Убийства в пляжных домиках. Детективное агентство «Благотворительный магазин»

– Еще и весь вечер разносить напитки Софи и этой Битси – она по одному описанию звучит ужасно. Хуже, чем Софи, если это вообще возможно. Нужно любой ценой держаться от этого дома на расстоянии.
Все кивнули, но у Фионы втайне были свои планы.
Наконец они втроем выбрались из-под сени деревьев, и бухта оказалась у них по левую руку. Асфальтовую тропинку поглотил бархатистый желтый песок, провозглашая начало косы Мадфорд-Спит с двумя идеально ровными рядами цветных пляжных домов: один ряд стоял лицом к бухте, другой – к морю. А перед ними, будто собирая все дома в кучку, стояло большое и вытянутое здание. Ресторан «Прилив». С одного бока его прикрывали поросшие травой дюны. С плоской крышей, из изъеденного солью и выбеленного солнцем дерева, ресторан растянулся почти на всю ширину косы. С внушительной террасы открывался роскошный вид на бухту и на монастырь за ней, выделяющийся на фоне неба. Сегодня, впрочем, столики и стулья стояли пустые, а окна ресторана казались темными и безжизненными. Было что-то тревожное в этом морозном августе, который обычно был самым «отпускным» месяцем, и в пустом покинутом ресторане.
  
Лицо Дэйзи сморщилось от разочарования:
– Чтоб тебя. Ресторан закрыт. А мне ужасно нужен горячий шоколад.
– У них есть кое-что получше, – заметила Фиона, указав на край крыши, утыканный камерами наблюдения под разными углами.
Неравнодушная Сью шагнула на пустую террасу. По очереди она вставала под каждой камерой и прослеживала направление, куда та была направлена.
– Все углы просматриваются. А с той нижней видны все фасады домиков по эту сторону.
– Жди здесь. – Фиона обошла вокруг ресторана и вышла на сторону, которая выходила на море и остров Уайт вдалеке. Через минуту она вернулась. – То же самое сзади. Четыре камеры, все направления просматриваются, четкий вид всех домов фасадом к морю. И еще есть камера, с которой просматривается узкий проход между двумя рядами домиков.
Сью ахнула:
– Получается, нельзя ни зайти, ни уйти с косы, не попав на камеры!
Троица обменялась озадаченными взглядами: это новое открытие казалось бессмысленным. Кто бы ни совершил поджог, его бы застали либо на входе, либо на выходе из домика – если, конечно, все камеры работали.
Дэйзи поморщилась:
– Никто не слышит звук паровоза?
 
