Яд Лаоха (СИ)
— Можно мне принять подарок? — тихо спросила я.
Норвал кивнул, мол, бери. Тогда я потянулась взять подарок, но Леннс вытащил цепочку из коробочки и хотел мне надеть на запястье. Я одернула почему-то руку и указала на коробочку, майор кивнул, положил цепочку обратно, закрыл коробочку и протянул мне. Когда я приняла ее, доктор мрачно посмотрел на него и произнес:
— Все, что я думаю о Вас, я высказал по смарту. Не будем портить настроение Ире. Оставлю Вас на час в парке. Позже проводите ее в палату, — сказав это, он поднялся, погладил меня, по голове и пошел к лифтам.
Леннс встал с колена и сел рядом на скамью. Серьезным голосом начал рассказывать о том, как он переживал и после разговора с доктором не находил себе места. Поехал туда, где брал эти цветы. Я вклинилась в рассказ, спросив, не пострадала ли бедная девушка? На что он ответил, что я слишком добра, раз думаю о злодейках больше, чем о себе. Нет, она не пострадала, пострадала фирма ее работодателя, потому что лавку прикрыла лаборатория на неопределенный срок. Проверяют наличие ядовитых веществ в цветах. Я охнула, вот это мужик! Ради меня там такой шухер навел. А ведь цветы-то оказались не причем. Это результат новых лекарств, которые доктор сегодня прописал. Вспомнив про это, я поджала губу, чтобы не рассмеяться. А доктор четко жениха хотел отвадить. Но мы Леннсу не скажем правду, пусть помучается. Вот надо еще подобрать момент, когда лучше рассказать ему, что они означают. Улыбнувшись своим мыслям, посмотрела на Леннса, а он как завороженный смотрел на меня.
— Какая же ты красивая, особенно, когда улыбаешься, — прошептал он. Потом спохватился и исправился — …тесь, когда улыбаетесь, — и сам улыбнулся.
А я решила перевести тему, сообщив, о том, что доктор разрешил мне какао. Намек был понят мгновенно, он встал и предложил руку. Шли мы по парку в сторону местного кафетерия. Ивар рассказывал смешные моменты, какие бывали у него на работе. А я просто шла рядом, положив свою руку на сгиб его локтя и тихо кайфовала. Как оказывается, приятно просто идти рядом с человеком, который тебе симпатичен. Я искоса посмотрела на него. Высокий, моя макушка в районе его подбородка. Рука прощупывается через одежду такая… мужественная. Это не бывший мой Вадим, с телом прыщавого подростка, а мужчина занимающийся спортом. На такую работу дрыща не возьмут. И опять я видимо ушла в свои мысли, потому что Ивар остановился и потянул меня на себя.
— Вы меня совсем не слушаете. О чем задумались? — спросил он.
— Каким Вы спортом занимаетесь? — ответила вопросом на вопрос.
— Всем понемногу, а что? Хотите посмотреть, как я тренируюсь?
И тут мои мысли понеслись вскачь, представила, почему-то его в раздевалке после тренировки, как он снимает мокрую майку и берет полотенце. Фантазия нарисовала тело Аполлона и почувствовала, как щеки заливает румянец. Опустила голову. И качнула пару раз в отрицательном жесте.
— Вы так мило стесняетесь, можно на ты, а? А то чувствую себя героем, какого-то женского исторического романа. Не скажу, откуда знаю… хотя нет расскажу, хочешь?
— Хочу, — быстро ответила я и улыбнулась.
— Тогда сначала, угощу какао, а потом расскажу эту страшную историю.
Дошли до кафетерия, он усадил меня за столик, а сам пошел к бармену. Проводив его взглядом, повернула голову и посмотрела на того парня. Он так и сидел с журналом в руках. Надо у Норвала спросить, может, работает здесь, на пациента не похож. Отвернувшись, стала наблюдать за Леннсом. Не могло же мне так повезти. Пятый день в этом мире, а уже жених появился, да такой красивый. В чем подвох? Когда он взял готовый напиток и повернулся ко мне, у меня дыхание перехватило. Это лицо, фигура и форма. Может все дело в ней? Будь он в обычной одежде, я может быть так на него и не реагировала? Пока любовалась им, он быстро подошел ко мне и, вручив стаканчик, пригласил пройти к удобным креслам, стоящим в отдалении от кафетерия и шумного фонтана. Я с радостью согласилась. Не торопясь мы подошли к этому тихому месту. Майор Леннс, усадив меня в кресло, расположился рядом и заговорил:
— У меня три старшие сестры. В детстве я был вынужден сидеть с ними в комнате и слушать то, как они читали эти романы друг другу. Мама была вечно занята и мной занимались сестры. Я помню, как сейчас, средняя Камила закатывала глаза и падала, пытаясь повторить обморок ее любимой героини после любовных потрясений. Старшая Розана ухохатывалась, а младшая Серения плакала, и просила Камилу больше так не делать. Потом они оттачивали реверансы и разговаривали друг с другом по ролям. Я до сих пор иногда их подкалываю, начиная разговаривать как какой-нибудь маркиз. У них правда у всех уже есть дети. Тебе они понравятся.
