Ты знаешь мой секрет? (СИ)

Дожив спокойно до тридцати шести лет, строя и расширяя империю, созданную еще дедом, я никогда не задумывался о собственной семье. Все мысли всегда занимал лишь бизнес. Знал, что когда-нибудь женюсь, непременно заведу детей, но это будет когда-то потом.
Даже помолвка с Кариной не внесла изменений в устоявшийся уклад и не заставила приглядеться к сестре друга, почти брата, более внимательно. Обычная красивая девчонка, каких сотни вокруг. И пусть умная и в работе себя проявила отлично, но не то.
  
Я просто помог ей, когда она попросила. Какой-то сынок арабского шейха стал слишком сильно проявлять к ней активность, обещал украсть и увезти на родину. Та испугалась, а мне было несложно. Тем более, все равно для посещения светских мероприятий требовалась спутница, а тут и искать не требовалось. Удобно для всех.
А потом я выкроил пару дней в своем жестком графике, поехал, чтобы навестить могилу брата и познакомиться, наконец-то, с его женой.
И остался…
Впервые бизнес перестал занимать лидирующую позицию в моей иерархии ценностей. Там с каждым днем всё прочнее обосновывалась маленькая блондиночка с густой гривой вьющихся волос, самостоятельная до зубовного скрежета и с таким титановым стержнем внутри, что шансов оставить ее и уйти я даже не рассматривал.
И впервые меня пробивали женские слезы. Ее слезы. Не наигранные, из-за того, что ноготь сломала или папа последнюю модель мерседеса зажал и не подарил, а оплакивающие близких. Они нутро выворачивали.
Я реально охренел, когда утром открыл отчет парней и узнал сколько всего она взвалила на свои плечи, пытаясь вывезти. И, мля, вывозила. Молча, не жалуясь. Эта маленькая, хрупкая, но, до усёру гордая малышка не прогибалась, и шла вперед, шаг за шагом.
Уверен на все сто, она бы и племяшку у органов опеки зубами вырвала. Не оставила бы ее в Доме малютки, учитывая, какие суммы сливала в приют на лекарства, одежду и хорошее отношение. Даже без моей помощи справилась бы.
Но я впервые хотел быть нужным. Хотел помочь от души, а не потому что так будет правильно. Потому и задействовал все ниточки, чтобы сделать все быстро и грамотно.
Я — бизнесмен, я привык моделировать ситуации, просчитывать последствия на несколько ходов вперед, прогнозировать риски и пути выхода из тупиковых ситуаций. Поэтому, ознакомившись с досье в наше совместное первое утро, пока моя девочка отсыпалась, я осознал, в какую сторону мы станем двигаться. Я видел цель, к которой мы придем. Ага, именно мы, а не она и я в отдельности. Но не давил, позволял Соне привыкнуть к себе, осознать действительность, раскрыться.
Странно ли, решить жениться и организовать оформление нужных документов, а только потом начать знакомиться с будущей женой?
Скорее всего, да. Но не для меня. Решение было твердым и однозначным. А все остальное лишь подтверждало правильность выбора. Особенно мое сердце, которое вдруг стало оживать.
Можно ли влюбиться в свою женщину несколько раз?
На этот раз я бы ответил мгновенно и утвердительно. Да, можно.
Так происходило со мной. Соня с первого дня знакомства рушила все определения и понятия. Она не вписывалась в установленные рамки, шла напролом, не искала помощи, а получив ее, не знала, как реагировать. Она плакала внутри, но гордо задирала носик вверх. Она жила так, как привыкла, и не старалась подстраиваться под других и выглядеть лучше.
В очередной раз я влюбился в свою девочку в тот момент, когда Соня посреди ночи подорвалась убирать «нашу курицу» в холодильник. А позже варила из нее суп, серьезно доказывая мне, что ничто не может быть вкуснее домашней еды.
И еще раз, когда она безумно мило покраснела, обнаружив себя в кровати совершенно голой, а после взирала на меня широко распахнутыми голубыми глазами, внимательно слушая рассказ о том, как пыталась меня соблазнить. Темпераментная до одури, во время секса она дарила себя без остатка, я и сам не понимал, как мог устоять в тот момент. Хотя, нет, понимал. Я хотел, чтобы она всё помнила, а не списывала желание на алкоголь.
Знаю точно, что влюбился в Соню, когда во время коллекторского наезда узнал о том, что она в одиночку рассчитывается с долгами наших родных. А потом еще раз, увидев, с какой любовью она смотрит на Надю, как сдерживает дрожь в руках, прижимая ее к груди, как невесомо целует бархатную щечку и говорит ласково-ласково. А еще в тот момент я пронзительно захотел, чтобы и на меня она смотрела также и на наших с ней будущих детей.
Тихий шорох сбоку заставляет прервать самокопания. Поворачиваю голову вправо и любуюсь на свою красавицу-жену. Она сладко посапывает на соседней кровати, завернувшись в плед, как в кокон. И сейчас, слава Богу, не выглядит такой бледной и потерянной, как два дня назад, когда нас доставили в больницу.
Меня с ножевым ранением, а её, потому что истерика все-таки настигла, и в ее положении осмотр требовался, чтобы исключить риски прерывания беременности. Хотя моя жена поехала бы в любом случае. Она не отходила ни на шаг, постоянно держала меня за руку. А стоило приехать бригаде скорой помощи, как дрожащая тихоня бесследно исчезла, зато появилась боевая львица, требующая спасти ее мужа.
Требующая и просьбами, и угрозами, и шантажом. И никакие заверения врача, что жизненно важные органы не задеты и достаточно будет наложить лишь швы, ее не убеждали.
— Вы уверены, что хороший специалист? — вздернув подбородок, шипела она дикой кошкой, когда меня везли в операционную.
Сознание я больше не терял, хотя слабость была сильной.
— Конечно, София Викторовна, я закончил…
— Меня не интересует Ваш диплом, — фырчала обычно тихая и скромная мышка. — Меня интересует здоровье моего мужа. Он был без сознания, понимаете? БЕЗ СОЗНАНИЯ. А Вы утверждаете, что все в порядке. Значит, падать в обмороки для вас норма?
— Нет, но…
— Может быть, стоит найти другого врача, который отнесется к нам более серьезно? — Соню было не угомонить. — Кто у вас здесь главный…
Моя воительница бушевала, пока ее не переключили на малыша и ее собственное самочувствие. Подействовало мгновенно. Узнав, что может истерикой повредить будущему ребенку, жена мгновенно сдулась и безропотно позволила себя осмотреть и сдала все необходимые анализы.
После этого все выдохнули с облегчением. Я, что со здоровьем мамочки и ребенка все относительно хорошо. Персонал, что Соня-ураган-Викторовна утихла. Но дабы перестраховаться и не провоцировать нового нашествия, её тоже оставили на ночь в больнице под наблюдением. Даже кровать поставили в моей палате, зная, что в другом месте она не усидит.
Соня чуть повернулась, тяжело вздохнула, нахмурила брови, но не проснулась. Я же аккуратно сдвинулся, чтобы меньше беспокоить зашитый бок, и лег так, как было удобнее на нее смотреть.
Моя маленькая, но удивительно храбрая девочка пережила слишком много горя за свои двадцать четыре года, неоднократно испытывая стресс и смятение. И как бы я не старался оградить ее от всех неприятностей в настоящем, до конца не получалось.
Сам не осознавая, я дважды становился их причиной.
Слова Сони, что ее посещала мысль сбежать от меня, отчетливо отложились в голове, как титановые штыри сверля мозг. Много времени, чтобы собрать все паззлы воедино и найти причину, не потребовалось.
Гордая ревнивица не привыкла отстаивать свои интересы, а доверие давно стало ее ахиллесовой пятой. Слишком много предательств. Малышка умела сражаться за близких, но не за себя. И от меня она многого не ждала, потому что жизнь заставила. Любой мой неверный шаг, намек на то, что возник интерес к другой женщине, и ищи ветра в поле. Моя жена тут же бы, не пакуя чемоданов, сорвалась и исчезла в никуда.
  
И это било по нервам, потому что других-то никогда не было. Я выбрал ее. Свою девочку. Одну-единственную.
Оттого и метаний изначально не оценил. Думал, что новая обстановка ее гнетет. Хорошо, что теперь в курсе. Буду мудрее и в будущем подобного не допущу. А доверие, мы его обязательно возродим. Я все силы к этому приложу. А еще постараюсь, чтобы и поводов его испытывать у нее больше не появлялось.