Глава 6
 
Фиона склонила голову, прислушиваясь. Дэйзи была права. До них донеслось пыхтение и грохот паровоза, которые становились все громче и громче. Но никакой железной дороги рядом не было.
– Может, это туристический поезд?
Неравнодушная Сью прислушалась:
– Нет, это не он. Похоже на настоящий…
– И доносится оттуда, – указала Дэйзи на косу. Они пошли на странный звук, который дополнился пронзительным свистом, напугавшим морских птиц, тут же разлетевшихся с берега. Звук неожиданно стал громче: распахнулись французские окна дома номер 7, и оттуда вышел крепкий мужчина в бежевых шортах для сафари, прогулочных сандалиях и рыбацком жилете со множеством карманов, наброшенном поверх рубашки в голубую клетку. Шерстяные носки, натянутые до самых колен, скрывали мясистые икры. Густые и похожие на проволоку волосы с проседью сочетались с такими же усами. Он плюхнулся в шезлонг с термокружкой в руке и с самым довольным выражением, слушая окутывающую его симфонию звуков паровоза.
Заметив три пары уставившихся на него глаз, он подпрыгнул:
– Я могу выключить, если вам мешает.
– Это паровоз? – уточнила Дэйзи.
Мужчина выглядел почти оскорбленным:
– Это паровоз «Маллард» № 4468 класса А4. Самый быстрый и прекрасный паровой локомотив в мире. – Из какого-то из многочисленных карманов жилета мужчина извлек пульт и убавил громкость. – Он у меня записан, как и еще пятьдесят других паровозов. Я могу определить их всех только по звуку. Каждый из них уникален. Не знал, что здесь еще кто-то есть, а то включил бы в наушниках.
– Да, что-то маловато людей, – заметила Фиона.
– С самого пожара так, – ответил он. – Отпугнул многих, но не меня.
– А вы были здесь той ночью?
– Нет.
Фиона тайком сверилась со списком владельцев домов, который дал ей Энтони Оуэнс. Пробежавшись по номерам, она нашла домик номер 7. Владелец: Фрэнк Маршалл. Он выделен не был.
– Знаете, кто это мог быть? – спросила Сью.
Фрэнк Маршалл сжал свободную руку в кулак:
– Нет, но если доберусь до них, то уж задам жару, это я вам говорю. Взять и сжечь дом Малкольма! Нарушить наш покой! Я купил здесь дом в 2008-м, и за все это время ничего подобного не происходило. Просто непростительно.
– Вы знали Малкольма?
– Все знали Малкольма. Он был кем-то вроде местной достопримечательности и все такое.
– Его все любили?
Фрэнк Маршалл помедлил.
– Да, я бы сказал да.
– А его домик? – уточнила Сью. – Немного чересчур, нет? Все эти украшения. Кому-то, должно быть, пришлось не по вкусу.
Фрэнк Маршалл усмехнулся, и усы у него дернулись.
– Ну такой уж был Малкольм. Ему сходило с рук многое из того, что не сошло бы нам.
– Например? – спросила Фиона.
Фрэнк Маршалл снова запнулся – возможно, не ожидал, что ему придется рассказывать подробности.
– О, ну, всякие пустяки. Мог не уступить дорогу туристическому поезду, который хотел обогнать Малкольма на велосипеде. Мог выбросить пустые стеклянные бутылки в мусорный бак в шесть утра, когда все спали. На это у нас строгий запрет, учитывая, что большинство жителей любят поспать подольше. Но не я. Я ранняя пташка. Надо использовать день по максимуму.
– Кто-то был с ним не в ладу? Может, в ссоре? У него были враги? – Неравнодушная Сью изобразила удары кулаками.
Фрэнк Маршалл поерзал в шезлонге, затем сделал глоток из термокружки.
– Нет, не думаю. Во всяком случае, из тех, кого я знаю. А знаю я тут всех. То есть я имею в виду, что несмотря на всю свою эксцентричность, он компенсировал ее другим. – Фрэнк кивнул на небольшой ветряк на крыше своего домика, крутящийся на холодном ветру: – Малкольм починил его. Он отлично разбирался в любой механике: детские самокаты, велосипеды – в чем угодно, и чинил все бесплатно. Особенно хорошо он разбирался в лодках. – Фрэнк откинулся на спинку шезлонга, намереваясь углубиться в тему. – Видите ли, каждый владелец пляжного дома имеет право бесплатно пришвартовать лодку в гавани. И вот уже есть целая толпа, купившая небольшие моторные лодки и надувные катера, и все прекрасно, пока они работают. А Малкольм чинил их бесплатно. Его частенько видели сидящим на веранде, по уши в запчастях, пока он ковырялся в чьем-нибудь подвесном моторе.
– Так если он всем помогал, зачем кому-то его убивать? – спросила Дэйзи.
Фрэнк Маршалл глотнул еще чая.
– Хотите знать мое мнение? Поджигатель случайно выбрал его дом. Вы же знаете, какие сейчас подростки. Им скучно. Не могут придумать, чем заняться, поэтому приходят сюда и портят жизнь остальным. Делают ее невыносимой.
– Надеюсь, их скоро поймают, – закруглилась Фиона.
Фрэнк Маршалл только крякнул в ответ. Дамы попрощались и двинулись к другому концу косы. Когда их уже было не услышать, Неравнодушная Сью спросила:
– Ну что о нем скажете?
– Судя по списку Энтони Оуэнса, его зовут Фрэнк Маршалл, – отозвалась Фиона. – И он не соврал, его действительно не было здесь в ту ночь – имя не подчеркнуто. Но что-то с ним не так, и это не потому, что он любит слушать звуки паровозов.
Остановившись, Дэйзи нагнулась и подобрала ракушку, которую спрятала в карман.
– А мне нравится, как звучат паровозы.
– Я тоже неравнодушна к ним, – согласилась Сью. – Но вы заметили, его больше волновало то, что нарушили спокойствие и тишину места, а не то, что Малкольм умер?
  
– Бесчувственно с его стороны, я сразу подумала, – добавила Дэйзи. – Кстати, об этом: он даже не предложил нам чая.
Фиона согласилась. С приоритетами Фрэнка Маршалла явно было что-то не так. Его больше возмущало то, что преступник или преступники посмели прийти на косу и нарушить мир и порядок их маленького мира, а не то, что при этом кто-то погиб. Что этот чудесный милый заповедник моря и песка омрачен поджогом, нежели убийством. Что за человек такой Фрэнк Маршалл, раз ставит качество своей жизни выше ценности самой жизни? К тому же, как сказала Дэйзи, он не предложил им чая, а это всегда выдает человека. Фиона почувствовала, что ее зловещая теория о маленьком изолированном сообществе, которое защищает себя и свой мир, получила чуть больше оснований.