Яд Лаоха (СИ)
Доктор Тоулс уехал сразу же, как вышел из зала. А я должен был сопровождать представителя. То, что доктор недоволен переносом решения было видно невооруженным взглядом. Все равно потом поеду в больницу к Ири, вот с ним и поговорю. Ири. Моя малышка, чем бы ее порадовать сегодня? Цветы сразу отпадают, угостить ничем нельзя, чтобы не навредить, а к украшениям похоже равнодушна. После того как попрощался с представителем комиссии, проводив его до служебного авто, взял смарт и позвонил Камиле:
— Доброго, — сразу ответила она на звонок.
— Я по срочному делу, — улыбаясь, сказал я.
— Говори, не тяни, я сейчас немного занята. Ругала твоего племянника, разбил горшок с моим любимым цветком.
— А что, он не свалил это на Бенгту? У нас ведь в детстве с тобой так и было.
— Ой, нашел, что вспомнить. Я тебе тогда такой фингал поставила за вранье, что в итоге мама наказала меня, а тебе с рук сошло. Да и там не горшок был, а ваза. Ладно, что хотел-то?
— Что подарить девушке кроме цветов, еды и украшений?
— Оууу! Девушка? А что Вивека уже от тебя отстала? — с иронией в голосе спросила она.
— Не напоминай, пожалуйста, — жалобно ответил я.
Ты серьезно насчет девушки? Как зовут? Знакомить с нами приведешь?
— Ири, Ирина. Приведу.
— Иностранка что ли? Тогда своди сначала в наш театр или кино.
— Это пока тоже не подойдет.
— Что за привереду ты себе нашел?
Я лишь хмыкнул. Знала бы она правду. Но пока не буду говорить, что она в больнице и парнем своим меня не считает.
— Купи что-нибудь для дома. Вазу, посуду, коврик…. Или одежду, платье там или тапочки, да не знаю я, позвони сестрам, может они что придумают.
Сказав это, замолчала, слышно было только какая-то возня и сопение, а потом выпалила:
— Подари ей себя, ведь ты тот еще цветочек.
— Не напоминай про цветы, — жалобно ответил ей.
Пришлось кратко рассказать, что у Ири оказалась аллергия, и я чуть не убил ее. Сестра спросила, какие я выбрал цветы? Я ответил, что букет из трестонов и сомлеи собрала флористка. У Камилы случился припадок, она смеялась так заливисто, что я сам стоял посреди улицы и улыбался. Просмеявшись, сестра спросила:
— Братец, а был ли у тебя интим с ней? И встречался ли ты с ней после подарка?
— Я намереваюсь на ней жениться и пока слишком рано для интима. Мы с ней виделись после случившегося, и она ничего не сказала про цветы.
— Тебе повезло, видимо твоя Ири не знает, что они означают, иначе будь она приличной девушкой не стала бы разговаривать, — со вздохом сказала она.
Я удивился, такой категоричности, что там за описания такие? Никогда не заморачивался этим. Считал женской придурью, разбираться во всех этих названиях и значениях.
— Ками, не томи, скажи, что они означают, — сказал с раздражением.
Но сестра опять захохотала, и предложила позвонить Розане, насчет подарка и отключилась. Старшей сестре звонить, пока не стал. И с цветами разберусь потом. Посмотрел на часы, пора идти к командору Трэйну.
Ирина Игоревна Самарская (Кира Ригли)
Проснулась утром от того, что в палату зашла Роуз. Она как всегда принесла лекарства, потом сходила за капельницей, чуть позже занесла стопку чистых полотенец и сменную одежду. Пока она ходила туда-сюда, я просто лежала на боку и наблюдала за ней. Осмысливала сны, что мучали меня всю ночь напролет. Сны были кусками. Начинались и обрывались, как попало. Снился командор, мы шли с ним по улице, и он затащил меня в магазин, купил коробочку и подарил мне. Потом я стояла в той комнате, откуда меня выгнала та тетка. Примеряла платья, кружилась по комнате и была счастлива. На прикроватной тумбе стояла та коробочка. Я подходила к ней, нажимала на кнопочку сбоку и что-то говорила. Потом я маленькая девочка пряталась в шкафу и слышала, как кто-то ругается. В замочную скважину видела как женщина, та самая, из прошлого сна, которая называла меня предательницей, кричала мужчине, что я дочь ее мужа, а этот мужчина, никакого отношения к нам не имеет. Потом мужик в маске и в черном балахоне хватает меня за шею и начинает душить. Потом снова командор. Я сижу с ним на диване в той гостиной, где я ошпарилась кипятком, пью чай, а та женщина, в голубом фартуке и косынке, улыбаясь, приносит печенье. Потом моя мама вечером приходит с работы, а я выбегаю на встречу и забираю из ее рук сумки с продуктами. Мне тогда было лет десять…
Когда Роуз очередной раз вышла, я поднялась и пошла в ванную. Сделав все гигиенические дела, взяла зубную щетку и уставилась в зеркало. Челка, как и остальные волосы, отросли еще на сантиметр. Кожа на лице гладкая, идеально чистая. Позавчера, когда я рассматривала правую щеку с царапиной, ближе к уху было еле заметное родимое пятно в форме галочки. Сегодня ничего нет. Ногти тоже отрасли, лак облез. Нужно Роуз попросить, что бы принесла маникюрный набор. Или что тут у них. Хорошо, что есть бритва, хотя это тело или от природы с пониженной волосатостью или я просто пока чего-то не знаю. Переодевшись, я выглянула в коридор и дверью кого-то ударила. Ойкнув, подняла взгляд и увидела того парня, что ошивался тут вчера и вместо того что бы извиниться сказала:
— Опять Вы? Вы что тут работаете?
