Расплата по счетам (СИ)

Вирен мыслил прагматично, и что необычно — никогда и ничего не забывал, все время контролировал дела, и горе тому нерадивому, кто не вовремя или не в должной мере выполнял распоряжения командующего флотов или штаба. За это его многие ненавидели, но молчали в «тряпочку», как говорится — отвага и доблесть бывшего командира «Баяна» была вне всяких сомнений, как и полученный им орден святого Георгия 4-й степени и золотое оружие «за храбрость». С таким контр-адмиралом не поспоришь, даже другие флагманы, также заслуженные моряки, молча и без пререканий выполняли все его распоряжения. Вообще, на порт-артурской эскадре храбрые, энергичные и проявившие себя в боях офицеры, сейчас получали быстрое продвижение по службе, сопровождаемое заслуженными наградами и относительно быстрым чинопроизводством. Так командиры «Новика» и «Бобра», отчаянные смельчаки, проявившие себя с первых дней войны, уже получили и белые крестики на колодке, и «золотое оружие», и чины «за отличие в делах против неприятеля». Шульц получил под командование «Баян», и сейчас дневал и ночевал на крейсере, работы на котором заметно ускорились с его назначением, хотя и до этого велись круглосуточно. Но теперь стало ясно, что корабль будет полностью готов не к середине сентября, а к началу месяца, не позже, но может чуть раньше. Два «надсмотрщика» в лице Вирена и запредельно энергичного Шульца как-то объединили усилия, и получилась самая настоящая «гремучая смесь». А вот барон Шельтинг, командир «Бобра», теперь получил под свое начало весь дивизион канонерских лодок, и вполне мог рассчитывать на контр-адмиральские погоны.
  
