Ты знаешь мой секрет? (СИ)
— Перед тем как выйдем из дома, я хочу тебе кое-что вернуть, — оттолкнувшись от двери, мужчина подходит совсем близко и протягивает мне паспорт.
Мой.
— А… откуда он у тебя? — хмурю брови.
— Забыла? Сама отдавала перед похоронами для оформления бумаг.
Точно.
Чувствую себя балдой. И краснею.
— Спасибо, — забираю документ, чтобы убрать в сумку, но Гроссо останавливает.
— Посмотри на шестую страницу.
* * *— Алекс? Что это значит?
Уточняю через минуту, потому что мужчина ничего не комментирует, а молчит и просто на меня смотрит.
— Там же написано: место жительства, — выдает в итоге, чуть улыбнувшись.
— Но я в этой квартире зарегистрирована, — обвожу помещение рукой, — а не… Что это вообще за адрес?
— Твой новый дом, — сообщает обыденно.
Перелистываю на страницу назад, где стояла ранее моя прописка, и замечаю под первым штампом второй, с пометкой о снятии с учета.
Вот тебе раз!
Меня действительно выписали из собственной квартиры.
Обалдеть.
Перелистываю еще на страницу назад, где должно быть мое фото, и убеждаюсь, что паспорт точно мой, серия и номер совпадают. Их я помню по памяти отлично.
Значит, не розыгрыш.
— Но зачем? — решаю спросить наиболее важное из массы вопросов, роящихся в голове.
— Потому что муж и жена должны жить вместе.
— Но мы не… — слов не хватает, потому перевожу палец с себя на него пару раз, веря, что догадается о сути.
— Теперь четырнадцатую страницу открой, — улыбается шире.
И я делаю.
Новый штамп уже на так сильно удивляет, но все же вчитываюсь в каждую строчку.
— Мы женаты, — выдаю полувопросительно-полуутвердительно.
— Ага.
Вот и весь ответ.
А меня все больше пришибать начинает. Потому что я вот такое могла в фильме по телевизору увидеть и подумать: да ладно, чего только не снимут. Но вот чтобы со мной похожий трюк провернули: без меня меня замуж выдали…
Нонсенс.
А потом еще раз перечитываю страницу и еще раз.
— Но тут ошибка, — тыкаю в строчку даты регистрации брака. — Мы не могли пожениться три месяца назад. Ведь не были даже знакомы.
— То есть, против остального возражений нет? — снова улыбается.
— Не говори ерунды. Объясни все толком, пожалуйста.
— Перелистни дальше, на семнадцатую. Думаю, тогда мотивы такого моего поступка тебе станут более понятны.
Вновь делаю, как говорят.
Но не тороплюсь. Потому что становится очень не по себе: мой совершенно пустой паспорт теперь изобилует массой различных печатей и штампов.
И это напрягает.
— Дочь? — выдыхаю чуть слышно, перечитав раз пять строчки, в которых заносится информация о детях. — Надежда? Моя дочь?
— Совершенно верно. Гроссо Надежда Алексовна. Наша с тобой дочь, которой сегодня исполнилось два с половиной месяца.
Говорит уверенно… мой муж.
Невероятно!
Шок — это то состояние, в котором пребываю. И в то же время счастье, потому что я готовилась к длительной работе по оформлению всех документов, чтобы забрать малышку.
Но Алекс сделал все по-другому. Быстро и нереально круто.
— И нам ее отдадут? Правда? — не верю в чудо, стараясь мысль о собственном замужестве отодвинуть пока подальше.
Она не то чтобы напрягает, скорее ошеломляет и делает меня беззащитной.
— Конечно, отдадут, — теплота в карих глазах заставляет плавиться. — Сейчас ее заберем и сразу на самолет. Пора возвращаться домой.
На последнее утверждение не реагирую, потому что мой дом все равно тут. Но ради малышки я постараюсь ко всему привыкнуть. Это же моя кровиночка, родная душа.
— Господи, у тебя всё получилось! — перехватываю обеими руками мужскую ладонь, пожимая ее с благодарностью, а хочется пуститься в пляс, прыгать и хлопать в ладоши.
— Не совсем всё, — хмыкает мужчина, — потому что кое-что все-таки должна будешь сделать ты.
