Ты знаешь мой секрет? (СИ)

По периметру, окружив две огромные темные машины расположились четверо охранников. В костюмах и белых рубашках. На улице жара, плюс двадцать семь, не меньше, солнце печет во всю. Как-никак середина лета. Но я завидую этим бравым ребятам и их пиджакам, потому что меня знобит.
Кутаюсь в тонкий черный кардиган, который накинула поверх темно-синей майки с широкими лямками и такого же цвета джинсов. Кофта длинная, вязанная, чуть ниже колен, но мне все равно в ней холодно. Знаю, что это просто стресс и нервы, но хочется еще немножечко тепла.
  
Поправляю рюкзак, обе лямки которого закинула на одно плечо, и жалею, что про темные очки не подумала. Мне бы они пригодились. Чтобы не пугать народ бледным лицом и красными припухшими глазами. Хотя… совершенно всё равно, кто и что про меня подумает. Если бы я ориентировалась на мнение других, давно бы свихнулась. А вот отгородиться от всевидящих карих жгучих омутов не помешало бы. Они волнуют, сильно, выбивают из зоны комфорта, притягивают, гипнотизируют и подмечают больше, чем я хотела бы показать.
— Не переживай, я никуда не тороплюсь, — ответ Алекса практически не удивляет. Но попытаться стоило. Вдруг бы он передумал. Кто ж поймет этих небожителей. Чего они захотят в следующий момент? — Нас уже ждут.
— Откуда ты…
Хочу спросить, как он так быстро все узнал и организовал встречу, но лишь хмыкаю и качаю головой. Ненужные вопросы. Просто это не мой уровень. Как там говорят: высший класс? Это точно. Надеюсь, после поездки он оставит меня в покое.
— Соня, ты занималась похоронами Макса, — Алекс, открыв дверь черного монстра, кивает мне, чтобы забиралась внутрь, но в последний момент перемещается так, что я оказываюсь в ловушке. Спереди он, сильные, жилистые руки по бокам, а сзади распахнутая дверь машины. Задираю голову и вновь тону под завораживающим взором. Не помню, когда он успел снять очки, передо мной лишь его глаза. Темные, внимательные, серьезные, решительные. И аромат черной смородины и бергамота окружает, проникает в легкие, околдовывает. — Позволь мне помочь с Лизой.
Делаю глубокий вдох ртом, размыкая губы, потому что боюсь задохнуться от нахлынувшей боли, как только слышу о сестре. И качаю головой:
— Нет.
Опускаю глаза, стараясь сдержать жжение от закипающих слез. Я. Сама. Справлюсь. Должна.
— Ты можешь мне не доверять, но я тебе не враг, — Гроссо делает один-единственный разделяющий нас шаг, практически впечатываясь в меня. Наклоняется и, слегка задевая губами мое ухо, тихонько добавляет. — Постарайся это понять. Моё отсутствие последние три месяца — лишь дурацкое стечение обстоятельств. И даже у такого черствого монстра, каким ты уже меня записала в своей голове, есть чувства. Мне тоже больно терять близких, даже если ты этого не видишь.
— Я…
Съеживаюсь от открытой правды, которой он мне бьет в лицо, и вскидываю вверх голову, чтобы извиниться или поддержать, и зависаю в карих омутах, что становятся лишь темнее с каждой минутой. Наваждение, не иначе.
— Мне жаль… — в порыве поделиться теплом, посочувствовать и подбодрить, поднимаю руку и дотрагиваюсь до колючей щеки, слегка поглаживая и ощущая, какая же она горячая по сравнению с моими ледяными пальцами.
Ладошку колет от трехдневной небритости, что за ночь только увеличилась, или от эмоций, которые бурлят в груди и переливаются через край. Хочу одернуть руку. Понимаю, что жест был слишком интимным, неправильным, а мой порыв неуместным. Но Гроссо не позволяет. Накрывает холодные дрожащие пальцы своей горячей ладонью, словно в капкан заключает. Согревает их и медленно опускает голову, сосредотачивая все внимание на моих губах.
Неужели хочет поцеловать? Странным образом, вместо того, чтобы напугать, предстоящее успокаивает. Я почти жду, что произойдет дальше…
Звонок на мобильный заставляет вздрогнуть и вспомнить, что мы стоим прямо посреди белого дня во дворе моего дома, а практически все кумушки, занявшие удобные места на лавочках у подъездов, не отрываясь, следят за развитием событий.
— Это твой телефон, — намекаю, что на разрывающийся трелью вызов следует ответить, потому что Алекс его игнорирует.
— Ага.
И всё. Ноль реакции. Сотовый пищит, а мужчина продолжает изучать меня, как и я его, держа в капкане своего взгляда.
— Не хочешь посмотреть, что за абонент? — не выдерживаю напряжения.
— Я и так прекрасно знаю, кто там.
— И кто же? — вопрос вылетает быстрее, чем успеваю закрыть рот.
— Невеста.
— Чья? — туплю не по-детски.
— Моя, — отвечает без запинки и, совершенно спокойно продолжая меня разглядывать, достает телефон и принимает вызов.
— Слушаю тебя, Карина.
Нежный голосок на том конце провода не разбираю, но слова Гроссо производят эффект ведра ледяной воды, опрокинутой за шиворот, а заодно жестко возвращают в реальность, которую я, идиотка, вдруг перестала различать.
Стараясь легко улыбаться, чтобы не выглядеть еще большей дурой, чем оказалась только что, аккуратно убираю мужскую руку, преграждающую путь в салон, и самостоятельно забираюсь внутрь. Мне не мешают, мужчина просто отходит в сторону и вполне мило продолжает беседовать. Изредка бросаемые им косые взгляды предпочитаю не замечать.
Один из молодых людей, что находится шагах в четырех, приближается и предлагает помочь закрыть дверь. С искренней улыбкой киваю, собираясь согласиться, как вспоминаю, что он был среди тех парней, которые устроили потасовку в клубе.
Ясно, значит, розыгрыш с нашим знакомством не был случайным, а планировался от и до.
— Надеюсь, Вам не сильно досталось в субботу от своего коллеги, — даю понять, что я его узнала.
Но тот, сделав непроницаемое лицо, пожимает плечами:
— Не понимаю, о чем Вы, София Викторовна.
— О спарринге в ночном клубе вот с этим товарищем, — перевожу взгляд на сидящего за рулем второго очень большого мужчину и киваю. — Вы меня действительно напугали.
— Кхм, это не являлось целью, — хмурит он брови.
— Теперь я понимаю, — говорю честно.
— У Вас слишком хорошая память, София Викторовна, — потерев костяшками кулака подбородок, бурчит водитель, но веселые искорки в глазах его выдают.
— Если нужно забыть, то без проблем, — хмыкаю и перетягиваю рюкзак на колени.
Два ответных фырканья предпочитаю не заметить.
Дверь, наконец, закрывается, отрезая от внешнего мира. И от мужчины, который является для меня одной большой проблемой, с какой стороны не посмотри.
  
