Остров Солас (ЛП)

— Ты этого не знаешь, — сказала Мэгги, пытаясь подавить крошечную искру надежды, зародившуюся в груди.
— Знаю, — заверил он непоколебимо. — Просто поверь мне, Мэгги.
Искра надежды переросла в настоящее пламя.
Люк приблизился к ней.
— Ты это сделаешь?
Мэгги кивнула, ощущая притяжение, потрескивающее вокруг них как электрическое поле.
— Ты думаешь, между нами будет что-то милое и уютное?
Он приблизился к ней еще на шаг, медленно и лениво, но она ощутила скрывающегося в нем хищника, жаждущего попировать своей добычей.
Ей.
Люк желал ее. Мэгги видела это по его глазам, по напряженным мышцам тела. Мужчина держал себя под контролем, но готовился приступить к активным действиям. От этой мысли она занервничала и почувствовала покалывание во всем теле, ощутила, как ее переполняет жидкий огонь.
Он приблизился еще на шаг. Почти не касаясь, остановившись всего в паре сантиметров от нее. Девушку окружил свежий, чистый запах мужчины, затрудняющий способность ясно мыслить. Пульсирующее тепло стало нарастать в животе и ниже.
— Но, — произнес Люк голосом, отдающимся вибрацией в ее теле и ослабляющим колени, — должен предупредить. Я вовсе не милый и уютный.
Мужчина обнял ее. Его загрубевшие от работы ладони скользнули по ее спине, оставляя жаркие отпечатки и неведомые раньше ощущения на своем пути.
— Можешь называть послеобеденный чай, подаваемый в изящной бабушкиной фарфоровой чашке с миниатюрными сэндвичами и разнообразием десертов, милым и уютным. Я не против.
Он запустил пальцы в ее волосы. Обмотал длинные пряди вокруг пальцев и потянул назад.
— Но будь я проклят, если ты опишешь такими словами то, что произойдет здесь сегодня ночью.
Мужчина со страстью поцеловал ее, требуя ответа.
Ее руки поднялись, словно по собственной воле, и обвили его шею. Мэгги зарылась пальцами в шелковых прядях его темных волос.
Она вздохнула. Люк воспользовался этим моментом, чтобы углубить поцелуй. Мэгги почувствовала, как ослабли колени, в ее горле начал зарождаться низкий стон. Возьми меня… возьми меня… возьми меня.
— О, Боже, Мэгги, — прорычал мужчина охрипшим голосом. — Ты какая угодно, но точно не фригидная.
Он подхватил ее на руки, и уже в следующий момент Мэгги оказалась распростертой на кровати, а жесткое тело Люка нависло над ней.
— Такая красивая, — пробормотал он и продолжил целовать ее.
В этот момент девушка подумала, что может умереть от удовольствия. Мэгги почувствовала, как стала мокрой между ног.
Еще. Она хотела больше.
Девушка ощущала через одежду его мощную, жаркую эрекцию, его толстый и твердый член. Она выгнулась под ним, желая, нуждаясь в том, чтобы стать ближе к нему, к жизни, к ощущению того, что жива. Ее переполняло желание заменить воспоминания о вчерашней ночи другими, теми, что лучше.
Люк поднял голову и хрипло застонал.
— Мэгги… — произнес он на выдохе. В темных глазах мужчины отражалась страсть и что-то еще.
Она чувствовала, как его сердце бьется как загнанная лошадь. Мэгги испытала чисто женский триумф, подобный высокооктановой смеси, обострившей все ее чувства.
— Снимай, — велела девушка. — Снимай все.
Ощущая неуемный голод, она провела кончиком языка по своим губам, чувствуя вкус их с Люком поцелуя.
— Я хочу видеть тебя голым.
— Кто я такой, чтобы спорить, — ответил он с легкой улыбкой.
Люк перекатился и одним плавным движением встал у постели. Схватился за край футболки и, стянув ее через голову, отбросил в сторону. У Мэгги перехватило дыхание. Лунный свет обрисовал его гладкие, мускулистые плечи, сильные руки, плоский живот, узкую талию и спортивные штаны, низко висящие на узких бедрах. Она знала, что пялится, но ей было все равно.
Он поднес руки к штанам, спустил их вниз и шагнул в сторону.
«Великолепно», — подумала она или, быть может, сказала вслух. Важен лишь тот факт, что она здесь, с ним.
