Бойня у телепорта (СИ)

Известных ей приемов магии не хватило, чтобы отразить нападение. Это был конец. Она ждала расправы. Тем не менее, кажется, всё ещё была жива. По крайней мере, боль в теле свидетельствовала об этом.
Что это был за человек, оглушивший её с такой скоростью?
Он ведь даже не маг. Таких она и противниками-то не считала. В столичном университете магии, где девушка отучилась три курса, за ней закрепилась слава подающего надежды мага земли. И по боевым искусствам ей всегда ставили одни пятёрки.
И что? Всего этого не хватило в реальном деле.
В лавку к Скрабелю она потащилась вслед за Николаем. От скуки и в попытках доказать себе, что стоит большего, чем просто фамилия, которую носит.
Отец всегда относился к ней несерьёзно. Не позволял выходить за рамки женского мира. По его мнению, девушка должна окончить университет и выгодно выйти замуж. Ничего другого от неё не требовалось. Дальше она станет проблемой мужа.
Назло родителю Анастасия завела дружбу с сомнительной компанией. И всё потому, что там её воспринимали всерьёз. Николай видел в ней боевого мага земли, а не кисейную барышню.
Девушка лежала с закрытыми глазами, притворяясь, что всё ещё не пришла в себя.
Рядом с ней ходили какие-то люди. Анастасия слышала их голоса и глухие шаги совсем близко.
Вокруг говорили о том, что вся команда, с которой она сюда пришла, убита. А значит, и Николай тоже. Сердце кольнула секундная печаль.
Николай ей нравился. Жаль, что так вышло. Впрочем, стоит переживать за собственную шкуру. Вряд ли охраняющие склады Скрабеля наёмники отпустят её просто так. Убьют либо сдадут властям или папеньке.
И тогда её запрут дома до самого замужества, если не сошлют в монастырь.
— Если хочешь притворяться, что лежишь в отключке, дышать надо ровнее, — услышала она низкий мужской голос у самого уха.
Делать нечего. Анастасия медленно открыла глаза и увидела перед собой кожаные мужские сапоги.
— А папочка в курсе, где его дочка шляется? — послышался где-то рядом другой мужской голос.
Анастасия повернула голову и увидела ухмыляющееся лицо молодого рыжего парня. Лихой такой, с пистолетами на поясе, а на вид не старше, чем она.
Рядом послышался тяжёлый вздох. Анастасия снова повернула голову и аж обомлела от страха. В нескольких шагах от неё стоял тощий невысокий юноша. Комплекция его никакого ужаса не внушала, а вот горящие безумием глаза и одежда, залитая явно чужой кровью, заставляли внутренне поёжиться.
Парень выругался сквозь зубы и потёр грудь, бросая в её сторону злые взгляды.
Анастасия вжала голову в плечи и подняла, наконец, глаза на обладателя кожаных сапог.
Это был тот самый тип с саблями, который оглушил её ударом по голове.
Какой красивый мужчина! Именно таких она представляла себе, мечтая втихаря о романтическом приключении.
Глаза хитрые, смотрят прямо в душу. Анастасия почувствовала, что у неё горят щёки.
Мужчина понял, какое впечатление произвёл на девушку. Его взгляд изменился. В глазах появился озорной блеск. Незнакомец откинул с лица тёмные кудри и подкрутил длинный ус.
— Думаю, нам стоит переговорить с глазу на глаз, — усатый красавчик улыбнулся Анастасии, и она поняла, что согласна с каждым его словом.
Закивала, отталкиваясь от каменного пола руками. Встала на ноги.
— Нужно узнать, есть ли у них в шайке ещё сообщники, — хмуро заметил рыжий парень.
— Разберёмся, — пообещал красавчик и поманил её пальчиком за собой.
* * *
Одиннадцать часов утра. Город Чусовой. Магазин Скрабеля.
«Не хочу отвлекать от постельных дел, но, похоже, кто-то настойчиво барабанит в дверь, требуя тебя, и это продолжается уже довольно долго», — выдернул меня из состояния блаженства реципиент.
Ну а чего, не только же воевать постоянно, надо хорошенько отдохнуть душой и телом, особенно если такая возможность представилась.
«То есть пилить мне мозг в этот раз ты не намерен?» — удивлённо поинтересовался я.
