Ты знаешь мой секрет? (СИ)

Помимо нежностей и поцелуев с Надюшкой, наш папа при любой возможности не отлипает от моего живота. Постоянно его гладит, ловит пинки пузожителя или просто касается. Так что не удивлюсь, если они с будущим Гроссо младшим уже о чем-то договорились.
На втором УЗИ в клинике, куда Алекс ходил со мной вместе, как и на третьем, где мы также были вдвоем, нам уверенно заявили, что я ношу под сердцем наследника. Так что мои предчувствия в начале беременности оказались верными.
  
А спустя пять часов мучений это подтвердила и акушерка, принимавшая роды:
— Ух какой богатырь, — заявила она, не обращая внимания на недовольный писк Богдана Гроссо. — Три девятьсот. Пятьдесят четыре сантиметра.
  
ЭПИЛОГ 2
 
Шесть лет спустя…
— Надя, Богдан, положите цветы вот сюда, — командует Алекс, помогая детям, пока я стараюсь обрести душевное равновесие. Не люблю кладбище.
Мы прибыли в мой родной город рано утром, чтобы навестить могилу Лизы и Макса, как делаем это каждое лето. В этот раз Елена Валентиновна с нами не полетела. Но у нее есть уважительная причина. Неделю назад новый супруг увез ее в свадебное путешествие во Францию.
Да, моя свекровь, когда-то безумно любившая своего первого мужа, отца Алекса и Макса, и решившая, что ее личная жизнь закончилась вместе с его кончиной, не выдержала четырехлетней настойчивой осады нашего соседа по коттеджному поселку и ответила ему взаимностью. Отставной генерал Лев Михайлович Белоконь сей жест оценил мгновенно, даму сердца окольцевал в короткие сроки и, чтобы не передумала, увез на отдых. Где, уверена, не переставал ежедневно доказывать пылкость своих чувств.
— Мама, — Надя внимательно смотрит на фотографию улыбающейся девушки на памятнике, а потом на меня. — Но она же вылитая ты.
— Потому что мы были с Лизой близняшками, — отвечаю дочери, осматривая красивую ограду и один на двоих гранитный камень.
Когда муж спросил, что бы я хотела тут сделать, не раздумывала ни минуты и сразу достала снимок, где моя сестренка и брат Алекса увековечены в день своей свадьбы в смешных желтых футболках с веселыми надписями.
Мы пока не говорили Наде, что эта молодая, счастливо улыбающаяся пара и есть ее настоящие родители. Рано еще. Но обязательно сделаем позже, когда придет время. Потому что так будет правильно.
Наша девочка выросла настоящей красавицей. Невысокой, хрупкой и очень грациозной. По характеру вылитая Лиза. Такая же веселая, озорная и очень непоседливая. Уверена, в школе, куда она пойдет осенью, отбоя от женихов не будет, да и подруги обязательно появятся. А вот Богдан, хоть и младшее ее на год, выглядит старше сестры. Мало того, что обогнал ее в росте на полголовы, так еще и весь в Алекса пошел. Такой же серьезный, вдумчивый, любознательный и деятельный. Маленький большой мужчина растет. Наш с дочерью защитник.
После кладбища мы возвращаемся в гостиницу, где сняли номер на выходные. Свою квартиру я продала еще в первый год, спустя три месяца, как переехала к мужу. Решила, что она мне не нужна, как и девичья фамилия Гурова.
Я никогда не забывала о просьбе мужа стать Гроссо и по паспорту. После того, как он спас меня от нападения преступника и получил ранение, сомнений в решении этого вопроса не осталось. Я лишь ждала, когда он полностью поправится, и ему снимут швы. И как только это произошло, попросила помочь с документами.
— Родная, а ты ничего не хочешь мне сказать? — муж выходит на балкон, где я дышу воздухом, и обнимает со спины.
Девятый этаж. Высоко, но в его объятиях мне не страшно. Да и не смотрю я вниз, скорее внутрь себя.
Инга забрала детей в парк развлечений, позволив нам остаться вдвоем и отдохнуть. За прошедшие годы я привыкла к девушке. Мы хорошо ладили, но вскоре нам предстоит расстаться. Прокофьева приняла предложение одного из иностранных партнеров Алекса и через два месяца собирается выйти замуж и улететь к будущему мужу.
— Думаю, ты и сам догадался, — хмыкаю в ответ, ощущая, как бережно сильные мужские руки поглаживают мой пока еще плоский живот.
— Сложно не догадаться, когда тебе третью неделю подряд каждое утро становится плохо и ты по часу не можешь выйти из туалета, — ворчит супруг для видимости.
Не потому что злится, а потому что переживает. У меня нет никаких сомнений, что он счастлив вновь стать отцом, так как обожает наших детей.
— Откуда ты знаешь? Обычно же уходишь в офис ни свет, ни заря, пока сплю.
— Я всё про тебя знаю, маленькая, — целует в макушку и громко втягивает воздух у меня за ухом, отчего мурашки бегут по коже. — Потому что очень люблю.
А я счастливо жмурюсь.
Мой муж редко признается в своих чувствах, он считает, что слова мало значат, а вот поступки ценны. И каждый день своим вниманием, заботой, нежностью и лаской доказывает, как я ему дорога.
— И я тебя очень люблю, — поворачиваюсь и, привстав на носочки, тянусь к любимым губам. А после долгого и безумно нежного поцелуя хитро добавляю. — И всё же ты знаешь не всё.
Однажды, шесть лет назад, я размышляла на тему семьи. О том, что это не просто красивое, крепкое, твердое, надежное слово. А нечто большее. СемьЯ — это как единое целое, которое состоит из семи маленьких частиц. И хотела, чтобы нас тоже было много. Большая и дружная семья Гроссо.
А еще представляла, как спустя время после рождения Богдана у нас появятся еще дети. Не зря говорят, что мечты сбываются.
У нас наметилось пополнение.
— То есть то, что мы ждем через семь месяцев малыша — это не всё? — прожигают меня счастьем карие омуты.
— Через семь месяцев мы ждем не малыша, родной, а малышей. У меня многоплодная беременность, — не сдерживаю смеха, заметив удивление. — А вот теперь ты знаешь мой секрет.
Конец