Судьба самозванки (ЛП)

Сердце подскакивает в груди. Буквально. Оно так сильно бьется о ребра, что мне приходится сделать шаг, чтобы не упасть вперед.
Его голубые глаза темнеют, когда задерживаются на моих, хотя бы на один тон.
‒ Он предпочитает слушать звуки, которые издают женщины, когда кричат для него.
Он пристально смотрит, как будто ждет, что я скажу… Честно говоря, я не знаю, но в ответ он смеется, и просто чтобы быть уверенным, что я не скажу чего-нибудь такого, за что меня сожгут на костре или что там еще, черт возьми, делают члены королевской семьи в наши дни, я запихиваю в рот мини-кекс.
  
Я осознаю ошибку в ту же секунду, как совершаю ее, когда все их взгляды падают на мои губы.
Я поднимаю руку, быстро прикрываю рот и жую быстрее.
‒ Меня зовут Найт, ‒ говорит он медленно и почти… осторожно. ‒ Я…
‒ Ты будущий король Рата.
Он мгновенно хмурится, но коротко кивает.
‒ Ты ‒ причина, по которой я была вынуждена прийти сюда.
‒ Вынуждена? ‒ он приподнимает темную бровь. ‒ Почти уверен, что это было приглашение.
‒ Правильно. Формальность иллюзии согласия.
Губы Синнера растягиваются в подобии улыбки, которой одаривают вас, когда вы делитесь секретом с человеком, но я хмуро смотрю на него и снова перевожу взгляд на… Найта.
‒ Если ты думаешь, что я хочу, чтобы ты была здесь, ты ошибаешься, ‒ лицо Найта ожесточается.
‒ Что ж, значит, нас двое. В любом случае… Я бы назвала тебе свое имя, несмотря на то, что ты так мило просил об этом вчера, но я собираюсь высказать смелое предположение и сказать, что ты его уже знаешь.
Фальшивое, с которым я выросла, я надеюсь…
Как будто он знал, что я хочу подтверждения, вероятно, предполагая, что это какая-то достойная шуток причина, по которой настоящая охотница за короной захотела бы ‒ например, знать, что будущий король знал о ее существовании, ‒ и не потому, что моя личность ‒ полная гребаная тайна, он так говорит.
‒ Тебя зовут Лондон Кроу.
Напряжение, сковывающее тело, немного спадает, и я наклоняю голову, не подтверждая и не отрицая.
‒ Как ты узнал, что я Одаренная?
Его глаза сужаются, и я наблюдаю, как его братья бросают взгляды в его сторону.
‒ Мы королевская семья. Мы знаем все, ‒ хладнокровно говорит он.
Я позволила себе ухмылку, потому что он только что назвал меня Лондон. Тихий, хриплый смешок вырывается из горла, и я замечаю, как толстая вена на его шее пульсирует сильнее.
Отправляя в рот очередное угощение, я делаю несколько шагов назад, взгляд прикован к нему.
‒ Мы это еще посмотрим, не так ли?
Я разворачиваюсь и подхожу к длинному столу. Появляется мужчина-Гном, хватает меня за руку и дергает, отпуская, когда мы добираемся до места, которое, очевидно, было зарезервировано для меня. Пахнет свежескошенной травой и горячей выпечкой. Стол уставлен маком, ирисами и блюдами с разномастными угощениями, от которых у меня текут слюнки. Стена позади нас полностью из стекла, откуда открывается вид на то, что появилось, а прямо перед нами раскинулся бесконечный луг с разноцветными клумбами цветов, распускающихся прямо у нас на глазах.
Проходит совсем немного времени, прежде чем Деверо находят свои места за столом, и я жду, пока мой бокал с тем, что Гном назвал «Фаепани», наполнят во второй раз, я поднимаю глаза.
Мои губы приоткрываются со вздохом.
Лорды Рата всего в пятнадцати футах, все четыре пары голубых глаз устремлены на меня.
Что странно, так это то, что, хотя их лица ничего не выдают, я знаю правду за их скрытыми выражениями, и каждый рассказывает свою историю.
Замешательство.
Неопределенность.
Надежда.
И самое странное из них… сожаление.
За что и почему, я не знаю.
А честно?
Мне, блядь, все равно.
Я не могу быть королевой королевства, в котором мой отец сеял хаос. Королевства, о котором я практически ничего не знаю, и как будто этих двух причин недостаточно… Я не хочу ей быть.
