Невеста в бегах. Гуси, грядки... герцог?! (СИ)

Все отмыто, отчищено, упаковано. Хоть сейчас в продажу.
Все работники выглядели одинаково. Серые, в обносках. Худые, с острыми носами.
И у всех умоляющие голодные глаза.
Ну, вот что с ними делать?
У меня сердце кровью обливалось, когда я на них смотрела.
Изможденные женщины с совсем маленькими ребятишками.
Их маленьким дочкам тоже приходилось работать на ферме, за возможность иметь крышу над головой и плошку бобов. А Ферро просто их обирала. Совершенно хладнокровно.
У меня денег не хватило, чтоб взять весь товар. Я столько не взяла с собой.
И видеть отчаяние в глазах у тех, на которых серебра не хватило, было больнее, чем самой бесплатно вкалывать на ферме Ферро.
Это очень тяжело — когда люди на тебя надеются, а ты им не помогаешь. Я теперь чувствовала себя так, словно должна им.
— Вот что сделаем, — сказала я, стараясь выглядеть бодрой и веселой. — Идите-ка на мой участок. Там девочка, Анника. Да вы должны ее знать, она раньше на Ферро работала. Скажете ей, что я велела купить все. Думаю, у нее должно хватить серебра все оплатить.
Про золото я, конечно, умолчала. Незачем о нем людям знать. Слухи ведь быстро разносятся.
Работники оживились. Похватали свои корзинки, почти бегом направились на выход с участка.
Макс молча проводил их взглядом.
— Бедные люди, — сказал он тихо. — Не обидели б Аннику. Они в отчаянии; а такие и за грош…
— Там плотник, — ответила я. — И наши помощницы. Не дадут обидеть. Да и зачем им ее обижать. Мы — их последняя надежда хоть сколько-то денег получить. Один раз обидишь — и потеряешь навсегда эту возможность.
Сегодня овощей было так много, что мы с Максом решили идти пешком, чтобы Мидоуз было не так тяжело. А значит, дорога до рынка заняла у нас намного больше времени.
И настигнуть нас на дороге тоже было не трудно.
На красивом статном жеребце, простоволосый, в романтичной белой рубашке, в простых бриджах и высоких сапогах для верховой езды, герцог, словно сказочный принц, выехал со стороны ферм Ферро.
Видно, нас догонял.
Искал дома, а мы задержались, принимая товар.
Я даже остановилась.
У меня дух захватило от красоты Орландо.
Я вдруг почувствовала жар лета на щеках и ароматы цветов.
Мир словно остановился, и все проблемы ушли на задний план.
Даже моя борьба с Ферро стала какой-то неважной, когда я смотрела на улыбающегося Орландо.
Он был словно дивный сон в этот жаркий летний день.
Но вслух, конечно, я своего восторга не выказала.
— Вот так встреча! — весело воскликнула я, когда Орландо к нам приблизился. — Прогуливаетесь? Да, погода-то отличная. Грех сидеть дома, когда такое солнце!
Орландо рассмеялся.
Господи, зачем он это делает?
У меня от его смеха голова кругом пошла.
Я вспомнила данное ему обещание как-нибудь выбраться куда-то, и захотела его тотчас исполнить. Мне даже не жаль было денег, потраченных на закупку продуктов! Можно их оставить у дороги…
Одно только останавливало: люди трудились, растили эти овощи. Негоже с их трудом так поступать.
— Нет, я не прогуливаюсь, — ответил он, подъезжая ближе. — Я вас искал.
— Меня? Для чего?
— А разве не ясно? — удивился он. — Вы здорово отделали Ферро. Она в ярости. Кажется, у нее сделалось разлитие желчи. Проболеет долго. Но людей своих послать вам голову свернуть она вполне в состоянии.
Я покосилась на Макса.
— Чего?! — возмутился мой бравый возница. — Это не я проболтался! Ну, может совсем чуть-чуть…
— Говорят, — продолжил Орландо, — она полезла в ваш дом воровать…
— Именно так, — тут же подхватил «невинный» возница. — Она кралась! А когда ее окликнули…
— Это плохо, — Орландо даже помрачнел. — Золото ей не нужно. За ним она бы не полезла. Она явно рассчитывала найти слитки. Или того, кто эти слитки производит, — Орландо красноречиво посмотрел на меня.
— Думаете, Петровичу грозит опасность? — ахнула я.
— Думаю, — ответил Орландо. — Но если эту курицу мне не жаль, то вас, Эстелла, я потерять не хочу.
Ах, как это прозвучало!
Мои щеки залились краской.
 
