Хомячок на лезвии
Среди наших косички-хвостики были только у Цвички, потому что недоеденная мелкая постоянно сидела в убежище, а мы ее бессовестно баловали. Я ругался и тоже таскал девчонке то кусок пожирнее, то огрызок расчески со свалки.
И сейчас машинально тронул рыжую прядь, пропустил сквозь пальцы и понял – тут бы тоже пригодилась расческа. А еще волосы пахнут пылью и чем-то будто бы знакомым…
Так, стоп! Это не Цвичка, с чего вообще такие ассоциации и странные желания?!
Я убрал руку от чужих волос. Сэвен шумно выдохнул, заставив брошенную прядь как живую колыхнуться следом и погладить пальцы.
– Твои фокусы? – тут же преисполнился подозрений я. – Ее успокаивай, не меня. – Зверь недовольно фыркнул. – Вижу, что спит. Пусти. Надо осмотреться.
Перья на затылке сэвена опять грозно встопорщились.
– Что значит «забрать себе»? Как проводника? – не понял я. – Нет, идея неплохая. Но боюсь, ты не сможешь постоянно туманить ей мозги. А иметь за спиной ненадежного напарника мне ни к рже не сдалось.
Хохолок безнадежно поник.
– Глупый? Я? – От удивления у меня даже поднялась бровь. – Ты, кажется, забываешь, зачем мы здесь. Отодвинься. Или найди воду. Нам обоим не мешает напиться. Маяться дурью и альтруизмом будешь после миссии. Так и знал, что от Ивановых обязательно какая-нибудь подлянка прилетит. Не сами охомутают, так ящера зарядят.
– Фр-р-р-р, – тяжело вздохнул зверь и наконец убрал свою голову. Точнее, демонстративно переложил ее на аборигенку. Ну и пусть, зато я уверен, что девушка не проснется раньше времени.
Теперь, когда в глазах окончательно прояснилось, я даже слегка впечатлен. Она одна отгрохала всю эту… на первый взгляд – нору в горе хлама. А на второй взгляд уже не все так просто.
Места очень много – нора просторная. И я даже с кровати вижу минимум три отнорка помимо входного, закрытого массивной стальной дверью. Неужели сама притащила сюда эту махину? Помещение круглое, и потолок в форме купола, перевитого большим количеством ребристых шлангов и стальных балок затейливого сечения. Где-то среди них спрятано несколько источников освещения, довольно ярких, но ни один не режет глаза, и в норе почти нет теней.
В самом дальнем от кровати углу, за перегородкой, настоящий пульт управления – три допотопных, но рабочих экрана и очень большая клавиатура с тварьей кучей клавиш абсолютно непонятного назначения. Все обесточено, потому я даже не пытался потыкать в них пальцами.
В другом углу – явная мастерская. И вот тут я уважительно присвистнул: необычные станки, пилорамы, пресс. Множество микросхем, некоторые явно в процессе пайки. А рядом некое подобие плавильной печи с крупной вытяжкой. Помимо всего этого до ржи устройств непонятного назначения.
И при всем этом рабочем хаосе непривычно чисто. Такое впечатление, что даже пыли нет, каждая железка надраена если не до блеска, то до матовой гладкости. Все, что надо, смазано. Все лежит в непонятном, но явно прослеживаемом порядке. Учитывая песчаные бури на поверхности – интересно, как ей это удается.
Ага… вот и санузел.
– Хм, – издал я редкий для себя абсолютно одобрительный звук. Кажется, мне повезло наткнуться на местную «богачку». Бассейн с водой не то чтобы большой, но сам факт его наличия на этой умершей планете поражал. Почему я решил, что это именно бассейн, а не стратегический запас питьевой воды? Да все просто – лестница. Вниз, под воду, уходила типичная самодельная лестница из нержавеющего металла.
Бассейн был метров пять в длину и столько же в ширину. Но очень глубокий – дна не видно. Я даже слегка опасливо взглянул на черную глубину резервуара, не понимая, зачем кому-то такой колодец. Может, тоже один из ходов? Не удивлюсь.
Еще здесь был душ. Тоже очень чистый, все из надраенной нержавейки. И унитаз такой же, только немного непривычной формы.
Дальше находилась кухня. Здесь я ничего особенного не обнаружил. Холодильная камера, отвод воды для мытья рук, непонятно как нагревающаяся каменная плита. Опять чисто. Едой даже не пахнет.
