Изображая пару (СИ)
– Практически королева выпускного бала, – вздохнула Агнесса. – Но, думаю, нужно просто немного подождать и все уляжется. Как это у нас всегда бывает.
Ее совет был разумным. И, если бы это было разовое происшествие, наверняка я бы так и поступила. Но пока я одевалась, применяя дыхательные практики, чтобы успокоиться, в дверь опять постучали.
– Я открою, – быстро сказала Агнесс, решив, видимо, что если непрошенного гостя встречу я, то смертоубийство не заставит себя долго ждать.
В принципе, риски были.
– Ээээ… – растерянно протянула Агнесса от двери.
Что там вызвало такое глубокомысленно замешательство мне видно не было – узкий коридор прятался за углом, в то время как я сердито перерывала шкаф в поисках второго чулка. Тот, понятное дело, был последним целым, и, видимо, шустро отползал от меня.
Незваный гость что-то негромко ответил, на что у соседки хватило красноречия ответить:
– Эээээ?!
А потом входная дверь захлопнулась, и Агнесса вернулась в комнату.
Ну как вернулась. Сначала вошел огромный букет, а уже за ним – шокированная девушка.
Букет был красивый. Сто одна черная роза в самом цвету – чисто некромантский подарок. Комнату мгновенно наполнил тяжелый сладкий запах, от которого будет противно болеть голова. Букет висел в воздухе, поддерживаемый магией, и слегка покачивался – левитация не было сильной стороной подруги.
Бытует мнение, что обладатели дара живой магии не любят срезанные цветы, деревянные дома, стейки и шубы. На самом деле это полная чушь – мы с удовольствием едим мясо, любим тепло одеваться и, хотя замки наши каменные, но нас не корежит в деревянных строениях.
Обладать живой магией – это не значит быть частью живого мира. Также как обладать даром некромантии – не значит быть адептом смерти.
Но это все совершенно точно не значит, что я сейчас была в восторге от этого букета.
– От кого это? – мрачно поинтересовалась я.
Агнесса молча протянула мне незапечатанный конверт. В нем лежала карточка с короткой запиской без подписи, но, в принципе, она и не нужна была.
Во всей академии было не так много некромантов, вообразивших себя моими женихами.
– Надо бы ведро… – вздохнула Агнесса, растерянно оглядев комнату.
– Зачем? – не поняла я.
– Ну как… поставить. Такой большой букет больше никуда не влезет же…
– Угу, – отозвалась я и выудила, наконец, чулочного партизана из стопки рубашек.
– Ты куда так торопишься? Я же еще не собралась! – заметила Агнесс, когда я решительным шагом направилась на выход.
– За вазой, – мрачно отозвалась я.
Возможно, конечно, это будет не ваза, а погребальная урна с прахом одного особенно обозревшего некроманта, но цветочки точно возражать не станут.
Где там у нас живет Хайрод?
12
Лица мужского пола в нашей академии жили отдельно. Наверняка в свое время это было сделано с целью воспрепятствовать романтическим отношениям между девушками и парнями. Но, поскольку, на пути у истинной юношеской любви стояли одни лишь коменданты, это никому и никогда не мешало. На мой взгляд, больший вклад в дело сохранения студенческой невинности внесли картонные стены и бумажные двери, у которых звукоизоляция как свойство отсутствовала чуть менее чем напрочь.
Так что в конце концов все смирились с неизбежным, и время от времени факультету алхимии читали лекции по противозачаточным зельям, которые потом волшебным образом появлялись в продаже из-под полы.
Поэтому когда я решительным шагом поднималась по ступенькам крыльца мужского общежития, никто даже не удивился – ведь девушки сновали тут регулярно.
Зато я произвела на стоящих на ступенях парней неизгладимое впечатление, когда задала вопрос:
– А где живет Хайрод?
Парни сначала переглянулись, затем синхронно сделали шаг в сторону от меня и лишь после этого один из них очень осторожно спросил:
– А тебе зачем?
– В гости иду, – честно ответила я.