— Я?
— Совершенно верно. Надеюсь, не откажешь? — хитрые искорки в глазах подначивают отступить и оставаться, как и прежде, благоразумной и серьезной.
— Конечно нет. Что нужно? — проявляю готовность идти в огонь и воду.
— Поменяй свою фамилию. Гурова звучит, бесспорно, красиво, но будет значительно лучше, если не только моя дочь, но и жена станет Гроссо.
— Х-хорошо.
* * *Казалось бы, информации и так переизбыток, но на этом ничего не заканчивается. Потому что в отличие от меня Алекс привык действовать оперативно и собранно, что и подтверждается спустя пару минут.
Не успеваем выйти из квартиры, как приходит один из его людей. И получает распоряжение не только доставить моё имущество к самолету, но и доделать все, что я упустила.
— Не переживай, в личные вещи никто не полезет, лишь кое-что приберут и поправят.
— А цветы?
— Можешь забрать с собой, — вполне спокойно предлагает… муж.
Интересно, как долго я буду запинаться, даже мысленно, на этом слове?
— Нет, лучше в общий коридор отнести. Наши бабули не дадут им погибнуть.
— Сделаю, София Викторовна, — тут же рапортует молодой человек, названный Сергеем.
А я от официоза немного теряюсь и, просто кивнув, выхожу из дома. Сейчас все мысли занимает предстоящая встреча с малышкой. Наденькой.
— Кстати, вот, — Алекс, расположившись вместе со мной на заднем сидении внедорожника, протягивает тонкую папку с бумагами, когда машина плавно выезжает со двора, — посмотри, пока едем.
— Что это? — уточняю, не заглядывая.
— Выписка из реестра. Квартира ребят переоформлена. Вопрос с банком улажен. Ограничения сняты.
— Так быстро?
— А зачем тянуть? — пожимает Гроссо плечами.
— Ну, да, — качаю головой, поражаясь скорости решения задач.
— Так что больше не ломай голову и не напрягайся по этому вопросу. Документы можешь забрать себе или положить дома в сейфе. Как тебе будет надежнее.
Откидываюсь на подголовник и прикрываю на секунду глаза. Ощущение, что попала в сказку. А отрезвление, кажется, наступит только тогда, когда моя племянница окажется на руках и я почувствую ее тепло и вес, прижав к груди.
— Пусть будут у тебя, — выдаю в итоге, вновь повернувшись к мужчине, и пододвигаю ближе к нему так и не открытую папку.
— Как скажешь, — убирает пластик в сторону и перехватывает мою ладонь. — Соня, пока не приехали, еще одна важная информация.
Господи, он неисправим.
Никакой передышки, словно робот. Но вот в этом он весь и есть. Не представляю, что Алекса можно застать лежащим на диване с пивом и чипсами в руках и смотрящим футбол.
Это было бы… слишком обыденно.
— Слушаю.
— Для всех… абсолютно всех людей без исключения, — подчеркивает Алекс голосом, — Надя — наша с тобой дочь. Понимаешь?
— То есть?
— Ты ее родила, а я биологический отец.
— А Лиза? — хмурю брови.
— Потеряла ребенка после аварии.
— Но это же неправда…
— Да. И мы обязательно расскажем Наде обо всем. Сами. Но потом, когда она вырастет. Сейчас эта информация не важна ни мне, ни тебе, ни тем более ей. А если пресса пронюхает, поверь, в покое семью не оставят. Будут трепать и полоскать новость на каждом углу, а также досаждать, стараясь сделать фото.
— Всё так серьезно?
— Считай это моей перестраховкой. Но я более чем уверен, ты и сама не захочешь постоянно скрывать малышку. Ведь так? Думаю, свободно гулять с дочерью в парке, водить в детский сад и школу — более приемлемый вариант.
— А как же твоя мама? Она знает?
— Я ей не говорил, что у Макса родилась дочь. Скажу чуть позже, когда вы познакомитесь. Не переживай, она не страшная и тебе понравится.
— Я и не…
Отвожу взгляд, не договорив. Врать, глядя в карие омуты, слишком сложная задача. Для меня практически невыполнимая.
— Я буду рядом, — притягивает к себе и нежно касается губ.
И мне хочется верить.
Действительно, хочется…
* * *