Яд Лаоха (СИ)
«Почему ты до сих пор в Кантае? Не оценила мой подарок? Я дарил тебе два билета, но ты не воспользовалась. Наказание будет ждать тебя сразу по прилету. Сейчас за тобой придут и заберут. Вещи и девчонку не бери».
«Плохо его парни работают, раз не знают, что я в больнице, или он имел в виду, что отсюда меня заберут? Надеюсь, они не знают, что Вен увезла Киру, хотя бы они будут в безопасности», — подумала Сония и набрала ее. Попросила из дома не выходить. Поболтала с Кирой. Предупредила, что сейчас пойдет спать и выключит смарт.
В семь вечера медсестра принесла коробку, что передал ей курьер. Сония боялась ее открывать. Она смотрела на нее целый час. За это время у нее несколько раз срабатывала система вызова медсестры. Пищал датчик давления и был сбой в работе сердца. Медсестра, прибегавшая на сигнал, недоумевала, глядя на пациентку, которая была в сознании и, полулежа, смотрела на коробочку. И внешне с ней было все в порядке. Привезли другую аппаратуру, решив, что эта сломалась. Когда в палате была медсестра и техник, что устанавливал другой аппарат, Сония открыла коробку. Там лежала та первая коробочка из дома, которую она так и не открыла и смарт. Разорвала упаковку на коробочке и, приоткрыв крышку, увидела платиновый браслет. Точно такой же, как тот, который, отдала Мете. Потом все же взяла смарт и прочитала мигающее сообщение:
«Возьми коробку с собой. Я сам тебе его надену. За то, что ты избавилась от второго ублюдка Ригли, отменяю наказание. Твоя няня с ребенком на борту ЛАПа. Мне показали фотографию твоей дочери. Она очень похожа на тебя, так что я потерплю ее присутствие в нашей совместной жизни. В девять вечера у главного входа будет ждать белый эсла с номером 2349»
Прочитав это, Сония швырнула смарт в дальний угол палаты. Посмотрела на часы. Восемь двадцать. Времени на слезы совсем не было. Она еле поднялась надела больничный халат, вызвала авто и вышла через запасной выход. Приехав домой, она сложила в сумку банку из-под чая, деньги, документы, детские вещи и любимую игрушку Киры, одноглазого плюшевого медведя. Переоделась и написала дарственную на дом, все вещи и драгоценности, что лежали в сейфе на Вен. Оставила на столе и, выходя, вспомнила про коробку с пальцами Торка. Встала на четвереньки и начала искать по всему холлу. Голова кружилась, боль в животе усилилась, но она не сдавалась. Она не хотела верить в то, что ее могли забрать его люди, когда приходили в дом. Рыдая от боли и мыслей о Торке, наконец, она увидела коробку за цветами, вытащила, сняла с пальца кольцо. Надела его себе на большой палец, вытерла рукавом слезы и вышла из дома. Подъезжая к больнице, она увидела белый авто, возле которого стояли два бугая ожидавшие ее. Молча сев на заднее сидение она прижала к себе сумку, так как рядом сразу же сел один из ее сопровождающих, а второй разместился впереди рядом с водителем. Путь был не очень долгим и вскоре ее привезли на частную взлетную полосу, на которой стоял небольшой ЛАП, готовый к взлету. Когда она поднялась, к ней навстречу выбежала Кира и обняла ее. Ребенок улыбался, значит, они не напугали ее. Следом вышла обеспокоенная Вен и заговорила:
— Сента! Что происходит? Нас привезли сюда, сказали, что это ты нас позвала.
— Вен, милая. Мы улетаем. Не могу рассказать, почему так срочно. Потом когда-нибудь объясню. Код от сейфа день рождения Киры. Возьми ключи от нашего дома. Он теперь твой. Не спрашивай ничего. Спасибо большое за все. Иди домой, — с этими словами она подтолкнула Вен на выход из ЛАПа.
Вен смотрела на нее и ничего не понимала. Обняла на прощание Киру и вышла. Охрана проводила ее с взлетной полосы.
Кира вцепилась в ногу матери и спросила:
— А где мой братик, Иво? А папа?
— Пойдем, сядем и я тебе все расскажу, — вытирая слезы, прошептала Сония и, чмокнув ребенка в лоб, повела к креслам.