Беда была в ином — количество должностей капитанов первых двух рангов было ограничено, и множество заслуженных лейтенантов теперь ожидали продвижение по службе, хотя и до войны оно шло долгими годами. На флоте двадцать лет тому назад отменили чин капитан-лейтенанта, вместе с армейским майором, казна в очередной раз попыталась «сэкономить». Но зато теперь это сильно сказалось на продвижении достойных кандидатур, пришлось писать наместнику и долго обосновывать, что получившийся «разрыв» между лейтенантом и капитаном 2-го ранга нужно немедленно восполнить восстановлением прежнего чина. На других флотах мира данное звание вполне себе находит место, и более того, многие лейтенанты РИФ получают сейчас по ведомости оклад уже не существующего формально «капитан-лейтенанта». Однако получить чин капитана 2-го ранга, и тем более 1-го ранга невероятно трудно — тут либо принять под командование корабль (а на войне часты потери, а отнюдь не ввод в строй новых кораблей), или дожидаться гибели или ранения собственного командира. Ведь недаром в армии со времен Петра Великого частенько говорили, что капралы всегда жаждут геройской смерти своему сержанту.
И что интересно — ставший «полным» генералом Стессель его полностью поддержал, сказав, что нельзя томить капитанов в обер-офицерах на роте множество лет — слишком многие из них уходят в отставку, не дождавшись повышения. А на войне хоть и идет «текучка», но так про мирное время тоже надлежит подумать, и сделать все зависящее, чтобы воевавшие и отличившиеся в боях офицеры имели преимущество перед теми, кто отнюдь не рвался поехать добровольцем в Маньчжурию…
— Японцы гаолян уже жрут, патронов мало, снаряды закончились, но продолжают дальше сражаться. Сдаться ведь предложили, все честь по чести — а они собственных раненных добивают, а местных китайцев всех вырезали подчистую. И то нам во благо, так как избавили от подданных Поднебесной, — Вирен зло усмехнулся — китайцев он не любил, хотя к маньчжурам относился вполне терпимо, считая, что в Квантунской области должны жить подданные только Российской империи.
— А продолжают драться лишь потому, что надеются на Объединенный Флот, который их непременно выручит.
— Они правы — пока у Японии есть броненосцы, Того имеет весомые шансы на победу. Нанеся нам поражение, противнику гораздо легче станет осуществлять доставку подкреплений в Инкоу, и это позволит удерживаться долгое время на Ляодунском полуострове. При потере этого китайского порта, но обеспечив каботажные перевозки вдоль корейского побережья, можно вести войну долго, и добиться приемлемого мира, по которому мы закрепим власть над Маньчжурией, а они над Кореей, с последующим разделом. И сделать наша армия ничего не сможет — туда нет железной дороги, и уже мы не сможем снабжать свои войска иначе, чем морем. Так что генеральное сражение состоится, вопрос только когда и где.
— Через неделю у нас будут снаряды, отряд князя Ухтомского прорвется, на это я надеюсь. Однако не стоит нам лезть в драку, лучше дождаться вступления в строй «Баяна» и «Чийоды». И требуется перевооружить «рюриковичей», хотя у «нашего друга» Хейхатиро Того скоро войдет в строй флагманская «Микаса». Но все равно — девять кораблей против восьми, и при этом у нас пять первоклассных броненосцев против трех.
— Вот вы и ответили на вопрос, Роберт Николаевич, нужно поторопиться с «Баяном» — это ваш корабль, на нем и поднимите свой флаг. Надо попробовать справится с неприятелем собственными силами, при неудаче надеяться на подход в октябре эскадры адмирала Чухнина. Тогда японцы однозначно проиграли войну, если их не выручит «счастливый случай».
— Что вы имеете в виду под ним, Николай Александрович?
Посмотрев на напрягшегося Вирена, командующий флотом хмыкнул и негромко произнес:
— «Фудзи» и «Ниссин», на них идут работы, а это наводит на размышления определенного характера, разве не так? Учтите, англичане могут через посредников «продать» японцам пару броненосцев, вряд ли свои корабли из состава Ройял Нэви, но найти сходные могут. К тому же опыт имеется — когда японцы воевали с китайцами, они купили при посредничестве англичан у Чили крейсер «Эсмеральда», ставший «Идзуми». И что будет, если снова сотворят подобный кунштюк⁈
Этот крейсер при постройке именовали «Эсмеральда», и десять лет он нес на мачте чилийский флаг. Но в 1894 году Япония начала воевать с Китаем и сразу озаботилась усилением своего флота. Вот только Чили не могла продать крейсер воюющей державе, а потому сделка была проведена «изящно» — корабль за 220 тысяч фунтов купил Эквадор, и продал японцам за 300 тысяч фунтов. До берегов страны Восходящего Солнца крейсер дошел именно под эквадорским флагом. Президент Кордеро положил «разницу» себе в карман, что спустя полгода вышло ему «боком» — восстали батальоны «Боливар» и «Флорес», разразился скандал, который известен в Эквадоре как «продажа флага». Президент ушел в отставку писать стихи, а японцы победили китайцев с помощью оружия, которое тайно закупили в нейтральных странах… 
 
Глава 32 
— Слишком опасный противник, вы не находите, Яков Григорьевич? В меньших силах атакуют, да еще с таким напором, что страшно становится. И не подумал бы раньше, что азиаты насколько умело и яростно могут воевать с нашей армией. Если бы не наши пушки, то давно бы фронт прорвали. Хотя их артиллерия на должном уровне — у нас много раненых и убитых.
Наместник рассматривал в бинокль наступающие цепи японской пехоты, под напором которых корпуса Южной группы генерал-лейтенанта Зарубаева вот уже третий день пятились к Ляояну. Вначале сибиряки скатились с сопок, потом оставили предгорья, продержались сутки на равнине, а теперь по приказу командующего армией медленно отходили к Ляояну, оставив передовые позиции, разрушенные артиллерийским огнем.
— Шрапнель наносит страшный урон на открытой местности, ваше высокопревосходительство, оттого и большие потери сейчас. Но как только войска займут окопы, убыль станет намного меньше. Введение стальных касок, на примере частей Квантунского гарнизона, или того же флота, а также легких кирас либо стеганных китайских курток, еще больше снизит потери в инфантерии — тут генерал Стессель полностью прав. А вот в кавалерии доспехи сии не нужны — всадники могут быстро выходить из-под обстрела, я на действия казаков смотрю. Для конницы и атакующей пехоты наиболее опасны пулеметы, которых у японцев намного больше, чем у нас.