Запутанная планета (СИ)

Джон подбежал к хромающей псине, выдрал занозу: кинжал, длинный и узкий, кончик обломан.
— Покажи мне, покажи! — Ривер искрутилась в путах. — И хватит держать, никуда я не убегу.
— Точно?
— Зуб даю. — Когда щупы отползли на место, выхватила оружие, провела по лезвию пальцем. — Мизерикордия, кинжал милосердия. Им рыцари добивали поверженного врага через щель в доспехах. Трёхгранное сечение, простая крестовина, украшений нет… Хотя — погоди-ка, у рукояти стёртая гравировка.
Ривер поднесла клинок к самым глазам, поскребла ногтем. Выругавшись, бросила:
— Тевтонский крест! Ничего не напоминает?
  
Глава 14
 
На потолке загорелся прожектор, луч упёрся в кучу шариков, сложенных у переполненного желобка. Джон подскочил к ним, сгрёб в охапку и понёс к портам-приёмникам Диагностической панели, в их круглые отверстия вставил четыре, сколько поместилось. На главном экране потекли воспоминания.
Похожий на дупло коридор оплетён лианами, фонари-полусферы на уровне глаз. Временные искажения, собранные в грозди и фракталы. Гигантский организм, отдельная вселенная, творящая сама себя.
День назад в ТАРДИС пришёл некто, похожий на Клару. Это оказалось странное существо, оно взяло копию сознания Доктора в свой разум. Правда, не рассчитало, что гость найдёт тайные ворота и проникнет на базу подобных существ — в Древо. Древо оказалось хранилищем умений и навыков, но пользоваться ими могли только Девочки-которые-учатся, одной из них и была Грейн.
Она выглядела как рыцарь Тевтонского Ордена, в латной броне, белом сюрко с чёрным крестом, меч висел на боку, а в руках держала дезинтегратор. Грейн преследовала Доктора по оплетённым лианами коридорам, однако попалась в его ловушку, и он сумел вернуться к своему телу и разуму.
Сознание тевтонки получило сведения, противоречащие Запретам Древа, и самоуничтожилось. Тело умерло. Но от подобной твари всякое можно ожидать…
Джон сосредоточенно сложил ладони в замок, сказал:
— Да, Грейн выглядела как германский рыцарь тринадцатого века при параде, однако орудовала дезинтегратором и другой сложной техникой. Она могла и дельтаплан из пиджаков сделать. Ты думаешь?..
Ривер зажмурила один глаз и стала похожа на кошку, которая чует, где хранится сметана; кивнула. Джон пощёлкал пальцами, пытаясь не упустить мысль:
— Если она смогла скопировать себе сознание Доктора — почему бы ей в тот же момент не передать копию своего сознания сюда? Не заражённое губительным для Древа знанием, оно вполне способно существовать, скрываться и устраивать диверсии.
Ривер смотрела понимающе, словно вот-вот скажет: «Мне очень жаль, Джон. Не хватало поломки ТАРДИС, исчезновения Клары, непоняток со временем на Неклиде — теперь это вдобавок!» Но она лишь потянулась и воскликнула:
— Обалдеть! Так втройне интересней. Думаешь, это Грейн завела далека в Одиннадцатую?
Джон отвернулся к рычагам.
— Да. А ещё подманивала флабблов и передавала с ними воспоминания о Кларе, чтобы нас позлить и отвлечь от себя. А ещё…
Он вовремя включил щупы, перехватил Ривер на полпути к окну. На возмущённую отповедь парировал:
— Ты не пойдёшь. Твой бластер не годится против далека.
— У меня есть звуковая лопатка!
— Ривер, ты нужна мне здесь. Ты просто мне нужна, поэтому — нет.
Когда авантюристка перестала брыкаться, Джон отозвал щупы. Она упёрла руки в боки. Дыша тяжело и обиженно, спросила:
— И кто тебе принесёт сведения по Паутине?
— Сам пойду. А ты покарауль.
Конечно, оставлять диагностику приборов ТАРДИС на этих двоих рискованно. Будут заниматься чем угодно, только не делом.
— Мой бластер против далека — фуфло, говоришь? Замечательно. Ты, дорогой, с пустыми руками больше сможешь? — Ривер картинно повернулась к задремавшему в кресле. — Колючка! Пойдём вместе.
Тот зевнул, отложил журнал. Оглядел её с ног до головы, презрительно улыбаясь:
— Брать с собой балласт в виде полоумной девицы? Хм-мм. Один бы я сходил, мне ваши далеки с лазутчиками до Вортекса. Но пусть Упрямец попросит.
 