Вначале Кира была взбудоражена полетом. Радостно скакала на кресле и смотрела в иллюминатор. Охрана сидела у входа и изредка на них посматривали. Бортпроводница принесла ужин и обезболивающие капсулы по просьбе Сонии. Вскоре Кира уснула и Сония вслед за ней. Проснулась от того, что один из тех амбалов, что встречали у больницы, слегка тронул ее за плечо. Мотнув головой ее, затошнило и резкая боль ударила в виски. Сотрясение мозга давало о себе знать. Она перевела взгляд на спящую дочь и откинула голову на подголовник.
— Будите ребенка, нам пора выходить, — громко сказал он.
— Минуту, сейчас я встану, — прошептала она, зажмурив глаза.
— Мам, смотри, мы стоим. Мы прилетели, — заговорила проснувшаяся дочь и взяла мать за руку.
Сония попыталась встать, но когда она наклонилась немного вперед, ее замутило еще сильнее.
— Я не могу. Мне плохо. Если торопитесь, можете отнести меня куда нужно.
— Мне нельзя Вас трогать.
— Найдите кому можно. Я не дойду.
— Мамочка, не умирай, — заревела Кира и полезла сверху на Сонию.
Мужчина быстро вышел из ЛАПа. Через некоторое время на борт поднялся парень в медицинском комбинезоне. Успокоил Киру, дав ей конфетку. Провел сканером над Сонией. Потом взял ее на руки и вынес к ожидающему кэбу.
В больницу Сонию не повезли. Медработник уложил на кушетку, поставил капельницу. Кире разрешили сидеть рядом. Она в восторге рассматривала медицинский кэб. Через полтора часа медработник просканировал Сонию, написал рекомендации и дал добро везти ее домой. Привезли их в тот дом, из которого Сония сбежала почти шесть лет назад. При подлете к знакомому месту у нее нахлынули ужасные воспоминания, она обняла Киру и старалась не думать ни о чем. На входе их встречала прислуга. Три женщины среднего возраста и два охранника. Женщины представились. Кухарку звали Лоре, горничную Зензи, а няню для Киры Бруна. Сония внимательно посмотрела на охрану. К ее облегчению это были не те мужчины, что убили Рэйнера. Когда Сония, держа за руку дочь, шагнула в дом, охрана осталась на улице, Лоре пошла на кухню, а горничная с няней показали направление куда идти. Сония медленно поднималась на второй этаж. В голове мелькали сцены, как она на руках у Рэйнера покидала этот дом. Сглотнув вязкую слюну, она вцепилась в перила.
— Помочь? — спросила Бруна.
Сония отрицательно слегка качнула головой и продолжила подниматься. Кира на удивление была молчалива. Поднявшись, шагнула в коридор и увидела, как Зензи открыла дверь в ненавистную комнату. Сония спросила можно ли поселиться в другой, на что та ответила:
— Это самая лучшая комната в доме. Хозяин нам дал такие распоряжения, и мы не можем его ослушаться.
— Понятно, где комната для моей дочери?
— В другой части дома, — ответила Бруна.
— Пока не приедет ваш хозяин, она будет со мной. Оставьте, нас, пожалуйста, — с этими словами она шагнула к двери, пропуская впереди себя Киру.
Ребенок радовался новому дому, разглядывала мебель, смотрела из окна. А Сония стояла и не могла сделать шаг. Все в той комнате было как тогда. Вообще ничего не изменилось. Почувствовала, как силы стали покидать ее. Словно вынули стержень, который держал ее все это время. Она дошла до кресла и села в него, закрыв глаза. Кира сразу же примостилась рядом.
— Ты говорила, что папа нас тут будет ждать. А его нет.
— Он, наверное, в дороге задержался. Подождем еще немного. Нам с тобой еще предстоит знакомство с дядей, у кого мы в гостях.
— Пойдем, посмотрим мою комнату? А мы долго тут будем? Вен же будет скучать без нас. А Ерс, Ламмет, Врени и Габи? Когда я их увижу? Я им ведь не сказала, что мы в гости улетели.
— Я не знаю, милая. Я немного приболела. Отдохну, поправлюсь и решим, что с этим делать.
— Я тебя так сильно люблю, мамочка. Выздоравливай скорее, — шептала Кира, прижимаясь к матери.
Сония обнимала Киру и понимала, что только благодаря ей она не сошла с ума и не покончила с собой там в больнице. Надо спасать Торка, ведь из-за нее он страдает. Нужно было Феда попросить, что бы выгнал его тогда и жил бы тогда Торк счастливо, позабыв со временем о ней. Вдруг Сония вспомнила про свою сумку. Она ее не видела, когда проснулась в ЛАПе. Неужели охрана забрала. Письма! Нельзя, что бы их видели! Попросив Киру посидеть на кровати, она вышла в коридор, подошла к лестнице и громко спросила: