Слабость плоти (СИ)

— Ты уверен, что его уничтожили? Потому как я отчётливо вижу, как живой металл незаметно пытается собираться воедино. А дух этой твари так и кричит о своём желании сорвать нашу плоть и сделать из неё себе плащ…
Дуран усмехнулся, от боли сжав зубы и прикусив щеку. Прилив чувств позволил ему выпрямиться и направить свою винтовку в сторону черепа врага.
— Скажу честно — теперь не так сильно уверен. Однако для тебя это разве не возможность изучить нечто новое, разве нет? Потому как могу сказать одно — раз эту тварь не взяла ни плазма, ни лазеры, ни даже Гауссово пламя, у тебя всего несколько минут, чтобы придумать кардинально новое оружие, прежде чем тварь соберётся обратно, и разорвёт уже нас. Как тебе такая мотивация думать с достаточной скоростью и усердием?
  
Дуран признавал, что у металла есть свои плюсы, однако, в конце концов, не собирался отказываться и от сильных сторон плоти. И самый приятный из них очевиден — смог бы он так же заливисто смеяться, если бы был наполовину машиной? Судя по тому, как его брат хмуро молчал, то ответ был очевиден.
 * Просто напомню, что Феррус не всезнающ, и тоже может что-то просчитать, когда работает с безумно огромными масштабами галактики) И раз даже эльдары за десятки миллионов лет не обнаружили целую кучу миров Некронтир на границе с центром своего государства, то железяки явно спрятались очень даже хорошо. 
 Глава 54. Свежеватели 
Гробница Предтеч оказалась самым тяжёлым испытанием, с которым только сталкивался мой легион. Мы терпели критические потери, даже пользуясь всеми трюками, заранее заготовленными артефактами и имея целого Примарха в качестве ведущей силы. Мы, безусловно, побеждали, однако это за каждый метр приходилось платить жизнями моих сынов и простых людей.
Главная проблема — это Гауссово оружие Некронтир, а также их практически бесконечные возможности создавать новых солдат на место павших. Безусловно имеющие предел, явно связанный с ограниченными возможностями ещё не полностью проснувшейся гробницы, во многом из-за которой у нас всё-таки получилось зачистить целые этажи древней пирамиды.
Однако даже несмотря на постепенное уничтожения разумных машин, появлялось лишь больше вопросов — например, что произошло бы, если бы мы встретили полностью пробудившихся и готовых древних ксеносов? Хватило бы сил даже целого легиона, чтобы взять целую гробницу Некронтир?
Причём удивительно то, что с самыми мощными и опасными воинами Предтеч оказалось проще всего — великаны размером в несколько метров и даже куда более громадные машины просто оказывались внутри моих пространственных ловушек, не имея и возможности выбраться.
Из-за безумной сложности производства, на весь легион имелось всего несколько десятков подобных гранат, но так как каждая спасала жизни тысяч, ликвидируя опаснейших врагов и предотвращая бойню, то тратили мы их без сомнений и сожалений. Несмотря на все возможности машин клонирования, опытный и верный человеческий ресурс оставался важнейшим элементом, на котором строился Империум.
Механические пауки, скарабеи и встроенные системы защиты также не предоставляли трудностей — мы всё-таки достаточно много времени потратили, исследуя их, отчего смогли взломать их и приказать вернутся в свой вечный сон, при этом ограничив получение новых сообщений. Без подобного нас бы мгновенно сожрали триллионы нанитов, составлявших собой стены пирамиды, но по итогу получалось драться практически на равных в доме ксеносов.
Куда большую проблему доставали самые обычные металлические скелеты, нескончаемыми ордами двигавшиеся на нас и использовавшими свою более продвинутую вариацию Гауссового оружия с куда меньшей отдачей и большей скоростью перезарядки. Мы побеждали за счёт превосходящего числа, но просто не было способа остановить их орудия — даже я понятия не имел, как можно остановить устройство, способное разрушить абсолютно любую материю.
