Ветувьяр (СИ)

— Н-н-нет, — Выдавил он, мотая коротко остриженной башкой.
— Тогда почему ты ведешь меня туда? — Ланфорд ткнул пальцем на высокую громадину собора на фоне ночного неба, — Кабинет Биркитта не у церковников.
— Так было п-п-приказано…
Что ж, объяснений более внятных он вряд ли получит, оставалось довериться. Вряд ли сам по себе этот мальчишка мог быть интриганом и заговорщиком, но мало ли чей приказ он исполнял…
Ланфорд отпустил посыльного, слегка подтолкнув его в спину, и тот засеменил дальше, пока сам камарил крепко сжал рукоять меча, приготовившись к любому повороту событий.
Ни в приземистых молельнях, прилегающих к собору, ни на колоннаде наверху не было ни души, но прислушавшись, Ланфорд разобрал далекий цокот копыт и еще какие-то невнятные звуки, несвойственные для ночи. Прохладный весенний ветерок внезапно донес до камарила запах дыма, укрепив его нехорошее предчувствие.
В витражах собора действительно проглядывал мерцающий свет и не было никаких заговорщиков — в широком проходе стояла лишь внушительная фигура Биркитта и сгорбленный церковник с четками в руках.
— Что произошло? — Ланфорд огляделся по сторонам — в пустом храме над гобеленами с изображениями древних богов горели свечи и был открыт невысокий боковой вход, который использовали только во время крупных церемоний. Посыльный почти сразу же исчез за высокой резной дверью, оставив их с Биркиттом и церковником втроем.
— Поторопись. У нас счет на минуты.
Ланфорд бы подумал, что это чья-то неудачная шутка или розыгрыш, если бы не лицо Биркитта. Обычно невозмутимо-серьезное, сейчас оно казалось непривычно встревоженным. Камарил поравнялся с командиром и церковником, в котором с опозданием признал епископа Сигри. Старикашка взволнованно поглядывал на боковую дверь, явно ожидая появления кого-то еще.
— Что-то случилось? — Повторился Ланфорд.
Биркитт не смотрел на него — еще одна странность. Тревога больно кольнула Ланфорда в самое сердце — произошло что-то нехорошее.
— По ту сторону реки сейчас горит библиотека ордена, — Глаза командира наконец-то взглянули на него.
— Что!? — Не понял Ланфорд. Иногда его раздражало, что до него все доходит с опозданием. Хотя, может, это Биркитту не следовало говорить намеками? — А Нэриус?
— Предал нас. Я думаю, что по его вине этот пожар и начался.
Всю сознательную жизнь Ланфорд боролся со своей вспыльчивостью, и к двадцати шести годам уже начал думать, что одержал в этой войне победу, но нет — эмоции вновь взяли верх.
— Нет, что за чушь!? — Выпалил он, запустив бесполезную руку в волосы, — Этого быть не может!
— Епископ Сигри давно предупреждал меня о заговоре, — Биркитт кивнул на старикашку, — Я должен был послушать.
— Его Святейшество Нэриус поддался греховному искушению и дал властолюбию затмить свой взор, — Зачастил церковник, еще быстрее перебирая свои четки, — Я молил богов, чтобы он одумался, но ересь так глубоко проникла в сердце главы ордена, что ее уже ничто не в силах искоренить…
Ланфорд понадеялся, что что-то понял, но больше слушать ничего из уст этого богоугодника не желал — говорил он много, а смысла в этих речах было на грош. Камарил целенаправленно повернулся к Биркитту, требуя объяснений от него:
— Вы считаете, что он поджег библиотеку? Зачем?
— Мне самому пока что известно ничтожно мало. Убито несколько солдат из числа охранников библиотеки и резиденции ордена. Епископ сообщил мне, что Нэриус пытался бежать, заблаговременно выкрав из библиотеки какие-то рукописи. Это дает основание полагать, что он и его люди вступили в заговор.
— Тогда что это были за рукописи? Чего он вообще хочет!? — Ланфорд пытался сдерживаться. И это все еще у него не получалось.
Епископ порывался что-то сказать, но к счастью, Биркитт его опередил, чтобы передать смысл с помощью человеческой речи:
— В библиотеке хранилось множество текстов доорденского периода. Насколько я понял со слов епископа, в последнее время Нэриус проявлял к ним повышенный интерес.
