Расплата по счетам (СИ)

Ирман поднялся на ноги, поправил каску на голове. Затем взял точно такой же шлем, который походил на тазик, произнес:
— Давайте я его помогу надеть, ваше превосходительство. Тут ремешки, их можно застегнуть. Поверьте, эта железка многим жизнь спасла, те кто ее не надел с пробитыми головами лежат. Вон, посмотрите…
Фок глянул на лежащее на бруствере тело с офицерскими погонами, с трудом узнав сопровождавшего его молодого подпоручика. Череп проломлен, видны осколки белых костей, сизое и кровавое месиво, от которого еще шел легкий парок. И уже не стал демонстрировать храбрость, нахлобучил на голову каску, фуражка куда-то слетела, и разобравшись, застегнул ремешки под подбородком. Машинально отметил что изнутри каска обложена китайской ватой, прикрытой тканью — своего рода амортизация, и прокладка между черепом и железом. И ощущая тяжесть, встал во весь рост, и прижал к глазам бинокль. Внимательно посмотрел на наступающих японцев — те уже не бежали, падали и перебежками шли вперед. Да и было их значительно меньше — взрывающиеся над головами белые облачка шрапнели буквально выкашивали людей на открытом пространстве, падая с неба смертоносным «железным дождем». А вот касок и кирас на японцах, понятное дело, не имелось, и потому потери были ужасающими.
  
— Да их там как тараканов, тысяч десять положили убитых и раненых, а они снова лезут и лезут на наши позиции как проклятые. Дивизию потеряли, и еще одну выдвинули, видимо от Порт-Артура.
— Не так у них много этих самых дивизий, — громко произнес Фок, внимательно рассматривая вторую «волну» атакующих японцев. — Одну резервную бригаду под Дальним в первую ночь растрепали, порядком «проредив» в ней батальоны. Видимо, ее пополнили, раз она с утра снова город пытается штурмовать, или второй резервной бригадой подкрепили. Две дивизии здесь, и третья под крепостью осталась. Так что если до вечера продержимся, то у японцев наступать будет просто некому…
Прямо перед генералом на склоне громыхнул очередной разрыв, и по железной каске будто палкой ударили, только звон пошел. Фок тут же подумал, что повезло — будь на голове фуражка, то от попадания такого камня он бы сознание потерял и одной шишкой вряд ли бы не отделался. Так что задумка у моряков полезная, ее перенимать надобно.
— Банзай! Банзай!!!
До накатывающей волны японцев оставалось метров триста, и вот тут с гребня невысокой гряды сопок начали стрелять русские роты. Ружейно-пулеметный огонь оказался вполне эффективным — по наступающим цепям вражеской пехоты словно косой прошлись. Первые ряды буквально скошены, и будь сейчас перед ними обычные азиаты, то они бы разбежались в разные стороны как ошпаренные кипятком тараканы, а европейцы бы еще в самом начале учиненной бойни отказались бы от наступления и перешли к планомерной осаде, подтягивая больше артиллерии. Но японцы продолжали свое бесшабашное наступление, словно не замечая потерь. И многие солдаты уже начали лезть по склону, яростно крича и завывая. Особенно много их хлынуло от разрушенной станции, где протянулись две глубокие лощины. И генерал тут же оценил перспективы, и повернувшись к вестовому, произнес:
— Бегом на станцию, там бронепоезд стоит — пусть немедленно выдвигаются, и пройдут по вражескому флангу картечью и митральезами. Заодно посмотрю, на что это штука способна, есть ли от нее польза.
Вырвав листок, генерал совершенно спокойно написал на нем несколько строк приказа и отдал ефрейтору, явно смышленому, других в вестовых не держат. Стрелок тут же исчез, словно растворился, а японская артиллерия прекратила огонь, явно опасаясь накрыть свои наступающие цепи, которые подошли к русским позициям достаточно близко и копошились внизу.
— Бомбочки кидай, бомбами их!
В окопах тут же стали черкать спичками, поджигая фитили. То было весьма полезное «местное» изобретение — пустую гильзу от 47 мм или 37 мм выстрела набивали в Порт-Артурском арсенале пироксилин с зарядом дымного пороха сверху и фитилем. И сейчас эти гранаты, дымя подожженными фитилями полетели вниз, прямо в японцев, и через семь-восемь секунд следовали взрывы, более похожие на хлопки в новогоднюю ночь от «шутих» или фейерверков. Вот только последствия взрывов были далеко не шуточные — японцы завыли и куда проворнее стали забираться по изрытому взрывами склону. Вот только по ним ударили из винтовок и пулеметов, и почти долезшие до окопов немногие «счастливцы» остались лежать на склоне. Однако свой долг они выполнили, приняв в свои тела русские пули и картечь — нахлынула вторая волна атакующих, и настолько густая, что генерал подумал о том, что сейчас точно дойдет до рукопашной…
Подобные картины были слишком часты во время порт-артурской эпопеи. Отсюда непозволительно больший потери в армии генерала Ноги — японцы отчаянно торопились овладеть этой важной стратегической русской крепостью, после падения которой Российская империя получила страшное моральное потрясение… 
 