«Наверное, и понравятся, если выйду когда-нибудь отсюда», — подумала я, попивая какао. Он так тепло отзывался о своих сестрах, что мне стало грустно. У меня не было ни брата, ни сестры и родителей я, наверное, больше не увижу… Прикрыв глаза, я подумала о доме и нахлынула такая тоска, что не заметила, как слеза скатилась по щеке. Почувствовав, как Ивар провел по ней тыльной стороной ладони, я от неожиданности распахнула глаза.
— Я тебя расстроил? — прошептал он, наклонившись ко мне, и удивленно стал смотреть то в один, то в другой глаз.
— Цвет поменяли? — спросила я.
— Я думал, ты шутила про серые глаза. Красиво. Тебе и правда пойдет любой цвет.
Я решила проверить заодно мою теорию. Зажмурила глаза и подумала про доктора Норвала, про командора, как он кричал на меня, затем открыла.
— А теперь?
— Правый синий. Как ты так делаешь?
— Не знаю. Норвал еще с этим разбирается. Ой! Только никому не рассказывай, а то запрут в клетку как подопытную мышь. Скривившись, попыталась улыбнуться.
— Мышь? — спросил он.
— У вас, что нет мышей? — машинально ответила я и тут же спохватилась.
От удивления его лицо даже немного вытянулось. Вот я влипла. Надо следить за словами, расслабилась, блин.
— Ты точно прилетела с планеты Карс. Я вот все это время думал, какая ты необычная и вот ты проговорилась. Сказав, это, он рассмеялся так по-мальчишечьи.
А у меня отвисла челюсть. Ивар указательным пальцем вернул ее на место и снова заговорил:
— Это моя любимая сказка. Розана мне ее все детство рассказывала. Ты ее тоже знаешь? К тебе возвращается память?
— Нееет, — как-то неуверенно протянула я, — Я не знаю, почему так сказала. Расскажи мне ее, пожалуйста.
— Обязательно расскажу, только не здесь. Нужно возвращаться в палату, ты, наверное, устала, а не то доктор Тоулс прибежит и вышвырнет меня отсюда за шкирку как нашкодившего милона.
Когда мы пришли в палату, меня ждала Роуз с готовой капельницей. Жестом показала на лекарства в стаканчике, и я поняла, что пора прощаться с Иваром. Прошла к кровати, села и почувствовала, что я и правда устала. Так было мне хорошо с ним, что забылась и тошнота, и постоянная тянущая боль в желудке. Вздохнув, посмотрела на моего Тома Круз. Он стоял возле двери, как статуя и внимательно смотрел на меня. Тогда я улыбнулась и сказала, что буду ждать его завтра после заседания Совета. Он, наконец, отмер, подошел ко мне и, встав опять на одно колено, взял мою руку. Поцеловал тыльную сторону ладони, потом приложился лбом к ней и прошептал:
— Прости меня за цветы. Я буду ждать с нетерпением завтрашнего дня, что бы снова тебя увидеть.
— Не включайте маркиза или принца, майор Леннс! Я не принцесса и не Ваша сестра, — рассмеявшись, ответила ему и забрала руку.
Он поднял голову и серьезно посмотрел на меня.
— Не нравится? Я думал, что все девочки мечтают о принце.
— Я не мечтаю. Будь собой и не нужно никем притворяться, — сказала, и сама себя одернула. Вот молодец, даю советы, а сама сижу в чужом теле.
— Кхм, — напомнила о себе Роуз.
Ивар встал с колена, извинившись перед ней, улыбнулся мне голливудской улыбкой, попрощался и вышел из палаты.
— Хорош жених, — мечтательно сказала Роуз.