Развод. Люблю другую (СИ)

– Простите, вы… Вы, наверное, адресом ошиблись? Это Цветочная, дом семнадцать. Или вы… А где суши?
– Адресом, похоже, ошиблись вы, гражданочка… Вы кто? И что делаете в моем доме? 
На меня будто мир обрушивается… Ну, не может судьба быть ко мне так жестока. Это, похоже, розыгрыш? Сейчас из-за угла выскочит папа или Федор Алексеевич и, широко улыбнувшись, воскликнут: «Сюрпри-из!»
Мужик будто дыру во мне высверливает… От его мощи поежится хочется… 
Непонимающе хлопаю глазами и качаю головой… 
А потом меня накрывает…
  
Глава 12.
 
Глава 12.
Максим.
Мне хватает секунды, чтобы оценить ошалевшую от моего вида дамочку… 
Она точно не заблудшая ко мне в дом воришка. Одета хорошо, стильно. Тоненькая, с аккуратными, коротко подстриженными ногтями без лака и тщательно уложенными волосами…
Такие обычно руководят. Командуют подчиненными, оставляя на них грязную работу.
Кто же эта? 
Я чертовски устал в дороге, а Петька, похоже, обмочился.
Все, о чем я мечтал – завалиться спать. Даже ужина не надо, черт с ним… 
Моя жизнь и так в последнее время на фильм ужасов смахивает. Еще и она…
– Ну, чего вы моргаете? В последний раз спрашиваю – кто вы? Откуда у вас ключи и… 
– Я… Погодите, мне… 
Плохо ей, я и сам вижу… Спускаю Петьку с рук, снимаю с него промокшие ботиночки, куртку. Он виновато надувает губы, мешая мне снять с него штаны… Ну, точно, обоссался. 
Дамочка скрывается в дверях гостиной, а потом… Давно такого не слышал… Она воет, как раненый зверь. Словно боль выпускает. Бьет тоненькими, как веточки руками подушку и что-то бессвязно шепчет…
Что-то вроде «за что и почему»…
Плачет и плачет… Успокаивается, а потом снова заводит шарманку… 
В двери звонят. Курьер вручает мне пластиковый контейнер с суши и спешно убегает.
Дурдом какой-то, не иначе… 
Разговаривать с ней сейчас бессмысленно. Ни черта не поймет, не услышит… Да и не сделает она мне ничего. Сама в шоке – по всему видно.
– Петенька, идем купаться? 
В ванной миллион баночек. Пенки какие-то, кремы, патчи… Я и слов-то таких не знаю. Бросаю взгляд на свое отражение в зеркале – уставший, заросший, злой… Мы почти трое суток в поезде ехали. 
– Горячая, Макс, – пищит Петька, когда я опускаю его в воду. Одежду сую в стиралку.
– Сейчас, малыш. Сейчас я помою тебя. Давай-ка спинку потру.
Пацана покормить надо, спать уложить… Ему, блин, ласка нужна, забота.
Может, использовать ситуацию и… 
Вытираю Петеньку полотенцем и иду в единственную, свободную спальню… А тут снова ОНА… Аромат духов, баночки на тумбе, книги. Брошенные на кровать вещи…
Давно живет здесь, по всему видно…
– Извините меня за этот спектакль, – хрипло шепчет она, внезапно появившись за спиной. – Просто… Вот документы. Я сняла этот дом. Заплатила за год. Борис Лазаренко показал мне паспорт, понимаете? Он его показал. И выписку из ЕГРП тоже… Мой адвокат все проверил, подтвердил подлинность… То есть… Вы владеете этим домом совместно с ним? 
Красивая такая… На Софи Лорен в молодости похожа… Испуганная, раскрасневшаяся от слез. Подбородок дрожит, густые, блестящие волосы растрепались… 
Всхлипывает, руки заламывает… 
– Меня зовут Максим Вересаев. И я единственный владелец этого дома. Дайте-ка, мне взглянуть? – беру бесполезные бумажки из ее ладоней, прекрасно понимая, чьих это рук дело. – То есть вы лишились всех своих сбережений?
– Ну да… Я с мужем развожусь. Меня выгнали из дома. Эти деньги, они… – горько хнычет она. – У меня нет больше ничего. Еще и адвокат… 
– Варвара, так? – хмурюсь я, замечаю скользнувшую в ее взгляде тень страха.
Рожа у меня подозрительная, понимаю… Мне бы побриться, помыться… Отоспаться немного. Может, тогда я смогу адекватно воспринимать информацию? 
– Да. Варвара Кирсанова. Я работаю гинекологом в больнице. Максим, что мне теперь делать? Давайте полицию вызовем? Я не против, – разводит она руками. 
– Не надо никого вызывать. Я знаю… злоумышленника. Кстати, вот документы на дом. И мой паспорт, взгляните страницу с пропиской.
  