Я хочу пойти домой, поесть дерьмовой еды навынос и провести следующие три года жизни, ненавидя каждую минуту учебы в колледже, но живя каждым днем в одной комнате со своим лучшим другом Беном.
Когда я смотрю за столом на других великолепных девушек, даже на эту стервозную девчонку Алекс, я думаю, что это будет не слишком сложно. Полагаю, что большинство из них убило бы за место на троне, возможно, даже в буквальном смысле. Должно быть легко отойти на второй план, особенно если рыжеволосая в конце концов хочет того, для чего ее сюда позвали. Она выглядит, как настоящая гребаная богиня, и кто знает, может быть, так оно и есть.
Существуют ли они здесь?
Я не знаю, но в любом случае, держу пари, она мега могущественна, и это именно то, что требуется короне. Деньги, власть и красота.
У меня только одно, так что, опять же, не составит труда занять самое низкое место в списке будущих производителей королевских детей.
Но затем я поворачиваюсь, непреднамеренно встречаясь взглядом с будущим королем и внезапно… Я не так уверена.
Семнадцать
Найт
Там новая девушка.
Конечно, есть гребаная новенькая. Если Лондон, когда у нее еще были все ее воспоминания, думала, что избавляется от одной из женщин, которая потенциально могла бы стать моей, она ошибалась.
Мысль о ее ревности, о том, что она ведет себя, как собственница по отношению к мужчине, которого ненавидит, заставляет член подергиваться в этом дурацком гребаном костюме, который я не могу дождаться, чтобы снять.
Я бы хотел содрать с нее кожу.
Я бы воспользовался когтями, и протянул их перед ней, чтобы она могла наблюдать, как их длина вырастает в острые кончики, которые могли бы пронзить ее, без особых усилий. Я бы протянул их вперед, к этому дьявольскому черному корсету, наслаждаясь видом того, как он разрывается, и ее сиськи свободно выпрыгивают, но я бы на этом не остановился. Я бы продолжал спускаться прямо вниз, по ее холмику и ниже, пока не смог бы протолкнуться вверх, прямо в тугую киску, а она тугая. Такая чертовски тугая.
‒ Братан.
Взгляд скользит влево, и Син приподнимает темную бровь, его взгляд останавливается на том месте, где я тверд под брюками. Я просто подношу напиток к губам, осушаю его, а затем снова смотрю вперед.
Синнер издает тихий смешок, но он проглатывает его, когда мать бросает свирепый взгляд через плечо.
‒ Как я и говорила, ‒ медленно говорит мама, поворачиваясь обратно к плавающему изображению, которое она выбросила перед нами. ‒ Ее зовут Ивана. Она ‒ Оборотень. Младшая в своей семье и дочь одного из наших.
Я пристально смотрю на лицо на экране.
Она привлекательна. Именно такую девушку я бы искал для ночи безудержного веселья.
Волосы длинные и настолько черные, насколько это возможно. Кожа немного темнее, но именно глаза заставляют меня наклониться вперед. Радужки серые, как уголь, губы накрашены в мой любимый оттенок ‒ кроваво-красный.
Я пытаюсь представить свой член между ними, представить ее волосы, обернутые вокруг моего кулака, но как только это достигает цели, волосы становятся белыми, глаза застилает лед, и я проклинаю себя.
‒ Значит, она уроженка Стигии? ‒ Крид подтверждает. ‒ Знакома с методами Темной магии?
Мать гордо улыбается, вздернув подбородок. На мгновение ее глаза ярко вспыхивают, и она кивает.
‒ Знакома, выступает «за» и обладает наибольшей властью среди своих сверстников в Университете Рата.
‒ Звучит так, будто ты выбираешь фаворитов, мама, ‒ Ледженд хмурится.
  
‒ Так и есть, ‒ она слегка опускает подбородок, выставляя вперед черные ногти, и изображение исчезает. Теперь ее глаза сужаются, и я знаю, что за этим последует. ‒ Что произошло сегодня в саду?
‒ Я воспользовался королевской магией, чтобы манипулировать разумом Лондон.
‒ Хорошо. Эта маленькая сучка выходила из-под контроля.