Парни снова переглянулись, и все тот же, кажется, самый смелый, спросил:
– А ты правда его невеста?
– А сам как думаешь? – широко оскалилась я.
– Я думаю, что это неправда, – раздалось у меня за спиной.
Кто бы вы думали там оказался? Конечно Валрод!
Я обернулась и смерила взглядом некроманта. Он был действительно хорош, и я понимала мечтательные вздохи девчонок по поводу его внешних данные. Но если сравнить с Ноланом, то внешне, конечно, парень заметно проигрывал. И не потому, что был менее красив или разворот плеч поуже.
Нет, тут дело было в другом.
Так уж вышло, что магия оставляла след на своих хозяевах. А может быть и не магия, а семейные родовые традиции – в некоторых случаях отделить одно от другого было невозможно.
И если Нолан, как и всякий некромант, производил довольно тяжелое впечатление, но все-таки оставался при этом благородным, хоть и мрачным. А вот Джулиан казался мне агрессивным и, как и всякие люди быстро поднявшиеся по социальной лестнице, был опьянен своим взлетом.
С другой стороны, может быть Хайрод был злом известным и понятным, а вот что ждать от внезапно поднявшегося рода некромантов я не знала. И, честно говоря, узнавать не очень хотелось.
Джулиан как-то интуитивно казался мне опасным. Как будто с с ним было что-то не так.
Поэтому меньше всего мне бы хотелось, чтобы этот человек влезал в мое личное пространство.
– А я думаю, что тебя это не касается, – отрезала я.
– Ты жестока, – печально вздохнул Джулиан.
Я снова развернулась к парню, с которым говорила до этого, и поймала на мгновение его взгляд. не знаю, с какого факультета был мой собеседник, но, если Нолана он опасался, как и положено опасаться некроманта, но с Джулианом явно были какие-то другие отношения.
– Хайрод живет в комнате сто двадцать один, – медленно произнес парень.
Джулиан кинул нехороший взгляд на парня, сверкнув холодными глазами, но промолчал.
– Спасибо, – кивнула я и отправилась в комнату сто двадцать один.
Хорошо бы Хайроду быть у себя.
13
Мужское общежитие было точной копией женского – четыре этажа, широкая лестница посередине и узкие в конце каждого коридора, безликие двери, из-за которых довольно отчетливо доносились разговоры или охи-вздохи, и парни в большом количестве, которые пялились на меня.
Ну, может на меня бы они не стали пялиться, если бы рядом не шел Джулиан, но некромант почему-то упорно продолжал шагать следом.
– Тебе никуда не надо? – раздраженно спросила я, поднимаясь по лестнице.
– Надо, – кивнул парень, – туда я и иду.
В голове мелькнула запоздалая мысль, что если парень на крыльце назвал номер комнаты Валрода, то ситуация будет неприятная. Но у Джулиана было слишком недовольное лицо для такого исхода.
Мы молча поднимались на четвертый этаж, где располагались элитные апартаменты богатеньких студентов. Мама тоже предлагала меня поселить там – там места больше, никаких соседей, а еще, говорят, можно принести собственную мебель. Но тогда бы моя легенда не выдерживала никакой критики, и пришлось от этой мысли отказаться. К тому же, мне было интереснее пожить среди обычных студентов и проникнуться атмосферой реальной жизни, прежде чем снова нацепить корсет и хорошие манеры.
А вот Нолан бедного сироту из себя не строил, так что жил наверху со всеми удобствами. Джулиан, как оказалось, тоже. К счастью, он повел себя весьма корректно и просто довел до комнаты сто двадцать один и даже взял на себя труд постучать в дверь.
За дверью, которая даже в элитных студенческих апартаментах, была картонной, раздались какие-то подозрительные звуки. Я кинула вопросительный взгляд на Джулиана, но тот был невозмутим.
Даже когда за дверью раздался грохот падающего тела.
– Он спер труп с кладбища и теперь пытается его пристроить? – задумчиво произнесла я.