— И что же, вы будете меня караулить? — спросила я.
Он кивнул.
— Лично, — подтвердил Орландо свое намерение. — Потому что такое дело никому доверить нельзя.
Я так и покатилась со смеху.
— И пока я буду торговать петрушкой и огурцами, вы будете грозно восседать на вашем жеребце и высматривать моих недругов?!
— Может, я даже помогу вам продать пару-тройку пучков.
— Вы?!
Я хохотала во все горло, представляя себе Орландо, торгующего огурцами.
— Ну что, возьмете меня в свое дело? — по-деловому осведомился он.
— С таким напором придется, — отсмеявшись, сказала я. — Хотя нет, постойте. За то, что я приму вас в дело, вы мне будете кое-что должны.
— Надеюсь, долг приятный? — уточнил Орландо.
Я покраснела до ушей.
Нет, в самом деле, что он во мне нашел?
Он герцог. Блестящий молодой человек. Утонченный, изысканно одетый, богатый.
А я простая девушка. Беглянка.
Вот чего он мне глазки строит?!
Это просто невыносимо! И стоически их выдерживать, и не прогонять его!
— Даже не надейтесь! — сурово ответила я. — Долг из разряда взаимовыгодных. Вы даете мне разрешение на продажу герцогской розы, а я, так и быть, разрешаю вам торговать моей петрушкой.
— Хотите продавать герцогскую розу? — изумился Орландо. Он даже спешился — видимо, чтобы лучше слышать меня. — Я уже говорил вам, что вы не перестаете меня удивлять?
— Говорили, — ответила я. — Но что такого удивительного я сказала?
— Я дам вам это разрешение уже только потому, что очень хочу увидеть, как вы полезете в мой сад эти розы воровать, — весело ответил Орландо. — Но от садовника и собак отбиваться будете сами. Предвкушаю это зрелище!
— Вот еще, — фыркнула я. — Воровать! Не стану я этого делать!
— Как же вы собираетесь продавать то, чего у вас нет?
— Почему нет? Есть.
Тут Орландо даже дышать перестал.
— Вы хотите сказать, что у вас растут герцогские розы? — уточнил он, наконец. — На том самом участке, что вы купили у Ферро?
— Ну да, — ответила я. — Не подумайте ничего плохого! Их никто у вас не крал! Просто Анника нашла увядшую розу, пожалела… они же такие красивые, верно?
— Гхм! Они у вас еще и цветут?!
— О, да! Чудесные цветы, один распустился. Так вот он величиной с мой кулак!
Орландо издал булькающий звук. Как закипающий чайник.
— Анника смогла из увядшей розы сделать черенок. Он и прижился. А теперь просто чудо как эта роза разрослась!
— Вы же покажете мне это чудо? — улыбнулся Орландо.
— Ну, разумеется, — ответила я, недоумевая. — Вы что, мне не верите?
— Признаться, да.
— Почему?
— Потому что эти розы… очень прихотливы. Вырастить их не каждому… садовнику под силу. А тут нищая девочка.
— У Анники очень большое и доброе сердце, — ответила я тихо. — Она заботилась об этих цветах так же трепетно, как об огороде, который ее кормил.
— Это отличное качество, — заметил Орландо, улыбаясь. — Я дам вам разрешение продавать эти цветы, как только их увижу. Ну, а вы даете мне право продавать ваш сельдерей?
— По рукам! — дерзко ответила я. — Сдачу будете отсчитывать из своего кармана!
Орландо расхохотался.
— Однако, вы плотно меня берете в оборот!
— Так мы же партнеры, не так ли? Значит вы тоже должны вложиться с бизнес!
На том и порешили.
  
Глава 35
 
Работники Ферро на рынке смотрели на нас с ненавистью.
Наша тяжело груженая тележка вызывала у них позывы к рвоте желчью.
И толпа заинтересованных покупателей, жаждущих урвать продукты подешевле — тем более.
Мы даже расположиться не успели как следует, как у нас уже было три покупательницы.
Орландо, конечно, никто не опознал как герцога. Мало ли кто тут вертится? Даже если и симпатичный — печати герцога на нем нигде не стоит!