Ривер подскочила ближе к Джону и пихнула в бок, процедив: «Давай проси! Ну?»
Он предпочёл бы сейчас оказаться на месте Кибера, чем умолять об одолжении Колючку. Лучше уж самому сходить в Одиннадцатую пирамиду. Подумаешь, парочка в его отсутствие разнесёт по частям ТАРДИС, планету, пространство-время. Сканером побалуется…
Пытаясь разомкнуть сжавшиеся зубы, Джон вытолкнул из себя слова:
— Колючка. Принеси. Информацию. По Паутине. Пожалуйста.
Тот оценивающе наклонил голову, скептически выпятил губу. Потребовал:
— Называй меня «Властелин».
Ногти до боли впились в ладонь. Нет, видели свинью?! Из горла вырвалось рычание, Джон резко развернулся и принялся перекидывать рычаги. Убил Ронни, не делает ни черта, втихую чужие щупы использует… И как использует! А теперь — «Властелин».
У Доктора из рук вывалилась интеграционная схема, разлетелась об пол.
Ривер обняла за плечи, укоризненно прошептала: «Сладки-ий! Перестань. Без этой инфы мы не выйдем, а там Клара пропадает».
Джон глубоко вздохнул. Что делать-то? Не глядя на Колючку, заставил себя произнести:
— Пожалуйста, сходи в Одиннадцатую пирамиду… Властелин.
«Тварь такая», — добавил, слава Омеге, не вслух.
Тот поднялся не спеша, потянулся, бросив: «Последний раз соглашаюсь», вальяжно направился к лифту. По дороге его нагнала Ривер, протянула золотой ободок с алмазом-камерой.
— А, решили подглядеть за мной? — усмехнулся Колюч… Властелин, то есть.
— Можешь не надевать, придёшь — просканирую, — мстительно предложил Джон.
Больше возражений не последовало, ободок оказался на лысой макушке.
А жаль. Так хотелось просканировать.
Когда лифт уехал, Джон подошёл к рабочему столу, чтобы разобрать результаты из Цеха Мышления, оставленные беднягой Кибером. Хромированные диски, похожие на карманные часы, пахли техническим маслом. На циферблатах прокручивались мини-фильмы, и они оказались очень занятными.
Первый и второй показывали, что и клапан, и остальные части регулятора исправны. У старушки обнаружилось больше шести десятков мелких поломок, но ни одна из них не могла привести к полному отказу всех систем.
Джон поднял третью идею. За выпуклым стеклом в черноте космоса плыла планета-призрак, сквозь неё просвечивала огненная корона Лампаданоса. Лишь верхушка туманной планеты не пропускала лучи, но оставалась тёмной, плотной. Изображение многократно увеличилось, и стало понятно: верхушка — космическая станция, которая ощетинилась радарами и покрыта сеткой солнечных батарей.
Вот оно что! Иллинойцы использовали энергию светила и творили вокруг себя удобный мир из связанных частиц. Каждая вещь в Небесных Палатах имела свой «негатив» на станции: чтобы чему-то проявиться здесь, там такой же по объёму и форме кусок пространства должен исчезнуть.
И наоборот, если нужно избавиться от мусора, только задайте координаты, и приборы станции проявят его у себя, а вам не придётся выносить ведро. Отличное решение проблем! Но нет ли у него обратной стороны?
Джон взвешивал в ладонях диски, не понимая, как их сопоставить. Наконец отложил, взял со стола тёмно-фиолетовый шарик неясного ощущения, тревожащий, вибрирующий в пальцах.
Ничего не сломано… Но Доктор постоянно слышит какой-то звук, очень знакомый звук…
Джон повертел перед глазами шарик: ну конечно! Это же две ноты, две бесконечно повторяющиеся ноты из «туу-у-тум», лязга тормозов, который всегда раздаётся при посадке.
Когда нужно переместиться на новое место, ТАРДИС собирает себя на нём из подручных частиц. Однако, если она материализуется на Неклиде, на станции автоматически дематериализуется участок пространства, ей соответствующий — там появляется «тень» ТАРДИС.
 
Получается, что раздваивается её временная линия, способность влиять на события. А это запрещено темпоральными схемами, потому как считается попыткой «пиратского копирования» и приводит к ликвидации «пиратской» копии.