Яд Лаоха (СИ)

Полтора часа моих мучений закончились моим изумленным вздохом. В зеркале на меня смотрела невероятной красоты девушка с ярко-синими глазами. Макияж был водостойкий, так что реветь исключительно от счастья мне разрешили.
Когда пришел Норвал я первым делом спросила, взял ли он с собой свои настоечки? Дамиан закатил глаза, а вот Минна наоборот меня поддержала и сказала, что сама не прочь выпить ее для успокоения. Пока мы общались с Новалом, Дамиану постоянно звонили, а Ингрид только и успевала принимать букеты и подарки от курьеров. Сложилось такое впечатление, что весь город решил поздравить нас с торжеством. К одиннадцати часам вся гостиная была завалена подарками. Открытки уже даже не читали. Ладно, Дамиан половину этих людей знал, а я в этом мире знала только тех, кто находился в этом доме. Близилось время церемонии, и я начинала все больше нервничать. Уединившись в комнате с Минной для создания на моей голове чудо прически, глядя на ее сосредоточенное лицо я спросила:
— Ты приготовила корзину? Не забыла туда слова клятвы положить. Я хоть и половину выучила, но боюсь, что там ни слова не вспомню.
— Не волнуйся, все под контролем. Ингрид собрала все по твоему списку, кроме подковы, ее так быстро не нашли. Тебе надо было заранее про нее сказать, а кстати, зачем тебе она?
— Подношение Богам. Я полночи не спала, читала про них. Минна, а ты же знаешь, что я тебя люблю?
— Что ты задумала? Когда ты так говоришь, то явно что-то запретного попросишь.
— Ничего и не запретного, отвлеки Норвала на три минуты, я возьму у него настоечку.
— С ума сошла? Нет.
— Ладно, не надо. Обойдусь. Хотя для храбрости тяпнула бы грамм двести, — пробурчала я.
— Что ты сказала? Ты только клятву таким акцентом не говори. Ничего не понятно же.
Пока разговаривали, я не заметила, как на моей голове чудесным образом появилась незамысловатая прическа с накладными волосами и прекрасными локонами, которые я никогда в жизни на себе не видела. Были только ужасные кудряшки. Помню, как в детстве взяла мамины бигуди и закрутила их на ночь. Утром в школу мне было стыдно идти. Из меня вышел очень смешной баран. Мама, увидев это только посмеялась, но сказала, что мыть голову некогда и, натянув шапку, вытолкала в школу. Я постеснялась снимать эту шапку в классе и попыталась остаться в ней на уроке, но Маргарита Степановна не стала входить в мое положение и мои просьбы оставить так, просто проигнорировала. Подошла и молча сняла ее. Весь класс ржали как кони, а я думала, что от стыда сгорю. На перемене пошла в туалет и сунула голову в раковину, намочить волосы. Вытерлась кофтой в надежде, что смеяться не будут, но мой мокрый вид рассмешил их еще больше. После этого слово кудри вызывали у меня только эти неприятные воспоминания. Так хотелось рассказать об этом Минне, но нельзя. Спасибо Кире.
Надевая платье, я заметила, что Минна тоже волнуется. Она ведь, как и я не любит внимание окружающих, а я попросила ее в храме принести корзину. Уже хотела передумать и попросить об этом кого-нибудь другого, чтобы Минна не переживала, но потом вспомнила ночной разговор с Дамианом. Он мне рассказал о просьбе Норвала внести поправки в законе об иммигрантах. Так что моя идея это отличное начало для того чтобы люди этой страны перестали плохо относиться хотя бы к кантайцам. Ох, представляю, как их возмутит ее присутствие рядом со мной. Собравшись, я взяла в руки маленький букет, и мы вышли из комнаты. На первом этаже нас уже все ждали. Мне почему-то было невероятно стыдно. С моей неправильной оценкой своего «Я», чувствовала себя неуверенно, ведь я просто не умела быть женщиной. На меня смотрели такими восхищенными глазами Дамиан, Ингрид, Норвал и даже Ард, от которого я ждала какую-нибудь колкость, но он быстро отвел взгляд и приобнял первую, спустившуюся с лестницы Минну. Дамиан отмер и шагнул мне навстречу.
— Ты прекрасна. Мне можно тебя поцеловать, чтобы не испортить то, что тебе нарисовали на лице? — спросил он, явно разглядывая мой макияж.
 
Я улыбнулась, и сама потянулась к нему, подставляя щеку.
— Давайте скорее, а не то мы опоздаем. Тиза уже в истерике, — сказал Ард и быстрым шагом направился к двери.
У входа нас ждал какой-то супер автомобиль украшенный золотыми лентами. Он был огромный и мы все вместе поместились на его диванчиках. Подъезжая к храму, я не выдержала и попросила настойку у Норвала, но тот отрицательно покачал головой. Вот никак не хотят невесту смелой и немного пьяненькой видеть, изверги! Потом сама себя одернула: «Я пережила такой ужас в лаборатории, а тут какая-то свадьба! Фи! Чего бояться?» Но когда Дамиан вышел и протянул мне руку, у меня задрожали колени. Хорошо, что лицо немного прикрывала фата, и я надеялась, что все эти репортеры с журналистами не увидели, какие у меня сделались большими глаза.
Храм был великолепен, эта громадина с острыми пиками и мозаикой с изображением славянской культуры на стенах впечатлили бы любого жителя Земли. А как мой папочка был бы рад тут побывать и не выразить словами! Мельком глянув на окружающую нас толпу, я решила смотреть только на Дамиана и себе под ноги, так будет спокойнее. А вот потом, когда тут никого не будет, я приеду и рассмотрю это архитектурное чудо.
