Останься моей (СИ)
Набираю Свету.
— Список высылай. Сейчас все куплю и привезу.
Скидываю звонок и впервые злюсь на сестру.
Просто за то, что она не вовремя мне позвонила…
Просто за то, что обломала все на хер…
Просто за то, что она в последнее время мне только хреновые новости сообщает…
Где-то внутри жжет от обиды.
Моя Карамелька вновь на меня злится.
И почему у нас с ней все так сложно?
Набираю Женьку.
— О! Здарова! — Смеется в трубку приятель. — Че презики забыл купить? Привезти?
— Нет! — Отрезаю я. Устало смотрю в окно. Я не видел ее целый месяц, а сегодня был в двух шагах от своей маленькой Карамельки…Возможно она уже своими мелкими ручками пытается сжечь все мосты и снова начнет от меня бегать.
— Просто…
Блядь! Выдыхаю и опираюсь лбом на холодное стекло.
— Можешь смело говорить Ангелине, что я без нее плачу…
Глава 5
Ангелина
— Дура! Ду-ра! — тяну по буквам и оседаю с телефоном в руках перед зеркалом. Содрогаюсь от слез. Обидно до тошноты… Что у него происходит, раз он ставит на кон нас? А может я все придумала и не так-то сильно он хотел ехать ко мне? Отмечаю, что на зеркале пятна от шоколада. Лениво встаю и плетусь в ванную за стеклоочистителем и салфеткой. Распустила я что-то Янку. Надо заняться ее дисциплиной, иначе скоро свеженький ремонт начнет пестрить карандашами, шоколадом и прочими пятнами…
И вот я в красивом, дорогом белье оттираю свое отражение в прихожей. Слезы бы еще стереть…
Думаю, что производители белья поседели бы от такого кощунства.
Мне звонит Марина.
— Ало! — Держу слезы, но обида колотит грудную клетку, подговаривая ее сорвать мне голос.
— Ангелок… Ты как мой ребенок?
Это против правил и она это знает! Ей не разрешается звонить мне в минуты слабости. Потому, что за этот месяц эта дурында моей жилеткой стала, в которую я не стесняясь плачу.
— О-он не прие-ехал… — Всхлипываю.
— Так! Детям мы вредить не будем! Дышим легкими и маткой! И, Геля… Мозги не отключаем. Я уверенна, всему есть объяснения. Если тебе все еще интересно — отчитывается — Яна поела пюре с куриной котлетой и брокколи. Сейчас они с Викулей купаются и через пятнадцать минут Женька их укладывать будет. Я, купила мороженное и выезжаю к тебе. Загружай наших любимых «Содержанок». Думаю парочку серий мы точно осилим сегодня. Завтра я к одиннадцати поеду. Отпросилась у шефа. Так что я сегодня с тобой, детка! Приставать не буду. Обещаю. — Смеется.
Я зажимаю ладошкой рот и закусываю губу.
Я всю жизнь ждала такую поддержку.
И почему именно она?
Эта женщина спала с моим мужем и долгое время была его официальной девушкой, но за какой-то месяц все так переменилось, что страшно назад оглядываться.
Мы редко с ней об Андрее разговариваем, о его характере, но сегодня… Я хочу знать о нем все!
— Он обычный мужик, Геля! С руками, ногами и головой.
Марина ставит в сторону свою порцию мороженного и отпивает томатный сок. Прет ее, конечно…
— Чем он тебя зацепил? — Лениво интересуюсь, как будто между прочим. У самой сердце колотится. Подбираюсь. Губу закусываю. Переживаю, вдруг заденет то, что услышу.
— This is a masochist. — Произносит Марина и указывает на меня.
— Отстань! Хочу узнать… Просто… Мне его так не хватает…
Слезы снова стекают по щекам.
— Ангелина! Я сворачиваю этот разговор. Что ты услышать хочешь? Признавался ли он мне в любви? Нет! Никогда! Планировали ли мы семьей стать? Нет! Никогда!
— Но за что- то же он тебе машину подарил…
Сама не понимаю, как претензия вырывается наружу. Поджимаю губы. Руку к губам подношу. Жалею. Грубо? Или нет?
Марина серьезно смотрит на меня.
— Не для этого я тебе про машину говорила, что бы ты мне ее каждый раз припоминала.
В комнате повисает тишина, которая замораживает каждый выдох. Густая. Тягучая тишина.
— Прости… — Шепчу неуверенно.
Марина ковыряется в тарелке с мороженным.
— Спать пойдем? Или у тебя есть безопаснее темы? Геля, мне не стыдно за наше прошлое. Оно просто было. Для Женьки эти темы — табу. Ты, же с мазохистическим удовольствием ковыряешься в них! Что сказать тебе? Что для Андрея я была всего лишь куклой для секса? Красивой приставкой, не более? У нас были отношения. Дурацкие, но отношения. Я его давно отпустила и уверенна, что он меня тоже. Просто, поговори с мужиком и не парь нам всем мозги!
Вновь тишина.
Зря она приехала.
Я ставлю тарелку с мороженным на стол. Собираюсь спать пойти потому что разговор и правда достиг максимально допустимого значения. Дальше — только искры.
— Андрей не спокойный человек. Он вспыльчивый. Нагрубить может. Накричать. Послать на хер! С тобой такое было? Посылал он тебя? Орал на тебя?
Я отрицательно качаю головой.
— А меня посылал раз сто! — Марина набирает в легкие воздух и продолжает.
— Андрей со мной никогда никуда не ходил. На свадьбы подруг, на Юбилей к маме — всегда одна! К тебе он на защиту диплома приехал. Приехал ведь?
Вспоминаю, что и правда он был на моей защите. Не подошел. Обещал потому что, что не потревожит. Но они был. Он приезжал.
Марина продолжает.
— Надо мной Женька с Ильей вечно подтрунивали. Илья подкатывал даже в шутку. Андрей и бровью не вел. За тебя он Илюхе в челюсть двинул и ублюдков тех нашел, которые деньги с тебя трясли. Сказать, что он с ними сделал? Он их не только отмудохал! Он их посадил, Геля! Он маме твоей лечение оплатил! Ты знала это?
Я сглатываю вязкую слюну и вновь головой качаю.
Столько событий и мимо меня. Ну как я могла оценить наши отношения, если у нас всегда столько недомолвок. Надо учиться разговаривать и… доверять.
— Прости. — Вновь шепчу я и зарываюсь в копну белокурых волос.
Обнимаю Марину и чувствую, как облегчение в груди разливается.
— Больше не слово о наших отношениях, Геля!
— Не буду! — Целую ее в щеку.
Маринка пару секунд обдумывает ответ.
— Нам семьями предстоит дружить, Ангелина! А если ты все время будешь представлять в его постели меня, просто свихнешься! Вылезай уже из чужого прошлого и больше туда не суйся!
Грубо, но справедливо.
Я громко выдыхаю.
Надо либо разбавлять паузу разговором, либо и правда сворачивать все и спать укладываться.
Сама не знаю, почему я вновь и вновь возвращаюсь к нему. Любопытство гложет и… наверное мне не хватает нашего настоящего, поэтому я копаюсь в его прошлом.
— Завтра поеду с прописки сниматься. Я слышала, что маму выписывают… — начинаю я неуверенно. — Как думаешь, зайти мне к ней? — Вопросительно смотрю на Марину.
Маринка погружает в рот ложку холодного мороженого. И пару секунд греет его во рту.
— Только если сама этого хочешь. Если нет — даже не мучай себя!
Не хочу. Но, наверное так будет правильнее.
В дверь звонят.
— Блин. Десять вечера. Кого принесло? — Я растерянно смотрю на подругу.
Мы с Маринкой даже немного пугаемся, потому что не ждем никого.
— Боже мой! Это Громов… — Меня накрывает паника.
И что теперь делать? Маринку на такси выпроваживать? Да и кружевные труселя я уже давно поменяла на хлопковые трусы «неделька».
Маринка все же решается открыть дверь. И направляется в сторону прихожей.
— Если что я запудрю ему мозги, что он не к тебе, а ко мне приехал. — Шепчет и крадется к двери. Я за ней. — Он подумает, что сума сошел. Пойдет в машину соображать, а когда вернется, ты уже при параде будешь! — Маринка хихикает.
— Какая же ты жестокая! — Шлепаю подругу по заднице.
Мы замираем у двери. Маринка приближается к глазку.
Мы словно две школьницы, оставшиеся впервые ночевать одни. Трусихи жуткие!
— Это курьер. — Шепчет подруга и открывает дверь.
— Добрый вечер. — Молодой парень, лет двадцати протягивает Марине огромный букет белоснежных роз.
— Это не мне. Это вот этой. — Марина заметно расслабляется. Небрежно указывает на меня пальцем.