Глава 9
 
— Алекс Маркович, Софья Викторовна, добрый день! — Шац выходит из административного здания, чтобы встретить нас с Гроссо лично.
Хотя, не буду врать самой себе. Встречают не нас, а конкретно того, с кем иду бок о бок. Уверена, о прибытии важной персоны сюда сообщили заранее. Скорее всего даже раньше, чем я покинула собственную квартиру. Потому что при мне никаких звонков в клинику не совершали.
Поговорив с невестой, Алекс занял место на заднем сидении с противоположной стороны. Уточнил, всё ли в порядке, поскольку заметил нашу заминку с его охраной, и, получив мой утвердительный кивок, переключился на свой телефон. Я же, тоже не желая общаться больше необходимого, чтобы не выставлять себя в очередной раз дурочкой, с увлечением занялась наведением порядка внутри рюкзака, отыскивая пачку носовых платков.
Пошло оно всё к черту, я собиралась поплакать. Потому и решила подготовиться заранее к тому, к чему никогда нельзя быть готовым.
— Где вам будет удобнее побеседовать? Можем пройти в мой кабинет или расположиться в зоне отдыха, — возвращает в настоящее обволакивающий голос Шаца.
  
Сейчас он больше напоминает администратора, чем врача. Эта несвойственная ему услужливость напрягает, кажется лишней и слишком наигранной. Потому решаю, что мне с мужчинами не по пути.
— Евгений Иосифович, я бы хотела увидеть Лизу, — произношу, поймав паузу в непрекращающемся словопотоке гуру медицины.
— Э-э-э, да, конечно. Тогда Вам нужно пройти в морг. Он с другой стороны здания, — взмах вправо указывает примерное направление.