Выуживаю из скрытого под картиной тайника свидетельство о праве собственности на дом и договоры с поставщиками услуг.
Варвара таращится на бумаги и тягостно вздыхает.
– Кому понадобилось так меня подставлять? Интересно, дело во мне или…
– Нет, не в вас. А Борька… Никакой он не Лазаренко. Вересаев, как и я… Он мой родной племянник. У нас тоже непростая ситуация в семье. 
– Ничего себе… Так я паспорт его видела. Оригинал паспорта. И выписку, он ее…
– Он веб-дизайнер. Ему не составит труда состряпать любую выписку. И паспорт поддельный сделать. Деньги он, небось, попросил у вас наличными? 
– Да. Бо-оже… Какая же я дура. Где его теперь искать? – протягивает Варвара. – Максим, вы извините, что я лезу… Может, вашего сына покормить нужно? Вы с дороги? 
– Да. Только суши он есть не будет. И Петька не сын мне… Он мой племянник. Его маму – мою сестру я похоронил месяц назад. Она умерла от лейкоза. Такие вот дела… 
– Я очень сочувствую вам. Вы меня сегодня не прогоните? 
– Сегодня – нет. 
Варвара вздыхает и обнимает себя за плечи. Выгнали, ее, значит? И какому дебилу это в голову пришло, не понимаю? 
Да и дела мне нет до ее проблем… У самого выше крыши. 
Она горделиво вскидывает подбородок, сдерживая норовящие выступить слезы. Жаль ее до чертиков. Борьки уже и след простыл. Промотает деньги и снова сюда вернется, сволочь…
– У меня есть лапша куриная. Подойдет? – спрашивает она, по-хозяйски распахивая холодильник. 
– Да, спасибо вам. 
– А вы поужинаете? 
– Не откажусь. И… Варвара, я и завтра вас не выгоню. Мне нужно прийти в себя с дороги. А завтра я решу, как нам быть? 
– Максим, обещаю, что съеду, как только решу вопрос с жильем. Не думала, что попаду в такую ужасную ситуацию. И я завтра все равно обращусь в полицию… Уж извините.
– Бесполезно. Никто Борьку не найдет. 
– Он ваш племянник? А как зовут его отца? Я к нему пойду и...
– Если трезвым застанете… Варя, у меня ситуация в жизни – врагу не пожелаешь. Но я сделаю все, чтобы помочь вам вернуть деньги. 
  
Глава 13.
 
Глава 13.
Максим.
Я так и не смог выгнать ее из спальни… А времени освобождать от мебели и хлама другие комнаты не было. Сил тоже…
Тихонько потрескивают дрова в камине, а Петька, грустный и уставший, любуется мерцающими языками пламени. 
Как я буду его растить? Справлюсь ли? Сердце кровью обливается при мысли, что его у меня заберут… Хороший он пацан, правильный. 
И Вера такой была… Не могу я ее подвести… Права не имею. 
– Макс, здесь будем спать? – спрашивает он, поправляя сползший ворот.
Пижама на нем огромная… Дурацкая, с красными мишками на белом фоне. Верка ведь пыталась научить меня всему. Умоляла записать в блокнот важное – размеры одежды и обуви, рост и вес Петеньки…
А я отмахивался. Уверял, что все хорошо будет. Все обойдется… 
Одно радует – отец не видел, как умирает его дочь… 
Завещал мне ферму и ушел с чистой совестью. 
Ничего Степану не оставил… 
«Он пьющий, никудышный. Максим, обещай, что будешь продолжать мое дело. Уйдешь со службы и вернешься в поселок. Обещай».
Он искал моего взгляда и ждал обещаний, зная, что я сдержу слово… 
Папа не хотел помогать Степану. И с Борькой у него отношения не сложились – тот с детства норовил что-то стащить из дома деда. Все, что плохо лежит, брал – посуду, деньги, вилки и ложки, картины…
Сбывал барыгам все, что можно.
Последние пять лет они не общались. 
Степан лишь раз явился ко мне – в день оформления наследства… 
Требовал, чтобы я «по-хорошему» подарил ему половину предприятия. 
Ну, ну… Страшно представить, ЧТО бы он сотворил в мое отсутствие?