— Работаю, — серьезно ответил парень, — меня Марк зовут, а Вы Ирина. Я за порядком слежу.
— Я так и подумала. Я Вас вчера видела несколько раз. Вы случайно Роуз не видели?
— Видел, она пошла Вам за завтраком, так что скоро придет.
Поблагодарив Марка, я вернулась в палату. Легла на кровать и прикрыла глаза. Сегодня день заседания. Доктор, наверное, уже там. Вчера вечером он приходил. Мы долго разговаривали. Он больше меня переживал о сегодняшнем дне. Обещал не бросать меня в любом случае, не зависимо, от того, что решит Совет. Через пару минут пришла Роуз. Похвалила, что я уже встала и, подвинув к кровати столик, приказала быстрее есть, так как нужно скорее сделать все лечебные процедуры и идти знакомиться с Каспеей.
Закончив со всеми намеченными делами на этот час, мы, наконец, пошли к той, таинственной Каспее о которой я слышала в первый день моего прибытия. Когда вышли из палаты, я увидела Марка, все так же находившегося неподалеку. Роуз подзывающим жестом махнула ему рукой. Он незамедлительно встал и направился к лифту. Мы молча последовали за ним. На лифте мы приехали на пятый этаж. Потом прошли по длинному коридору и уперлись в закрытую дверь. Роуз подергала пару раз ручку, но она действительно была закрыта. Сказав, что сейчас придет, пошла обратно, но сделав пару шагов, развернулась и посмотрела строго на Марка. Повторила, что она сейчас придет и что бы мы никуда не уходили, опять развернулась и быстрым шагом пошла к лифту.
Оставшись наедине, я спросила Марка, давно ли он тут работает и знает ли он Каспею? Оказалось, что работает недавно и Каспею не знает. Парень был не намерен продолжать разговор, поэтому мы молча продолжили ждать Роуз. Через минут десять в коридоре послышались шаги, Роуз шла быстрым шагом, а за ней почти бежала полная женщина, лет пятидесяти в свободной серой юбке ниже колен и белой блузке с кроткими рукавами. На макушке было, какое-то подобие шляпки, а на затылке большой гулькой завернуты каштановые волосы. Извинившись за ожидание, она спешно открыла дверь. Когда мы вошли, она жестом показала на диваны, а сама плюхнулась в кресло, достала веер и начала им обмахиваться. Роуз представила нас друг другу. Это и была та самая Каспея. По сумбурному приветствию стало ясно, что они подруги. Перекинувшись пару фраз, Роуз поспешила удалиться, ссылаясь на занятость и выходя из кабинета, прихватила с собой Марка.
Каспея за эти пару минут отдышалась и нормально заговорила:
— Прости, деточка, что пришлось ждать у двери, я думала, что вы к обеду придете. Бежала так по коридору, что, наверное, давление поднялось.
И так добродушно она это сказала, что я невольно улыбнулась.
Следующие три часа превратились в дружеские посиделки. Каспея рассказала, что она в курсе всей истории со мной. Между ней и доктором нет секретов. Она доверяет ему больше, чем себе, и с уверенностью может сказать тоже самое про него. Потом рассказала об устройстве этого здания. Оказалось что весь девятый этаж это жилые квартиры, там живет она с внучкой, доктор Тоулс и еще пару его родственников. Сама Каспея приходилась покойной жене Норвала сестрой.