Главная сила изумрудного пламени в том, что оно уничтожало связи между атомами, невзирая на их силу и крепость. Поэтому гору ржавого мусора и адамантовый силовой доспех моих сынов они испепеляли с одинаковой простотой. Против Некронтир, как ни странно, куда лучше бы подошла тактика орков, любивших окружать себя тоннами хлама, через который даже этим разумным машинам было бы трудно пробраться.
Я также старался всеми силами помогать своим сынам. До этого дня всякий раз, как мы встречали разумные механизмы, шедшие против Несущих шторм, то одно моё появление приводило к безоговорочной и очень быстрой победе. Имея технопата моего уровня, Империум становился практически непобедим и любые машины для нас становились не угрозой, а неприятной задержкой в графиках. Однако Предтечи были другими.
У них не было машинных духов — они воплощали внутри себя бесконечный голод и тьму, будто бы захватившую кучу металла и сделавшими себе из неё себе обитель. В них не было настоящей души или подобия на неё, которым обладал даже самый примитивный болтер — Некронтир воплощали в себе саму пустоту. По верованиям Механикума именно они являлись величайшей анафемой Машинного бога и главную насмешку над всем их учением.
Однако в некоторых, самых могущественных и неостановимых индивидах, восставших из собственных склепов, также ощущалось присутствие чего-то иного. Будто бы микроскопические кусочки инородной сущности, что пытались подчинить себе и без того странно-агрессивную машину.
И только смотря в действии на подобных безумцев становилось понятно, в какую сторону простиралось их разрушительное влияние. Машины, заражённые неизвестным мне вирусом, вели себя не как холодные и разумные механизмы, а как дикие животные, окончательно погрузившиеся в бешенство и потерявшие контроль над собственными инстинктами.
Они одними металлическими пальцами разрывали плоть моих сынов и снимали с них кожу, после чего сами надевали её и, сгорбившись, начинали бросаться на любое живое существо, чтобы перемазаться кровью и обвесится вырванными органами. Даже не имея никакой причины питаться, эти древние скелеты вырывали сердца и поедали их без малейшей эмоции, будто бы просто выполняя какой-то обряд.
В результате боевых действий я даже успел заметить, что после пробуждение их тела из живого металла преобразовывалось, чтобы поддерживать существование столь поражённого разума. Пальцы превращались в бритвенно острые когти, конечности удлинялись и растягивались для более резких и стремительных рывков, а в глазах появлялся удивительный огонёк какого-то садистского наслаждения.
Я ожидал многого от Предтеч, однако цифровое безумие не было в моём списке. Разумные машины оказались поразительно нестабильны для существ из крепкого металла, достигших своего уровня невероятного развития… Отчего мы и выкладывались на полную, чтобы уничтожить и пленить их любой ценой до того, как они бы вошли в полную силу.
Мой разум обладал достаточной многозадачностью, чтобы держать в голове всю карту не особо большой гробницы, параллельно отправляя приказы об нужных ударах в правильных точках, в то же время уничтожая ксеносов с помощью собственного расщепителя материи и порой выводя своих сынов из-под обстрела. В редких случаях я лично сходился с опаснейшими из местных существ, что до этого на равных сражались с титанами и даже побеждали.
  
Вышедший из центрального склепа гигант был как раз из таких угроз. Достигавший трёх с половиной метров, его голова находилась заметно выше моей из-за анти-гравитационной подушки, на которой он парил над землёй. В своих руках он держал огромный топор, сиявшим зеленоватой дымкой, по которой проходили разряды, пробегавшие и по металлическим конечностям чудной машины.
Единственного факта, что он одним ударом смог рассечь десятиметрового Имперского рыцаря пополам, хватило, чтобы я вмешался, стремительно обойдя своих сынов и попытавшись в процессе поразить его Гауссовым огнём. Ожидаемо, как и все прочие самые продвинутые машины Предтеч, пламя лишь прошлось по поверхности его тела, защищённого особым силовым полем, нисколько не навредив и только привлекая его внимание ко мне. Чего я и добивался…