Слабость плоти (СИ)

Вот только реальность куда менее романтична, чем мысли молодого парня, практически не видевшего реальный мир вне стен Башен. Несмотря на то, что наземную и пустотную войну часто сравнивали, имелось одно невероятно весомое различие — просторы космоса столь невообразимо велики, что если корабли не пытаются специально сблизиться, то конфликт занимает безумно много времени.
Будь они у орбиты захваченного мира, то да, пришлось бы им вытворять настоящие виражи пилотажа, чтобы выжить и не попасться под огонь орков, однако сейчас требовалось лишь двигаться на оптимальной скорости и порой уворачиваться от попыток инопланетян их задеть тараном. Когда речь заходит о десятках тысяч километрах, даже величайший снайпер умоет руки, а уж зеленокожие даже в лучшие времена не были известны своей точность. А уж после смерти их лидера…
  
— Скажите, а кем вы хотите быть в будущем?
Кирах с Викарием удивлённо посмотрели на Дурана, резко поднявшего столь необычную тему.
— Ты идиот? Или резко забыл, где мы уже находимся? Давай кратко расскажу, чем занимается Великий Крестовый поход…
— Да я не про это, — махнув рукой ответил Дуран. — Очевидно же, что мы не всегда будем работать вместе и управлять одним маленьким корабликом. Я имею в виду, куда вы хотите двигаться по карьерной лестнице? У нас невероятно много возможностей, с целой галактикой впереди, и вряд ли уж так совпадёт, что мы все пойдём вместе.
Этот вопрос заставил всех задуматься. Пока было время переговорить, молодые люди решили хоть как-то развеять скуку.
— Меня интересует техника Марса, да и просто устройство Механикума выглядит довольно любопытным. Конечно, это странный культ, но вы видели, что Владыка устроил на той промышленной планете? Это ведь прямое доказательство, что всякие машинные духи действительно существуют, а Император является настоящим Омниссией. И раз господин связывает себя с этой необычной религией, то почему бы детальнее не изучить её? Хотя бы в одних познавательных целях, — откинувшись на своё кресло, ответил Викарий, порой кидавший взгляд на панель управления и следивший за ситуацией.
— Ты серьёзно веришь в эти бредни про духов внутри машин? — спросил Дуран.
— Вот и хочется узнать, - пожав плечами, произнёс второй парень на корабле. - Но если Владыка принял их устои, то почему бы и не проверить? Если всё совсем не по моему будет, то вернусь на родину и буду там двигать науку вперёд.
Оба парня резко замолчали, задумавшись о своём, из-за чего первым продолжила их капитан:
— Останусь во флоте и всё с этим. Я больше ничего в жизни не умею, и не горю желанием начинать с нуля, где буду бесполезной обузой, а не перспективным разумным. Да и в армии, как будто, у меня больше всего шансов избежать лишнего внимания к моему происхождению, — спокойным голосом ответила белокожая девушка, смотревшая в пустоту их корабля.
— А вот я хотел бы попытаться отправиться на процесс становления Астартес, — удивив всех, произнёс Дуран, смотревший на экраны, показывающие картины космической пустоты. — Или, знаете, тех парней, про которых рассказывали техножрецы? Вольные продавцы, или как-то так, да? Только представьте — вся свобода во вселенной, чтобы изучать вселенную и самые тёмные уголки галактики. Полезное дело, и в то же время невероятно интересное… Ладно, если говорить серьёзно, то скорее всего тоже либо на флоте останусь, либо пойду в наземников. Война наших размахов кажется отличным способов повидать вселенную, причём её самые потаённые уголки. Абсолютно все и каждый, который только успею...
Вся троица погрузилась в размышления, ожидая нового приказа или прибытия на нужную точку. До этого ещё более пятнадцати стандартных минут, а потому у них всех было время подумать.
. . .
Астартес не знают страха, однако это не означает, что они бездумные машины, не способные анализировать ситуацию и понимать, что конкретно в этом противостоянии их шансы погибнуть слишком велики. Амадей прекрасно развил навык ощущать подобные угрозы, а потому именно он стал лидером Несущих Шторм. Он сам признавал, что не был гениальным стратегом, блестящим тактиком или непобедимой машиной смерти вроде некоторых особо выдающихся лиц прочих легионов, но у него имелся другой дар.
