, — Заверил Биркитт почти церковным тоном, — Всегда найдется, с чем бороться.
Да, ведь в этом и суть их ордена. Они борются. Борются уже пятьсот лет — королевства исчезают и появляются, время движется вперед, а орден Истинного Лика все еще истребляет исчадий зла. И будет делать это вечно.
— Так я… могу на вас рассчитывать? — Этой свадьбы нужно избежать любой ценой. Ланфорд осознал это почти сразу, но всю важность этой идеи понял лишь разговаривая с Робином.
Из одухотворенного и возвышенного Биркитт вновь стал суровым и строгим — между густыми бровями пролегла глубокая морщина, губы сжались в тонкую нить:
— Для начала убей мне всех двуликих. Потом подумаем, как освободить тебя от этой девицы.
  
Глава 3. Кирация. Анкален
 
Вся прелесть дипломатии заключалась в том, что она всегда начиналась по расписанию. Перед тем, как приступить к жонглированию перед кем-то туманными фразами и пустыми, но красивыми обещаниями, можно было хотя бы подготовиться.
Больше плюсов у дипломатии не было — разве что всякие пиры и званые ужины, но и там могли сэкономить на вине и подать подгоревшее мясо.
Тейвон поерзал на своем кресле — точнее, троне — и покачал затекшими от долгого сидения ногами. Одно только то, что двисетский посол заставлял столько ждать, уже было неуважением и наводило на определенные выводы, но Тейвон был терпелив. Он ждал и мог прождать еще несколько часов. Другой вопрос — сколько королевское ожидание будет стоить Двисету?
— Как думаешь, может, он умер по дороге? — Предположил Тейвон.
Престон неотрывно смотрел на стоящую возле входа в тронный зал охрану, ожидая, что в любой момент они откроют высокие двустворчатые двери и отступят в сторону, пропуская иностранного посла со свитой.
— Тогда на его место сразу же должен явиться заместитель. И уже быть здесь, — То ли принял шутку, то ли нет, адмирал.
Тейвон расправил ярко-бордовый рукав своего камзола и задумчиво покрутил перстень на пальце. Текли минуты, а двисетца все не было.
— Он испытывает мое терпение, — Буркнул король, — Что ж, я подожду еще.
— Джеррет бы уже все бросил и ушел, — Хмыкнул стоящий возле трона Престон, — У них в Канабелле он так и сделал… Правда, потом ему пришло письмо с извинениями и ящик вина из королевских запасов, так что пришлось господ извинить. Не понимают они, что значит приходить вовремя!
— Джеррету проще, — Протянул Тейвон. Иногда он думал, что будет, поменяйся они с ветувьяром местами: удержит ли вспыльчивый наглец королевство? Сможет ли он сам громить имперские корабли и командовать моряками?
— Опять сравниваешь, да? — Престон с суровым осуждающим видом наклонился к другу, — Себя и его? Может, хватит? Вы оба нужны там, где вы есть, и точка.