Принцесса и маг зимы, или Переписать судьбу (СИ)

И, словно в ответ на эту безмолвную молитву, я почувствовала, как со мной что-то происходит. Огонь. Он расползался по моему телу, сжигая розы, уничтожая шипы… но не причиняя мне самой ни малейшего вреда.
Келли взвизгнула, Ярвенн запустил в меня ледяными кристаллами, но пламя растопило их в один миг.
— Драконье волшебство, — потрясённо вырвалось у сестры. — Риа пробудила в себе драконье волшебство! Отец!..
Но, прежде чем он успел бы что-то сделать, огонь разросся сильнее. И, как живой, ударил, отбрасывая всех троих назад. Я ужаснулась, слыша их крики, но не могла ничего с собой поделать. Магия, так долго дремавшая в жилах, рвалась наружу…
Очнулась я от вспышки портала. В нём всё ещё менялись картинки. Я с трудом приподнялась и села. Начала шарить дрожащими руками по земле. Что это, неужели часы? Они уцелели… вот как… И стрелка продолжала двигаться дальше, пусть и гораздо медленнее… Я стиснула артефакт в ладони так крепко, как только могла. И внезапно поняла, что должна сделать.
— Стой! Чтоб тебя демоны сожрали! — Ярвенн — с покрасневшим от ожогов лицом, в обгоревшей одежде, — схватил меня за плечо, но я сумела вырваться. Сзади кто-то застонал — Келли. Она жива, слава небесам!
— Риатэль! — голос отца был полон страха и боли. — Что ты творишь?!
Я вся полыхала огнём, не давая им приблизиться. И слёзы, градом хлынувшие из глаз, были такими же горячими, как расплавленное серебро часов, закапавшее в снег.
— Риатэль!..
— Я спасаю нашу семью, — и, почти ослепнув от слёз и яркого света, я кинулась в гибнущий, вихрем скручивающийся портал. Казалось, что я лечу в пропасть, и всё это время в голове звучала последняя молитва, обращённая к Небесным Хранителям.
«Я должна всё исправить. Помогите мне! Я хочу заново всё начать…»
Прежде чем раствориться в сиянии, я осознала ещё кое-что.
В портал я успела прыгнуть не одна.
  
II
 
Я проснулась под нежный звон. Каждое утро меня будил магический артефакт — крохотная, изукрашенная драгоценными камнями арфа, похожая на игрушку. Она стояла на столике, сделанном, как и вся мебель в комнате, из золотого дерева. Какое-то время я лежала под шёлковым покрывалом и не могла понять, куда исчез портал и снежная равнина, и что вообще происходит.
— Ваше Высочество? — Раздался лёгкий стук в дверь, а затем — голос феи Нейсы, прислуживавшей мне с детских лет. — Светлого вам утра! Можно?
Я замешкалась с ответом, и Нейса терпеливо ждала, звеня крылышками. Она провела во дворце всю жизнь — двести пятьдесят лет, что для феи было весьма почтенным возрастом, — и вынянчила ещё мою мать, королеву Мэйю.
— Я… не совсем проснулась, — и, подумав, добавила: — Примерно через полчаса буду готова, хорошо, Нейса?
— Как вам угодно, — судя по голосу, на её маленьком, похожем на печёное яблочко лице появилось удивлённое выражение. — Я просто хотела сказать, что завтра, когда пробьёт десять, во дворце соберутся Старейшие, чтобы выбрать советницу для Её Величества. А вернее, чтобы утвердить вашу кандидатуру. Вы просили, чтобы я предупредила пораньше, как только они договорятся. Так вот, предупреждаю.
Я замерла под своим покрывалом, и в горле у меня пересохло. Сердце бешено заколотилось, готовое выскочить из груди. Старейшие… советница… Её Величество… мама жива, и Сиэнгви, выходит, тоже?!
— Через полчаса вернусь, — и, когда звон крылышек Нейсы стих, я села на кровати, сбросив покрывало, и обхватила руками голову, пытаясь собраться с мыслями.
Советницей меня назначили примерно пять лет тому назад. Мама одобрила мою кандидатуру, и оставалась лишь формальность — согласие всех Старейших фей. Всё это могло означать лишь одно: портал не был кошмарным сном. Я на самом деле перенеслась в прошлое!
Глубоко взволнованная, я вскочила с кровати в одной ночной рубашке и метнулась к зеркалу. Оно отразило двадцатилетнюю принцессу Риатэль — копию своей матери, за исключением синих глаз, унаследованных от отца. У меня были такие же золотисто-каштановые волосы, как у мамы, только без седины. А на свежем, спокойном лице я не заметила никаких следов тревоги и бессонных ночей. В зеркале отражалась юная Риа, которая знать не знала, сколько кошмаров ей предстояло испытать.
  