«Из-за чего пилить-то?»
«Из-за неё», — я посмотрел на девушку.
 
На белоснежных простынях лежала блондинка лет двадцати. Её золотые кудрявые волосы рассыпались по подушке. Большие голубые глаза сверкали томным удовлетворением.
Грудь девушки была прикрыта тонким кружевным бельём, которое мягко поднималось в такт дыханию. Талия была стройна, а изящные бёдра то и дело приковывали к себе взгляд.
Она лежала на боку, одна рука беззаботно закинута за голову, а другая подложена под щёку. Поза сквозила чувственностью и женственностью.
По моему мнению, она отработала этой ночью за свою ошибку на все сто процентов. Девушка, словно кошечка, была нежной и пушистой, а местами страстной и агрессивной. Она была готова пойти на многое, чтобы информация о её связи с бандитами не ушла дальше этих стен.
— Ты куда? — сказала она соблазнительным, воркующим тоном.
— Дела, — сухо ответил я.
Вмиг оделся, пристегнул сабли к поясу и направился к двери из спальни.
— Даже не спросишь моего имени? — сказала она удивлённо.
— Зачем? — огорошил я её и подмигнул, закрыв за собой дверь.
Заглянул в соседнюю комнату, где отдыхал Иван.
— Собирайся, у нас, похоже, намечаются дела, — поторопил я с подъёмом Давыдова. — Жду тебя внизу.
Быстро сбежал по лестнице в центральную комнату магазина. Там от ночной бойни, учинённой мной и Семёном, не осталось и следа. Скрабель своей магией вновь перестроил помещение в огромный холл, полностью заставленный витринами с разным оружием.
Посередине одиноко стояло кресло, в котором сидел Семён. В руках он сжимал свой любимый топор, а щит лежал у него на коленях. Укоризненный взгляд его был устремлён на входную дверь, по которой кто-то усердно барабанил ногой, требуя открыть.
— Доброе утро, Семён, — сказал я.
Семён вскочил. Топор — в правой руке. Щит, спасший ему ночью жизнь, — в левой.
— Ваше благородие, — поклонился он мне.
— Семён, Семён, когда ты наконец прекратишь маяться дурью?
— А что я?
Махнул на него рукой. Ну ничего, ещё немного, и он изменит свои привычки.
— Что там? — я махнул в сторону входной двери.
— Да кто же его знает, барабанят уже полчаса, наверное.
— А чего не спросил?
— Так не было велено, сказано к двери не подходить — вот я и не подходил, — как-то по-идиотски улыбнулся Семён.
— А где трупы?
— Так их это, — немного запнулся дровосек, — Евгений Викторович куда-то в подвал велел стащить, ну я и стащил.
— С улицы тоже?
— Да, а вы знаете, что я странное заметил, когда труппы таскал? — спросил Семён.
— Чего?
— Ванька там пятерых подстрелил, и у всех выстрел был в правый глаз, как так можно-то? Это ж в движущихся людей.
— А в другие места попадания были?
— Были, куда без них, но правый глаз выбит у всех, — Семён произнёс это восторженно, даже горделиво.
— Считай, что у Ваньки такой автограф, — видя непонимание Семёна, пояснил, — визитная карточка, подпись под документом, чтобы все понимали, что это сделал именно он.
— Может, мне тоже что-то такое придумать? — задумчиво сказал дровосек, уставившись в потолок.
То-то трупы, оставленные тобой, можно спутать с другими. Да у них по полчерепа нет на месте. Такое не часто встретишь.
Я подошёл к двери, щёлкнул сначала одним затвором, потом другим. Отошёл назад и потянул за ручки. Двери на удивление легко поддались и бесшумно распахнулись, впуская в помещение лучи дневного солнца.
На пороге стоял парнишка лет десяти, в рваной одежде, босой — похоже, беспризорник.
— Здравствуйте, ваше благородие. У меня послание для Минского Антона, тут есть такой? — сказал он довольно-таки нагло.
— Давай, — протянул я руку.
Парнишка прищурил левый глаз и отдал запечатанный конверт. Я взял его, и гонец тут же убежал, будто и не было.
В моих руках оказалась бумага, сложенная несколько раз, скреплённая незнакомой восковой печатью с родового перстня. Сломал оттиск и вчитался.