— Твоя очередь, — тихо сказал мужчина.
Когда он приблизился к постели, Мэгги заметила, что он слегка переносит вес на правую ногу, а на его левом бедре виднеется шрам в виде звезды размером с монету в пять центов. Он снова поцеловал девушку, нежно втянув слегка припухшую нижнюю губу между зубов и лаская ее языком.
 
Ей никогда особо не нравилось целоваться. Мэгги находила это отвратительным. Брэтт засовывал целиком ей в рот свой толстый, скользкий и извивающийся язык. Ее всегда чуть ли не тошнило.
Но этот поцелуй? То, что делал Люк, было чертовски возбуждающим. Она обнаружила, что жаждет ощутить его свежий вкус, властность его губ и чувственный танец его языка, к которым невозможно остаться равнодушной. «Мне нравится целоваться. Очень, очень нравится», — подумала она, как в тумане.
Он залез на нее сверху, оседлав ее бедра своими сильными, мускулистыми ногами. Ей хотелось очертить контур его шрама кончиками пальцев, покрыть его нежными поцелуями, но, возможно, напоминание о шраме будет ему неприятно, так что она не стала. «Возможно, позже», — подумала девушка, пока мужчина ловко расстегивал ее ночную сорочку и обнажал плоть.
— О, Боже, — произнесла Мэгги, испытав короткий прилив застенчивости.
Ее грудь не слишком маленькая? Мэгги схватилась за ткань ночной сорочки, удерживая ее на месте, но Люк перехватил руки девушки.
— Не-а, — с весельем сказал он, покачав головой. — Уговор был другим.
Мужчина поднял ее руки вверх, удерживая над головой. Пригвождая к месту. Он снова принялся целовать Мэгги, сводя с ума, но недолго. Далее начал медленно спускаться вниз по ее шее, прокладывая дорожку поцелуев.
Мэгги, полуобезумевшей от желания, хотелось двигаться, прикасаться, пробовать, но она была прикована к месту его руками и бедрами.
Люк уткнулся носом во впадинку на ее шее, и легкая грубость его щетины ― еще одно крайне возбуждающее ощущение ― подчеркнуло разницу между его телом и ее. Она застонала и инстинктивно задвигала бедрами.
Он продолжил, доставляющий мучительное наслаждение, спуск вниз. Лизнул обнаженную кожу под теперь уже раскрытым вырезом сорочки. Спустился еще ниже, взялся зубами за ткань с одной стороны и откинул, повторил тоже самое с другой стороной.
Теперь ее небольшая торчащая вверх грудь с бледно-розовыми напряженными сосками обрела свободу.
«У меня слишком маленькая грудь. Крошечная», — подумала девушка.
Удерживаемая на месте, не способная ни двигаться, ни прикрыться, она испытывала смущение, но в то же время сильнейшее возбуждение. Мэгги ощущала на себе его разгоряченный взгляд. Не разочарован ли он? Брэтт всегда был разочарован.
Она уже собиралась плотно зажмурить глаза, когда услышала зародившийся в горле Люка одобрительный рык.
— Само совершенство, — произнес он хриплым голосом.
Мужчина втянул в рот один из ее сосков. Один раз лизнул, а затем слегка подул. От прохладного ветерка ее сосок затвердел еще больше, и она выгнула спину. Мэгги была возбуждена и хотела его. Все мысли и тревоги о том, что она недостаточно хороша, испарились в ночи.
Он продолжил ласкать ее нежными касаниями. А затем, без предупреждения, перешел в наступление. Посасывание, касание языком, легкое прикусывание. Невероятные ощущения, и не только в груди, они находили отклик между ее ног. Там все намокло, распухло и пульсировало.
— Мне нужно… мне нужно… — хныкала она. — Пожалуйста…
Мэгги быстро дышала, у нее участилось сердцебиение и возникло ощущение, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.
Теперь он уделил внимание другому ее соску. В девушке нарастала дрожь, похожая на небольшое землетрясение.
— Пожалуйста… прошу…
Обе ее руки теперь он удерживал одной, а другой скользил по ее телу, ласкал, гладил, жестко щипал за сосок, из-за чего ее тело выгибалось дугой, а затем целовал его, чтобы успокоить. Она ощущала его горячую, твердую длину, упирающуюся ей в бедро ― очевидное доказательство сильнейшего возбуждения. От желания у нее кружилась голова.