ДюКейн понимал, чего по-настоящему стоит слово «верность», а также весь вес этого слова. Он умел читать истинный смысл приказов, а потому выполнял их любой ценой, следуя им до последней буквы и достигая точно того, чего хотело командование.
И когда солдаты и даже прочие космические десантники видели его, то сами приобретали его волю и желание победить любой ценой. Потому как они не могут проиграть, пока идут за человеком со стержнем из настоящего адаманта. Амадею не требовались слова, чтобы поднять их боевой дух, так как металлический взгляд уже мотивировал сражаться до последней капли крови.
Их легион с самого основания действовал без лишнего шума, пусть и не всегда спокойно. Несущие Шторм переняли стоицизм своего отца, вот только в некоторых моментах слишком уж стремились разобраться со всем максимально простым способом — однако отец хорошо объяснил, почему требуется поменять стратегию, отчего никто даже не думал спорить. Таков приказ, а значит их дорога уже определена.
Поэтому погружение на челноки и боевые корабли сопровождения прошли без проблем, как и спуск на горящую поверхность планеты, что сейчас сияла целыми океанами стекла, созданного из песка после орбитальной бомбардировки.
Вдалеке от стен стальных города, возвышавшихся до самих небес, к которым спускались корабли, а также серебряное море живого металла, пожиравщее зеленую орду. Однако орки невероятно быстро приспосабливаются к угрозам, отчего на горизонте уже двигались остатки армии, готовые на всё, лишь бы не дать им время создать собственные аналоги данного чуда. Самое эффективное решение этого вопроса было в банальнейшем убийстве всех ксеносов, и никто не был против такого плана.
Стоило им только приземлиться, как Несущие Шторм, вместе с силами Имперской армии стали активно высаживаться и разгружать технику. Астартес первым вышли на поле боя, чтобы дать время остальным, и именно Амадей вёл своих братьев вперёд.
Его взгляд был направлен в сторону гигантского горного хребта, напоминающего целые километры рёбер неизвестного существа*, а также на сотни тысяч орков, несущихся к ним. Орда включала в себя как десятиметровых гаргант, так и пародии орков на танки с бронетранспортом. Не важно, что они встретят, хват космических десантников будет всё столь же нерушимым:
— Да грянет кровавый шторм, — железный голос ДюКейна разнёсся по полю боя, став командой тысячам Астартес наконец-то поднять свои орудия на орду врагов, уже не столь бесчисленных. Они расположились примерно в двух километрах от остатков орды, что не умерла от орбитальных ударов, однако космические десантники уже считали их лишь трупами.
Когда они все одновременно спустили волкитные разрядники, то ксеносов стало ещё меньше. Даже несмотря на то, что они были далеко, элитные орудия Несущих Шторм обладали невероятными характеристиками. А личная модификация архидоминуса Тханакуры, как раз и давшая ему власть над целым миром, обладала ещё и повышенной дальностью стрельбы, заполученной ценой незначительного, для космодесантников, увеличения веса и отдачи.
Орки являлись мастерами ближнего боя, вот только им ещё требовалось добежать до врага, чтобы поразить их своими клинками, так как всё их дальнобойное оружие было немногим лучше мусора. И потому, как приказал им их отец, требовалось до последнего держать позиции, уничтожая врага издалека, прежде чем вступать в ближнее противостояние. Их легион уже славился своими мечниками и свирепыми бойцами, однако никто не пойдёт против слова их отца, вместо этого посвятя всего себя улучшению самих себя.
  
Вслед за космическими десантниками, на поверхность планеты начали выезжать и другие силы Империума. Как сотни лёгкобронированных танков типа «Вихрь», способных своими ракетными залповыми установками за многие километры уничтожать технику орков вместе со всеми ремонтными отрядами мек боев, так как и просто обращать ксеносов в кучу пепла, так и тяжёлых, созданных совсем недавно, «Леманов Руссов». Яростные и неостановимые машины, названные в честь самого свирепого из сынов Императора, Механикум планировал передать первые образцы самому сыну Фенриса, однако из-за появления Ферруса именно он удостоился такой чести.