Слабость плоти (СИ)

Самолюбие являлось главной слабостью практически всех высших сущностей, и этот псевдо-бог не был исключением. Он буквально передо мной менял законы физики по своему желанию, отчего всё могло быть уничтожено и создано одним его волей. Однако он будто бы просто обязан был начать свою речь, чтобы показать мне собственную мощь.
Из-за этого даже имея план победить, необходимо было действовать аккуратно. Перевести его внимание, вывести на эмоции, задев старую травму, чтобы затем попытаться ликвидировать одним ударом. Будь он даже самым настоящим богом, но слабости любых разумных ему явно ещё присущи.
  
— И что мне нужно сделать, чтобы освободить тебя? А ещё более важно — какая гарантия у твоих слов?
Не успев договорить, меня придавил к земле, стоило гравитации в одной точке усилиться в несколько тысяч раз. Пол подо мной начал крошиться, как и моя грудная клетка вместе с другими костями.
— Моё слово и твоя жизнь — вот всё, что тебя должно волновать! Я больше не буду терпеть слабых смертных со своими переменчивыми умами! Ты поступишь так, как подобает слуге! Взломай замок впереди, и тогда мои оковы мигом ослабнут! Моих собственных сил хватит, чтобы разорвать их, и наконец-то вырваться на свободу! Поэтому никаких больше вопросов, раб! Ты в состоянии это сделать, пусть это и потребует особой мотивации, а также небольшого урока…
Его яростный голос содрогал всю пирамиду. По неизвестной причине никто из скелетов больше не восставал и все разрушенные куски металла так и остались лежать на земле, стоило силе существа разойтись по планете. Я едва же ли обращал внимание на его слова, и просто вёл себя спокойно, без тени эмоций и максимально сфокусировавшись на задаче. Стоило его последнему приказу чуть ли не оглушить меня, как гравитация резко вернулась в норму и позволила мне двинуться.
Сделав несколько шагов вперёд и глубоко склонившись в уважительном жесте, я добрался до небольшого чёрно-зелёного куба, покрытого тысячами рун, каждую секунду беспорядочно сменявших друг друга. Именно возле него сейчас валялось тело разрушенного мной Предтеча, чьи глаза наконец-то утратили любой свет, и именно это перед этим устройством стоял скованный бог.
Куб не обладал искусственным интеллектом, однако едва слышимый шёпот машинного духа исходил из него. Это был зов миллиона нанитов, воплощённый ИИ всей пирамиды, сейчас изо всех сил пытавшийся передать мне знания о том, как остановить монстра, нависшего надо мной и всё ещё не прекращавшего свой монолог. Видимо, внутренние протоколы гробницы ставили удержание этой твари куда выше даже собственной безопасности и сохранения жизней своих владык.
Никогда раньше я не работал с такой концентрацией, в то же время находясь под таким напором. Положив руки на этот куб, я изо всех старался собрать как можно больше информации о том, как победить столь опасного врага. Очевидно, что любое случайное действие может выпустить его, а потому для начала требовалось разобраться в устройстве всего места вокруг, чтобы хоть что-то делать…
Секунды постепенно растягивались в вечность, пока я пытался всё глубже погрузиться в понимание этого устройства. Мой слух, зрение и все прочие чувства отошли на второй план — лишь устройство впереди и его бесконечно сложное устройство поглощало меня.
Технологии Предтеч всегда были устроены таким образом, что для банальнейшего понимания их работы даже мне требовались целые годы. Однако сейчас приходилось импровизировать, экспериментировать и просто двигаться в темноте, в поисках решения. Мой последний аргумент, также являвшийся моим главным козырем, который до этого никогда не пригождался — используя все свои знания про Эмпиреи, я пытался дотянуться до собственной связи с Имматериумом.
Ведь пусть Некронтир и были мастерами материального мира, что подчинили себе все законы вселенной, но что насчёт варпа? Они могли блокировать потоки психической энергии, но на этом и всё. А как показывал отец с Магнусом, Имматериум открывал ворота к чему-то куда более многогранному и тонкому. И даже самая надёжная техника могла сломиться перед чистой мощью души.
Для победы над этим псевдо-божеством необходимо оружие, основанное на правилах, не связанных с привычной мне вселенной, и задействующих принципы совершенно другой реальности, где, я надеялся, у него уже не было безграничной власти. Океан душ был моей последней надеждой победить его, не позволив при этом вырваться за пределы своей тюрьмы, где уже ничто не сможет его остановить.
Единственная проблема в том, что я не был псайкером в привычном понимании. Моя натура, очевидно, каким-то образом сильно связана с Океаном душ — это подтверждала и моя нарушающая физику телесная мощь, и аура подавления людей.
Однако никогда не замечал за собой умения поднимать камни силой мысли и кидаться огненными шарами вроде Магнуса, или даже просто летать как Сангвиний. Если у меня и была какая-то внутренняя сила, о которой мог часами нескончаемо рассказывать Алый король, она была чем-то более тонким и неочевидным — вероятнее всего, связана с моей природной близостью к металлу и механизмам.
Передо мной стояла невозможная задача ускоренно открыть силы, основываясь на очень туманных и малоизученных принципах, выходивших за рамки моего восприятия. Вот только если ради спасения людей необходимо свершить невозможное, то у меня нет другого выбора — задача должна быть выполнена любой ценой. Потому как я был рождён для этого, и другой цели не имею.
— …От судьбы не уйти. Как бы мы все не пытались, какой бы мощью не обладали, но колесо истории всегда в конце сделает свой оборот. За каждым подъёмом следует неминуемое падение. И когда одна империя распадается на части, сжигая саму себя, вторая приходит на её место. И есть всего два варианта — либо смириться с ходом времени, либо разломать это колесо на части… Так прими свою судьбу и стань наконец-то тем, кем всегда должен был быть.*
Голос чудища, что был подобен грому, разрывающему возле меня, с каждой секундой звучал всё более отдалённо и приглушённо. Всё моё сознание сфокусировалось в одной точке, пока разум пытался связаться с каждой микроскопической машиной, чтобы получить над ними полный контроль.
Над их программным обеспечением, над всеми протоколами защиты, над чертежами и мерами противодействия восставшему божеству, скрытыми слишком уж глубоко… Над абсолютно всем. Закрыв глаза и опустив на куб руки, я прекратил говорить, двигаться и даже дышать, полностью сфокусировавшись на одной — я слушал.
Слушал бесконечную песнь машин, что пусть сначала и казалась безумной какофонией звуков, однако с каждым пропущенным моим ударом сердца в ней появлялось больше смысла. Когда исчезли даже мои собственные мысли и остался лишь голос машин, я сделал последний выдох.
В это же время моя броня всё сильнее менялась с каждой секундой, из обычного средства защиты превращаясь в полноценный резонатор всех имеющихся кусков Чёрного камня. Это было незаметное изменение, однако поменявшее всё кардинально.
Потому что этот минерал хотя и использовался мной в основном в качестве подавителя, он мог бы с лёгкостью также стать и фокусировкой, что на порядок резко повысит мои психические возможности. И тогда мне стал доступен целый океан психической силы, а мои собственные возможности резко обострились, произошёл прорыв, и мир вокруг меня наконец-то обрёл смысл.
 * Канон множества книжек в том, что у каждого из Примархов есть, так скажем, «супер-форма», которую он может достичь только при особенных обстоятельствах. В основном либо путём личного эмоционально-психологического развития (Лев, научившийся телепортироваться), либо путём исследования варпа (Магнус, Лоргар, Корвус «сделан из стаи ворон» Коракс). Вулкан в таком состоянии мог буквально выпускать огненные шары, Хан стал столь быстро убивать ксеносов, что сами орки прекратили получать удовольствие от войны, а Сангвиний… Больше Сангвиния вообще никто ничего не сделал. Но каноничного Ферруса слишком рано укоротили, чтобы он успел показать что-то такое.