Эволюционер из трущоб. Том 4 (СИ)

Салаты трудно испортить, поэтому, как обычно, было вкусно. А компотики варила какая-то сладкоежка. Пьёшь компот — и хочется его водой запить, настолько сладко. Наверное, поэтому я и не смог доесть последнюю булку с повидлом.
Я уже собирался уходить, когда к столику подошел Леший. На лице нарисованы все боль и обида этого мира.
— Это чё было? — прорычал Лёха.
— Это завтрак, — улыбнулся я. — Булку будешь?
— Миша, какая, нахрен, булка? Я чуть не подох ночью. Ты что со мной сделал? — шепотом спросил Леший, наклонившись вперёд.
— А, ты про это? Ты слышал пословицу «хреновому танцору яйца мешают»?
— Ну? И какое это имеет отношение к моему вопросу?
— Самое что ни на есть прямое. Теперь тебе ничего не мешает танцевать, — пошутил я.
Глаза Лешего округлились, и он тут же бросился проверять, на месте ли его хозяйство?
— Ха-ха-ха! Не переживай, причиндалы на месте. Просто теперь ты довольно хорошо танцуешь. И вообще двигаешься, если угодно, — пояснил я.
К столику подошли Сергей и Остап.
— О чём шепчетесь? — спросил Сергей.
— Вас обсуждаем, — буркнул Леший, которому моя шутка совсем не понравилась.
А как иначе? Ведь он ещё не успел оценить все прелести вживлённой доминанты, но когда оценит… Уверен, он будет в полнейшем восторге.
— Сплетники, — хмыкнул Серёга. — Давайте вечером встретимся на турниках. Потренируемся. Да, состав не полный, но ведь нам ничего не мешает легонько поспаринговать или боксёрские мешки поколотить.
— Я за. Сейчас самое то по груше побить. Немного выпустить пар, — сказал Леший, явно ещё не отошедший от ночных страданий.
— Да, дело нужное. Тогда жуём и в восемь часов встречаемся на турниках, — согласился я. — Серёг, протяни руку, — попросил я.
— Не делай этого! — тут же выпалил Леший, останавливая Сергея. — Будет больно, капец.
— Больно и правда будет. Но не сильно, — пояснил я.
— Лёх, ты не выспался, что ли? Какой-то нервный, — спросил Сергей и выполнил мою просьбу.
Я вырвал волосок из руки Сергея и тут же услышал вибрирующий голос Ут:
«Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?»
Конечно желаю, родная. Для этого я волос и выдрал.
— Мих, ты чего завис? — спросил меня Сергей.
— Подожди минуту, — попросил его я и сосредоточился на голосе Ут.
'Образец содержит следующие доминанты:
«Фехтование»,
«Эктоморф»,
«Эндоморф»,
«Крепкая хватка»,
«Ускоренные рефлексы»,
«Трудоголизм»,
«Дальтонизм»,
«Предрасположенность к магии усиления»,
«Рефлюкс».
Ого. Вот это набор. Крайне неоднозначный. К примеру, у Сергея есть доминанты эктоморф и эндоморф. Они конфликтуют друг с другом. Так как эктоморф это тип телосложения, предполагающий, что его обладатель энергичный, худой, быстрый. А эндоморф, наоборот, делает владельца полным, широким и медлительным.
В случае Серёги он выиграл в генетической лотерее. От эктоморфа он взял энергичность, быстроту и высокий рост, а от эндоморфа широту плеч и мощную мускулатуру. Повезло. Ведь могла выпасть и совершенно безумная комбинация, превратив его в двухметрового сумоиста, весящего под сотню килограммов в восемь лет. Я утрирую, конечно, но кто знает. Природа любит шутить и порой очень жестоко.
О фехтовании, крепкой хватке и ускоренных рефлексах я догадывался, как и о трудоголизме. Но не знал, что Серёга дальтоник. Рефлюкс — это какие-то проблемы с желудком. А вот предрасположенность к магии усиления было бы здорово развить. Правда, я не знаю, как ему с этим помочь.
По идее, следующее улучшение пирамиды может мне предложить модификатор, позволяющий улучшать доминанты других людей. Если так, то нужно обязательно его брать. Ведь магию усиления может недооценивать лишь идиот. В прошлой жизни как-то я сражался с магом, который не имел ни одного атакующего заклинания. Этот странный старикан всю жизнь посвятил магии усиления.
И знаете, чем всё закончилось? Ничем. Целую неделю я заливал его бесконечными заклинаниями десятого ранга, перекраивая рельеф. Стирая горы, осушая реки, сжигая леса. А ему — хоть бы хны! Этот козёл усилил регенерацию в несколько сотен раз, и все раны моментально заживали. Когда я похоронил его под тысячами тонн земли, он укрепил свой скелет и не получил ровным счётом никакого урона.
  
Проклятье, да я даже создал безвоздушное пространство, чтобы он задохнулся. Но дедок оказался непрост. Использовал все возможные усиления и погрузил своё тело в стазис. Да, да, вы не ослышались! Этот наглец уснул посреди боя. Я сперва решил, что победил, а потом подошел ближе и услышал, что дед храпит. Со злости ткнул ему в грудь мечом, но только клинок погнул, а ему урона так и не нанёс.
С этим хрычом я бы даже не стал связываться, если бы он не промышлял работорговлей. А когда связался, был безмерно удивлён его живучестью. Пришлось этого поганца замуровать в межпространственном кармане, где он, скорее всего, спит до сих пор. Ладно, это дела давно минувших дней. Сейчас же важно другое.
Серёга — ярко выраженный боец ближнего боя. Фехтование, рефлексы, крепкое телосложение. Из всего, чем он обладает, я хочу магию усиления. Поглотить!
Я почувствовал резкую боль, резанувшую по глазам. Было так неприятно, что я даже зажмурился. А когда открыл глаза, тяжело вздохнул. Картинка перед глазами заметно потускнела. Кожа друзей стала сероватого оттенка, салат, лежавший в тарелке Лешего, потерял свою цветность и превратился в желтую массу, как и помидоры, которые недавно были красными.
Да уж… Нелегко живётся Сергею. Вместо зелёного и красного он видит желтый. Весь его мир утопает в сером, желтом и синем спектре, других цветов просто нет. Жуть. Нет, жить конечно можно, но насколько же мир однообразен в его глазах?
— Ау! Миха! Ты тут? — позвал меня Леший.
— Да, да. Тут, — отозвался я, а про себя отдал команду «переработать доминанту в пользу контроля маны».
Мир медленно стал возвращать былые краски. От этого я почувствовал радость, а ещё печаль. Ведь мой друг не мог насладиться розовыми щеками наших поварих и бескрайними зелёными полями, которые цвели летом. Только желтый, серый и синий.
— Остап, протяни руку, — попросил я.
— Нет. Пока ты не объяснишь, что происходит и зачем, я ничего делать не стану, — запротестовал Остап.
— Это нужно…
Договорить я не успел, так как загудела сирена. Приём пищи завершен. Впереди тренировки.
— Вечером на турниках, — напомнил я ребятам, которые на ходу доедали из тарелок.
— Ага. На туфниках. Как и догофаливались, — сказал Сергей, роняя крошки изо рта.
Вечер наступил быстро. Даже молниеносно. Меня так поразил взгляд на мир глазами Сергея, что я, погрузившись в задумчивость, даже не заметил, как одна тренировка сменяет другую. На турники я пришел самым первым, через пару минут Сергей, Остап и Лёха тоже подтянулись.
— Ну чё, поподтягиваемся? — предложил Серёга.
— Нет, сегодня обойдёмся без этого, — отрезал я. — Предлагаю тебе поиграть с Лешим в пятнашки.
— Какие ещё пятнашки? — нахмурился Леший.
— Серёга будет бить ладонями, стараясь коснуться тебя, а твоё дело уворачиваться, — пояснил я.
— Ты прикалываешься? Да он меня размотает, как делать нечего. Я же видел, как Серёга фехтует, — выпучив глаза, заявил Лёха. — Давай лучше я против Остапа выйду. — Леший перевёл взгляд на Остапа и, приложив ладонь к груди, сказал. — Без обид, но ты на фоне Серёги…
— Ага, лишь жалкая тень, — иронично усмехнулся Остап.
— Лёх, не пытайся отсрочить неизбежное. Будешь с Серёгой в паре. Как раз узнаем, были ночные страдания напрасными или нет.
— Ну ладно, — согласился Леший. — Только это. Не нужно лупить со всей дури.
Услышав это, я расплылся в улыбке. И это говорит Леший? Парень, который был всегда рад зарубиться в Михайловске, но, попав в академию, как-то резко растерял всю решительность. Да, согласен, здесь любой кадет превосходит Лешего во многом, но далеко не во всём. Тем не менее, я уверен, что и из Лёхи можно сделать чудовище, которое заставит окружающих дрожать от одного его имени.