Шагнув внутрь, я удивилась еще больше, так как высота потолка была, наверное, метров двадцать, сам зал метров триста, а в его центре приковывали к себе взгляды мраморные статуи Богов. Они были метра три в высоту и стояли полукругом. Хорошо, что я ночью прочитала кто, как выглядит, но тут и так было все понятно. Слева сидел на троне «Кощей бессмертный» — это Чернобог, рядом с ним красивый Богатырь с мечом в руке — это Яровит, дальше немного полная, но не менее прекрасная дева с чашей в руках — Жива и могучий Богатырь на коне — Хорс. Почему они расположены в таком порядке мне было не понятно и еще более не понятны мне были песнопения жрецов. Они окружили нас, махая какими-то длинными жезлами с колокольчиками, и выкрикивали вперемешку с речитативом имена Богов. Старички были как на подбор: длинные седые волосы придавленные повязкой вокруг головы и аккуратно подстриженные бороды. В подпоясанных красными поясами белых хламидах до пола и босиком. Более пристально я не стала их разглядывать, потому что я старалась смотреть только на Дамиана, боясь случайно глянуть на толпу. Мой будущий муж как всегда включил командора и, глядя на его лицо было непонятно о чем он думает. А я стала про себя подвывать эти песнопения, чтобы отвлечься. Затем главный жрец произнес какие-то речи, обращенные к нам, но я не стала вникать в них, ведь я все равно не понимала, о чем он говорит. Скорее всего это их какой-то древний язык. И тут я вспомнила серию «Симпсонов», когда в голове Гомера сидела обезьянка с тарелочками и хлопала ими. Ухмыльнувшись своим мыслям, я прикрыла глаза и вспомнила еще парочку смешных моментов из моего любимого мультсериала. И пока я была в прострации, не заметила, как Дамиан встал на колени перед статуями и заговорил слова клятвы. Услышав его голос, я вздрогнула и открыла глаза. Вот тут меня накрыло. Коленки затряслись и ладони вспотели. «Сейчас настанет мой черед. Как там начинается эта клятва?» Я напрягла мозги, но перед глазами сидела все та же обезьянка с треклятыми тарелочками. Твою мать! А если я не смогу прочитать эту клятву? Сейчас от страха забуду этот алфавит, который с трудом уместился в моей черной дыре. Оп-па, Дамиан встает! Етить твою налево! Всё! Я сейчас произнесу клятву и всё! Ивар! Я такая трусиха! Я так и не насмелилась позвонить ему и нормально поговорить. Подумав о нем, почувствовала, как по щеке побежала слеза. В этот момент Дамиан подошел ко мне и поднял фату. До меня донеслись удивленные девичьи вздохи, шепот, звуки щелкающих фотоаппаратов. Боковым зрением я увидела эти вспышки, поэтому я улыбнулась и попыталась придать своему лицу счастливый вид, в надежде что все подумают, как я растрогана этой клятвой. Храмовник постучал по полу своим жезлом, звеня колокольчиками, призывая к тишине, и вокруг действительно стало так тихо, что я услышала, как кто-то тихо ойкнул. Неосознанно я повернула голову и встретилась взглядом с Иваром. Сердце пропустило удар! К горлу подкатил огромный ком удивления, стыда, страха, разочарования в себе и, пожалуй, любви… запретной любви к этому человеку. Попыталась сглотнуть этот ком, но он не давал сделать даже вдох. Я оказалась словно в каком-то чертовом кино! Не может такого быть! Зачем он пришел? Ситуацию спасла Минна, она вышла ко мне с корзиной и глядя на нее я смогла взять себя в руки. Судорожно вдохнув, я с благодарностью посмотрела на свою подругу. Она была для меня глотком свежего воздуха. В зале, как и ожидалось, поднялся гомон возмущенных, но она шла, гордо подняв голову и я решила во что бы то ни стало справиться со своими эмоциями и доказать, что я достойна быть женой командора. Приняв из ее рук корзину, я глянула на Дамиана, он стоял, нахмурив брови. Да, я не рассказала ему о моем порыве отблагодарить Живу, но похоже он сердился не из-за корзины, а потому что тоже видел Ивара. Обдумывать его мысли и эмоции было некогда, да и корзина оказалась тяжелой, поэтому я первым делом отправилась к Хорсу и, встав на колени, выложила для него подношения. При этом все мои мысли были там, в толпе около Ивара. Ингрид положила для Хорса блины, яйца и мед. Хорошо, что подкову не нашли, а то я бы эту корзину не донесла до пьедестала. Разложив подношение, я быстро поднялась и пройдя мимо Живы шагнула к Яровиту. Для него были приготовлены зерно и пироги, затем подошла к Чернобогу. Мельком глянув ему в лицо, мне показалось, что он подмигнул мне, мурашки побежали по спине, но я, не подав вида, поставила перед ним графин красного вина и поспешила к Живе. Склонилась перед ней и поставила корзину с оставшимися там овощами, фруктами, венком из полевых трав с яркими лентами на ее пьедестал и посмотрела на ее лицо. Вдруг все замерло и стало так тихо, что я напугалась, а не оглохла ли я. Медленно повернулась и посмотрела на Дамиана, он реально застыл, тогда я оглянулась на людей и там такая же история. Увидела в первом ряду Ингрид, вытирающую платочком слезы и рядом с ней Тизу. Ее за руку держал какой-то мужчина, наверное, будущий муж. Норвал сидел на втором ряду с Каспеей и Ринд. А потом я перевела взгляд на застывшего Ивара. В его взгляде было столько тоски, что у меня сжалось сердце. Я хотела встать и подойти к нему, как вдруг я услышала голос Богини: