Слабость плоти (СИ)

— Сомневаюсь, что все наши сыны согласятся с этими мыслями. И если я правильно понял тебя, у нас недостаточно времени, чтобы изменить это путём слов и дискуссий, — мрачно произнёс Коракс. Мортарион хмыкнул, поддерживая своего брата, пока Фулгрим окинул их взглядом, полным самоуверенности и явного понимания своего превосходства. Казалось, будто бы Феникс и эту проблему уже решил — а большего остальным знать и не требовалось. На детали Ангрону плевать, так как результат был важнее всего.
  
Верность их легионов действительно была серьёзной проблемой. Пусть большинство Астартес столь сильно духовно связаны с их отцами, что они пойдут за ними хоть в саму бездну, всегда оставались гнилые двадцать-тридцать процентов, что будут верны клятве Повелителю человечества, а не собственным отцам.
И хотя разумнее всего было бы провести чистки нелояльных, но то была слишком рискованная затея для которой не хватало времени. Да и что если хотя бы один из предателей сообщит Империуму, что происходит? Что если среди их легионов найдутся шпионы отца, готовые мигом раскрыть все планы революционеров? Всё их сопротивление сомнут и уничтожат, будто бы их никогда не было. Пока что о грядущем восстании знали лишь четверо разумных, и так лучше оставлять до самого конца.
Поэтому решение придётся создавать индивидуально для каждого из легиона восставших. И пока Фулгриму и его сынам поможет «змеиный владыка», сам Ангрон пользовался дарами его Учителя. Он провёл уже десятки лет плечом к плечу со своими сыновьями, и благодаря своим дарам мог влиять на их души таким образом, каким не мог никто иной. Это не было грубое ментальное подчинение, но стоит ему провести один ритуал повышения психических сил, как разница станет призрачной. Он сможет с помощью контроля одних эмоций, заставлять их беспрекословно делать то, что потребуется. Легион станет его клинком, и он направит их на путь их великой войны.
Но была проблема — Мортарион и Корвус не смогут повторить этот путь. Не в полной мере, по крайней мере. А потому им придётся рисковать и действовать несколько необычно, и использовать более нетрадиционные трюки, созданные и подходящие специально для каждого из братьев:
— …Мортарион, ты уже ознакомился с генетическими данными тех ксеносов, что я тебе предоставил? Если да, то ты уже должен начать понимать способ, как гарантировать лояльность своих сыновей, да наконец-то довести его до предела, выковав из них настоящее продолжение своей воли. Собери их всех, а затем проведи массовый сбор генетических данных ради какого-то медицинского обследования — вот тогда и внедри в них вирус. Если ты разобрался с принципом работы роевого разума, то после копирования этого эффекта на Астартес, твои сыны больше никогда не посмеют сказать тебе и слово против. Никто не посмеет, — Мортарион выглядел ещё более хмурым, чем раньше, однако Двенадцатый видел, насколько внутри он был рад наконец-то избавиться от всех голосов сомнений среди его собственных сынов. Фулгрим же кивнул им, махнув рукой и сказав, что готов предложить кого-то из своих личных апотекариев для помощи в этом проекте. — Что же насчёт тебя, Корвус, то всё куда проще. В идеальном мире никто из твоих сынов не поймёт, что ты пошёл против нашего отца. Именно ты станешь нашим теневым клинком, что одну за другой сотрёт главные наши угрозы, пока они не опомнились и не успели осознать, откуда пришёл удар… Что поднимает ещё одну важную тему. В последний раз хочу спросить вас и услышать чёткий ответ — вы готовы сойтись в бою с другими нашими братьями, чтобы раз и навсегда поставить точку в их истории службы нашему отцу?
Тишина мигом опустилась на помещение. Никто не желал первым открывать рот и высказывать столь еретические слова, будто бы опасаясь реакции со стороны остальных. Как-никак, именно желание свергнуть Императора было их мотивацией сразиться с целой галактикой. Но к многим из их братьев ни у кого не было проблем. Наоборот, возможность сойтись в бою против некоторых из них казалась чем-то абсурдным и воистину предательским. Идти против кого-то против Сангвиния или Вулкана просто ощущалось неправильным.
— Зависит от того, кого убивать… Сразу скажу, что я не рискну пойти против Сангвиния или Кёрза. У меня нет шансов против них. Но если заняться кем-то вроде Магнуса или Лоргара… Этих поганых чародеев я не прочь стереть с лица галактики. И если действительно попытаться в моих сыновей внедрить механизм этих ксеносов, позволявших создавать саму тень на варп и твёрдо стоять под напором их колдовского пламени, то против них у меня появляются очень хорошие шансы.
Иногда Ангрон задумался о том, насколько весь его план стоил всех усилий, и каждый разговор с Мортарионом самую малость, но склонял весы в сторону простой самоубийственной атаки в сторону отца, без всякой помощи со стороны братьев. Однако, в конце концов, разум и Голос внутри его сознания всегда побеждал.
— …Первым делом, я возьму на себя Льва, Русса или Хоруса, — мёртвый голос Корвуса будто бы против его воли вырывался из его тела. — Они самые опасные из них, лучшие лидеры и при этом самые верные слуги нашего отца. Они никогда не смеют пойти против его идеалов, отчего даже убеждать их бессмысленно. И лучше всё-таки начать с Джонсона, так как он среди них всех уже забрал больше всех жизней среди нас, и со своей привычной яростью заберёт ещё больше, стоит ему только узнать про нас. Уверен, он не поленится, чтобы лично стереть вообще каждого, кто жал нам руку…
 «Ферруса можете не трогать. На Десятого есть особый заказ, столь сильно он приглянулся Пантеону и одному моему знакомому. Они видят в нём странную аномалию, что не должна существовать, а потому сами разберутся с ним. Ради доступа к нескольким важным артефактам и схемам ритуала, пришлось заранее заложить его душу одному кузнецу, который обещал лично прийти за ним и сделать своим чемпионом… Либо сломить, пытаясь заполучить одну игрушку. Но чтобы гарантировать наше выживание и работоспособность нашего плана, нужно будет ещё и Вулкана забрать каким-нибудь способом. Он слишком опасен в долгосрочной перспективе и слишком полезен как подарок кое-кому…»
— Детали плана и конкретные даты мы сейчас и обсудим, — кивнув, произнёс Ангрон, продолжая дорабатывать в голове великий план. — Наши легионы уже должны быть собраны после окончания похода, а потому мы сможем ударить уже совсем скоро. Буквально месяцы остались до нашей атаки, а потому прошу вас внимательно слушать меня, пока мы обсуждаем детали нападения. У нас будет всего один шанс сокрушить отца, а потому не хочется потерять всё за мгновение до победы…
 * Пусть Император и считается самым могущественным псайкером во всех дисциплинах, предсказание — это, вероятно, единственное, где он не лучший. Причём можно поспорить, занимает ли он даже второе место — всё-таки Эльдрад в деталях предсказал Ересь Хоруса. Хотя первое место однозначно у древнего господина из прошлой главы. 
 Что бы там Большой И не делал, но предвидеть рождение Слаанеш и падения Эльдар за шестьдесят пять миллионов лет до этого события — куда более впечатляющее достижение. И величайший астромант из рода некронов сделал подобное без капли варпа!
 Глава 79. ...Падения 
Пять Примархов, расположившиеся в гигантском зале дворца, построенного специально по установлению власти Империума на планете, были собраны с одной единственной целью — заняться планированием небольшой военной кампании на самой границе галактики, куда едва ли вообще доходил свет Астрономикона.
  
Прозванные Звёздами Гало, как последний фронтир перед бесконечной межгалактической пустотой, здесь слабее всего в Млечном пути чувствовалась власть Империума, что и требовалось исправить. Вот только как это обычно и бывало, встреча нескольких лидеров и генералов быстро переросла из обсуждения стратегии, в встречу родственников, редко видевших друг друга, но имевших множество тем для обсуждения. Тем более после конца Великого Крестового похода, во время которого было даже странно подумать об отдыхе.