— Ничего такого не будет, — прошептала я, расчёсывая спутанные кудри коралловым гребешком. — Спасибо вам огромное, Небесные Хранители. Спасибо!
Мою радость омрачало лишь то, что в портал я упала не одна. Кто-то ещё будет вести свою игру; оставалось понять, кто. Келли, отец или Ярвенн? Сестру мой огонь отбросил дальше, чем этих двоих. Скорее всего, в прошлое отправился либо отец, либо…
Ярвенн! Моя рука с гребешком опустилась, и я нахмурилась. В таком случае, он постарается убить Сиэнгви. Чтобы тот не разоблачил его и не сдал правосудию!
Я должна была спасти свою семью и уберечь Сиэна. Мы с ним всегда нравились друг другу, однако по-настоящему я полюбила Белейшего фея — так его называли во дворце, — в час испытаний. Когда он показал себя надёжным, верным и любящим.
— Мне придётся быть сильной. Очень сильной, — сказала я собственному отражению, меняя ночную рубашку на голубое шёлковое платье. Наш дворец находился внутри Золотой Скалы вместе с прекрасным розовым садом, где царило вечное лето, и пока мне не требовалась тёплая одежда. К тому же, я пробудила драконью магию, а с ней можно было согреться, когда захочешь.
Сжав кулак, я вызвала небольшой огонёк, а затем потушила его и осталась довольна. Вот теперь оставалось только надеть привычную серебряную диадему, принять фейский облик и подождать Нейсу. Хотя я давно одевалась и причёсывалась без её помощи, но по утрам мы вместе гуляли, а вернее, летали в саду, проверяли, как себя чувствуют розы, и болтали. Порой к нам выходила зевающая, сонная Келли с неизменной книжкой в руках.
Келли! Пять лет назад мы уже начинали отдаляться друг от друга. Я должна была наладить отношения с сестрой, при мысли о которой болезненно ныло в груди. Она решила, что мне важна только власть. Я докажу, что это не так!
— Ваше Высочество! — Когда мы с Нейсой уже были в саду, к нам подлетела улыбающаяся светловолосая Линлейт в красном платье, а с ней и другие придворные феи. — Как спалось, хрустальными ли были ваши сны?
Я отвечала, как полагается, рассеянно улыбалась всем, а сама оглядывалась в поисках Келли. Но нет, похоже, сестра решила не выходить в сад. Значит, увидимся за утренней трапезой — как и с мамой. Как бы ни хотелось броситься к ней, обнять покрепче, заплакать, радуясь тому, что она жива и здорова, я не должна была отрывать Её Величество от важных дел.
Предоставив Нейсе болтать с Линлейт и остальными, я неспешно летела вместе с ними по саду. Слыша, как шумит фонтан, то и дело приближаясь к розам, чтобы полюбоваться лиловыми и пурпурными узорами, вдохнуть чарующий аромат, я полностью ушла в свои мысли.
«Во дворце соберутся Старейшие… чтобы утвердить вашу кандидатуру…»
Я помнила, как стала советницей. Сиэн поддерживал меня и гордился мной.
— Скажи, а ты сам не хотел бы стать советником Её Величества? — однажды спросила я, когда мы уединились в беседке, окружённой кустами жёлтых роз.
Сиэн поцеловал меня, прежде чем ответить. У него были красивые, чувственные губы, и от его поцелуев всё во мне замирало от счастья, а крылья за спиной предательски слабели и дрожали с еле слышным звоном.
— Хотел бы. Но ты — идеальная советница, Риа. Умная. Рассудительная. Дальновидная, — он улыбнулся, прежде чем закончить просто и сердечно: — Я буду радоваться за тебя.
Сейчас, когда настало время всё переиграть, я поняла, что не хочу быть советницей. Тогда, в прошлом, я тратила много времени на свои обязанности. «Наслаждалась властью», как сказала бы Келли. А на самом деле, хотела устроить дела фейского народа как можно лучше. Слушая, как Нейса пересказывает Линлейт какие-то сплетни, а та смеётся, я прикусила губу. Ну… может, Келли и была права. Я действительно получала удовольствие от того, как хорошо справлялась со своей задачей!