Старикашка согласно закивал, подтверждая сказанное.
 
В боковом коридоре раздались поспешные шаги и голоса, замелькал свет факелов. Топот приближался, и Ланфорд достал меч. Драться в храме ему еще не приходилось, но все в этой жизни нужно когда-то делать в первый раз.
Биркитт жестом приказал камарилу ждать, и через несколько мгновений в помещение ввалились люди в до боли знакомых мундирах. Среди вооруженных до зубов убийц Ланфорд сразу же приметил высокий силуэт Робина, мысленно призывая себя к спокойствию — если придется драться с другом, оно ему понадобится.
Мало ли на чьей стороне был Робин? Где они вообще, эти чертовы стороны!?
Биркитт взмахом руки успокоил Ланфорда, и тот сразу же убрал меч, глядя на то, как Робин выходит вперед, чтобы отчитаться перед командиром.
— Мы их перехватили, — Доложил друг, на мгновение зацепившись взглядом за Ланфорда. На плече у него болталась сумка, из которой Робин медленно вытащил старинный свиток, — Нэриус бежал, большая часть его людей тоже, но рукопись мы им не отдали.
— Сын мой, позволь взглянуть… — Вмешался Сигри.
— Если сможете, — Хмыкнул Робин, разворачивая свиток.
Ланфорд тоже не удержался — посмотрел. С тем же успехом он мог читать книги на зиеконском.
— Что это вообще такое!? — Потерявший самообладание Биркитт явно сдержался, чтобы не выругаться, — Куры что ли потоптались?
И вправду — старинные письмена (если это были они) напоминали следы куриных лап: какие-то палочки, черточки, не имеющие с нормальными человеческими буквами ничего общего.
— Вот и я о том же, — Голосище Робина, казалось, мог обрушить стены этого храма.
— А вы, епископ? — Биркитт повернулся к старикашке, — Вы можете что-то здесь прочитать?
— Это даже не древнекирацийский, — Зачем-то вставил Ланфорд.
— Я впервые вижу подобные письмена, — Разочаровал епископ, — Клянусь богами, не ведаю, что за народ мог их использовать!
— У них было только это, — Робин свернул оказавшуюся бесполезной рукопись, — Остальным они решили пожертвовать…
— Что с библиотекой? — Требовательно спросил Биркитт.
— Разве от меня не воняет дымом? — Робин прижал к носу рукав своего мундира, — Странно. Наверное, ветром разметало. Мы опоздали. Когда мы закончили с беглецами, там остались только трупы солдат и пепелище.
— И какой идиот посмел оставить чертову библиотеку деревянной!? — Взревел командир.
— Судьба наша ведома одним богам, — Как всегда некстати вмешался епископ.
Биркитт его не слушал:
— Как долго вы гнали беглецов? — Допрашивал Робина он, — Сколько времени у них пробыл свиток?
— Не так много, чтобы успеть снять копию, — Пожал плечами Робин.
— Сколько у него людей?
— Точно сказать не могу, но треть столичного гарнизона точно. Около сотни ушли с ним. Дерос, — Робин махнул в сторону коренастого парня с уродливым носом, — видел еще отряд человек на пятьдесят у северных ворот. Еще столько же должно было быть у библиотеки.
Биркитт уже не смотрел на друга, повернувшись к Сигри:
— Когда он мог успеть перевести столько людей на свою сторону?
И без того сгорбленный старикашка, кажется, согнулся еще сильнее, нервно потрогав седую козлиную бороду:
— Мысли греховные есть чума. Для того, чтобы им предаться, долгого срока не нужно.
— Если им так нужен этот свиток, они еще за ним вернутся, — Счел нужным вмешаться до этого молчащий Ланфорд. Тупицей ему прослыть не хотелось, вот и высказал то, о чем думал все это время, — Нэриус так просто не отступится.
— Для начала нам следовало бы узнать, что в нем написано, — Нахмурился Робин, — Если это ересь, она должна быть уничтожена.
— Не сметь! В этих уродливых письменах может содержаться что-то важное, раз они так понадобились Нэриусу, — Осадил камарила Биркитт, — А вот спрятать этот свиток действительно стоит. Этим и займетесь.
— Я!? — Фыркнул Ланфорд, — Но мне же нужно…