Глава 18 
— Утопить ее сейчас надо, иначе отремонтируют!
Матусевич напряженно смотрел на «Асаму» — броненосный крейсер получил с «Пересвета» не меньше десятка попаданий десятидюймовыми снарядами, но скорее и больше. А до этого еще как минимум полдюжины двенадцатидюймовых с других броненосцев, более тяжелых по весу. И как бы корабль не был хорошо забронирован, но толщина плит не предназначалась для противостояния столь тяжелым снарядам, да еще с расстояния в двадцать кабельтовых. Обе башни главного калибра не действовали, из 152 мм казематных пушек по правому борту уцелели только две, и сейчас «Асама» пыталась развернуться, чтобы встретить русские миноносцы сохранившимися орудиями левого борта. Но не тут-то было — времени у японцев не оставалось, русские дестройеры стремительно приближались, находились уже в десяти кабельтовых, расходясь веером. А на каждом по два торпедных аппарата, но на нескольких миноносцах, что вышли из ремонта, уже сдвоенных, на новых переделанных тумбах — контр-адмирал Григорович обещал, что к концу августа все миноносцы получать такие спаренные установки взамен запасных торпед. Последние оказались ни к чему — бои с начала кампании показали, что перезарядить аппараты в море, особенно при волнении, дело мешкотное и затруднительное. Лучше иметь самодвижущие мины уже заряженными, и полностью готовыми к стрельбе. И 47 мм пушки на корме на многих заменили на 75 мм по японскому «образцу». Эти противоминные орудия сняли с крейсеров, особенно с «Баяна» и «Дианы», где раньше установили с избытком — по 20 и 24 ствола, совершенно бесполезных в бою с японскими крейсерами. И к тому же мало способных своими снарядами нанести существенный вред большим по водоизмещению дестройерам.
— Ближе подходить нужно, ближе — на пять, а лучше три кабельтовых, тогда велики будут шансы поразить цель.
Командующий эскадрой прекрасно понимал, что не ему раздавать советы тем, кто сейчас шел в атаку на неприятельский крейсер, но он сам был старым «миноносником», в начале войны командовал 1-м отрядом, и прекрасно знал, что могут совершить, а чего не смогут сделать миноносцы. И все дело в торпедах — сжатого воздуха хватало на три кабельтова быстрого хода, или на пять, но уже помедленней, и это все. У японцев торпеды обладали вдвое большей дальностью, иной раз их пускали даже с расстояния в одну милю, которую самодвижущие мины проходили быстро. А потому по опыту ночного нападения на Вей-Хай-Вей было решено выпускать в залпе сразу все торпеды, причем они шли с небольшим разлетом, если аппарат был двухтрубным. На недавних учениях в Талиенванском заливе сделали вывод, что атакующего отряда из четырех дестройеров вполне достаточно для того чтобы с максимальной дистанции в пять кабельтовых гарантированно попасть одной-двумя торпедами из шестнадцати выпущенных.
Понятно, что дневная атака на вражеский корабль ничего полезного не принесет, миноносцы просто перестреляю из всего разнообразия пушек среднего и противоминного калибров. Но тут ситуация другая — «Асама» с тяжелыми повреждениями, потерявшая ход и еле ползущая, так что атака на броненосный крейсер могла оказаться результативной. К тому же еще при поддержке «Пересвета», что продолжал стрелять практически в упор по неприятельскому кораблю, да «Аскольда» с «Новиком», что перерезали курс вражеским дестройерам, что вместе с авизо «Чихайя» попытались воспрепятствовать русским миноносцам. Да не тут-то было — японские кораблики были встречены градом 152 мм и 120 мм снарядов, и не безуспешно. На одном миноносце взорвался паровой котел со страшным грохотом, и он исчез с поверхности моря за считанные секунды, разломившись на части. Второй дестройер потер ход, и сейчас раскачивался на волнах, из «утробы» вырывались клубы дыма и пара. Так что не жилец он, в том что «Новик» противника добьет, можно было не сомневаться.