Я уже было хотел вернуться на кровать и сделать вид, что все время спал. Но не успел – откуда-то сверху раздался жуткий вой, грохот, и грубый, низкий мужской голос заорал будто в жестяную трубу:
– Эй, Хомяк! Открывай, быстро! Да открывай ты, спишь, что ли?!
Глава 6
Лали– Крыкс! – Я взвилась над кроватью и очумело завертела головой. – Твою питомку! Че орешь?! – И нажала на кнопку у изголовья раньше, чем проснулась окончательно.
Нажала и вдруг поперхнулась воздухом, когда рука наткнулась на чье-то тело в кровати, а перед глазами встопорщился пестрый хохолок на башке огромного зубастого куцыра.
Главное, тело возле меня дышит как-то тяжело. То ли всполошился Крыксиными воплями, то ли… по дому лазил, пока я спала, и рванул в кровать, чтоб не застукали?
Так, стоп, а чего я вообще спать завалилась посреди дня, да еще с незнакомым мужиком под боком?!
– Хомяк, ты охренела?! – Крыкс уже миновал лаз и забарабанил в стальную дверь. – Чего здесь-то заперлась?! И ваще! Дура, меня чуть не сожрали из-за тебя!
– Куцыра в баню… в смысле, прячь! – шепотом рявкнула я, ногой пихая зверюгу в сторону сортира. – Быс-с-стро! И штаны снимай!
Парень витиевато свистнул, и куцыр пропал. Не убежал, не спрятался, а реально пропал! Нет, я все еще чувствовала тепло его перьев на своей ноге, но больше не видела! Ва-а-а… ладно, потом! Сначала штаны – и сама вцепилась в одежду своего гостя, стягивая с него рубашку и расстегивая ему ремень.
– Одеялом накрой, не суетись. Под ним сниму. – Он попытался убрать мои руки со своей ширинки.
– Залезет, – шикнула я, быстро стаскивая через голову верх от комбинезона вместе с бельем. Ногами отпиналась от низа, сдернула до колен штаны с гостя и хрипло рявкнула:
– Чтоб тебя, гад! Да иду я, иду! – И пошла открывать, пока этот придурок переборку не снес. – Какая чернуха тебя за жопу опять покусала? В кои-то веки решила отдохнуть… – Я прикрыла рукой непритворный зевок и, немного помедлив, нажала на кнопку замка.
Крыкс влетел в дом так, словно с той стороны ему отвесили мощный поджопник. И первым делом врубился длинным носом мне в си… ну, в то место, где они когда-нибудь вырастут. Я надеюсь.
– О, неужели спала? Дне… кхр… – начал было он, но тут поперхнулся воздухом на середине слова и уставился мне за плечо. Секунда, две. Мне даже самой стало интересно, что он там увидел.
Вот это скорость! Только что был почти одетый и сухой под одеялком, разве что дышал неровно, и то самую малость, если бы я не прижималась к нему в тот момент – ничего бы не заметила. А стал голый, мокрый, словно только из душа, и в одном полотенце. И гладкий-гладкий везде, от непривычно широких плеч до мелькавшей в разрезе слишком маленького полотенца круглой задницы…
– Твой муж? – недовольно спросил гость, слегка скривившись. – Разве ты не говорила, что сегодня абсолютно свободна?
И посмотрел этак свысока. Ну ни дать ни взять избалованный сын богатых хозяев. А может, так оно и есть? Да ну, такие в эпидемию все сдохли, своими глазами видела.
– Где ты это взяла? Когда? А главное, зачем? – Крыкс тоже вытаращил и без того круглые глаза, пошевелил длинным носом и начал обходить гостя по кругу, разглядывая со всех сторон.
– Это? – сухо поджал губы невольный соучастник моего спектакля. Потом повернулся ко мне, игнорируя Крыкса, и спросил: – Мы идем мыться или нет? Если твой… друг так обезьянничает, вряд ли у него что-то срочное.
– Что делает?! – спросили мы с Крыксом хором, одинаково вылупившись на гостя.
– Демонстрирует отсутствие мозгов и минимальных норм приличия. – Ну ни фига себе, реально как хозяева. Еще и глазками своими зеленющими сверкает. У меня аж озноб по спине прошел. Может, зря я его пустила? Хотя он не похож на того, кто жрет души. От него вообще не пахнет артефактом. Не пахнет же?!
– Что вы делаете? – холодновато поинтересовался гость, когда мы с Крыксом одинаково вытянули шеи и снова тщательно принюхались.