Мой дикий сводный (СИ)

– Забава, – стонет Мирон снова и тянет меня вверх за плечи.
Его взгляд сейчас расфокусирован и пьян. Я и сама едва стою на ногах, кажется. Послушно позволяю себя развернуть и вжать в стенку. Мирон с рычанием врывается в меня так глубоко, что я встаю на цыпочки и вытягиваюсь в струну. Запрокидываю голову ему на грудь и бесстыдно стону от быстрых резких толчков. Скольжу ладонями по душевой, пытаясь удержаться в реальности.
  
Мирон вжимается в мое плечо губами, и я хватаюсь за его шею, как за спасательный круг. Чувствую горячую ладонь на груди. Кажется, кожа под ней горит огнем. Все рецепторы разом сходят с ума. Вскрикиваю от очередного толчка, запустившего в моем теле череду сладких спазмов. Обхватываю шею Мирона крепче и выгибаюсь. Кажется, падаю, но на самом деле просто обмякаю в сильных руках. Мирон поддерживает меня под грудь, помогая устоять на ногах.
– Я тебя люблю. – шепчет он хрипло.
Слышу его надрывное дыхание в своих волосах. По моим вздрагивающим бедрам течет горячая сперма. Внутри душевой парит и запотело стекло. И мы с Мироном стоим в этом тумане, не в силах отстраниться друг от друга.
– Паспорт с собой?
  
42. Забава 
 
Я сижу за столом и пью ароматный кофе, поглядывая на Мирона из-за чашки. Он сидит напротив и тоже то и дело бросает на меня короткие хмурые взгляды.
После еще одного раза в душевой, мы выбились из сил и решили никуда не ехать, а подать заявление онлайн. Успели поссориться из-за даты свадьбы.
Мирон настаивал на ближайшей дате, а я просила отложить до лета, чтобы мама успела спокойно родить и немного прийти в себя. Мне очень не хочется ее волновать.
– Март. – бросает Мирон и сверлит меня взглядом.
Вздыхаю.
– А если мама родит нам на свадьбе?
– Отлично. Будем в один день праздновать день рождения брата и день бракосочетания.
– Смешно. – отвечаю без тени улыбки.
– Тогда апрель.
– Мама только родит.
– Главное – не на свадьбе. – усмехается Мирон.
– Ребенок совсем еще маленький будет.
– В июне он своими ногами в ЗАГС все равно не придет. – Мирон закатывает глаза.
Вздыхаю. Логично.
– Так что, апрель оставляем? – он сверлит меня взглядом.
– Да.
– Начало или конец?
– Конец. – пожимаю плечами.
– Мне кажется, или ты специально оттягиваешь? – недовольно щурится Мирон.
– Тебе кажется, – хмурюсь.
– Тогда почему конец?
– Потому что пост! – злая встаю из-за стола. – Не положено.
Мирон тут же встает следом и притягивает меня к себе. Обнимает крепко и шумно дышит в волосы.
Пару секунд брыкаюсь, потом все же обнимаю его в ответ, хоть и дуюсь.
– Завтра новый год. Давай не будем ссориться? А то мне снова придется везти тебя в деревню, – шепчет Мирон и целует меня в макушку.
Усмехаюсь.
Потом внезапно осознаю, что, действительно, Новый год уже завтра, а у меня даже нет для него подарка. Еще несколько дней назад я не рассчитывала поздравлять Мирона с праздником, так что купила какие-то новогодние носки с придурошными оленями ради соблюдения формальностей.
– Мне надо домой, – вздыхаю. – До вечера.
– Зачем? – чувствую, как тело Мирона напрягается. В голове проносятся разные мысли о том, что сказать, чтобы он не догадался про подарок.
– Вещи собрать, – смотрю на него снизу вверх. – Я же не буду праздновать Новый год в твоей футболке?
– Да можешь и в футболке. Или мы к ребятам заедем? – смотрит Мирон на меня с ожиданием. – Хотя бы на пару часиков?
На самом деле, мне совершенно не хочется встречать Новый год с друзьями Мирона, но я понимаю, что он уже заранее договорился, и мне нужно проявить всего капельку гибкости, чтобы не портить нашу идиллию.
– Можно, – пожимаю плечами. – Только сначала побудем с родителями, хорошо?
– Договорились, – усмехается он. – Так что, свадьба в конце апреля?
– В конце апреля, – киваю.
Мирон подхватывает меня на руки и молча глядит в глаза.
– Что? – смущаюсь.
– Я тебя люблю, – серьёзно отзывается он. – Ты же вернёшься?
Растерянно улыбаюсь и, обхватив его за шею крепче, прижимаюсь к мощной груди. Чувствую, как сильно бьется его сердце.
Я понимаю его чувства, потому что мне и самой кажется, что, как только мы расстанемся, волшебство тут же рассеется.
– Конечно, я вернусь, – шепчу ему на ухо. – Я не упущу возможность испортить жизнь сводному, который пил мою кровь несколько месяцев. Будешь мучиться до старости.
Мирон усмехается и несёт меня в комнату.
– Давай я с тобой зайду? – уточняет он, когда мы подъезжаем к дому родителей. – Алиса Олеговна все равно спросит за вещи. А так я скажу, что позвал тебя с собой к друзьям.
Кошусь на него.
С одной стороны, мне будет спокойнее, если он будет рядом, а с другой – я боюсь, что мы начнем путаться в показаниях. И все же, мне одной страшно. С подарком только вот накладка выходит. Но с этим я что-нибудь придумаю.
Поднимаемся с Мироном на лифте, достаю ключи и открываю дверь. Мы живём в этой квартире совсем недавно, поэтому после трех дней отсутствия всё в ней кажется новым и непривычным. Отвыкла.
– Забава! – выбегает из комнаты Злата. – Мироша! – добавляет она, увидев за моей спиной Мирона.
Они с сестрой быстро нашли общий язык, когда он два дня караулил нас по приказу отца.
Тут же из комнаты появляются и отчим, и мама. И мне уже хочется вытолкать Мирона из квартиры, и сбежать...
– Приехали? – радушно улыбается мама и идёт к нам смешной утиной походкой, которой ходят все беременные женщины на последних сроках. – Как отдохнули?
– Отлично, мам, – улыбаюсь ей, бросив короткий взгляд на хмурого отчима за её спиной, и вижу, как он расслабляется.
– Голодные? – обнимает она меня и Мирона по очереди. – А мы как раз обедать собираемся. Идите мойте руки и за стол.
Смотрю в ее улыбчивое лицо и внезапно осознаю, что я благодарна Рэму Алиевичу за ее улыбку. Наверное, мой отчим – это тот единственный человек, которому под силу сделать мою маму счастливой.
Она слишком сильная женщина, чтобы ее мог осчастливить кто-то другой, менее сильный и властный.
Моем с Мироном руки молча и также молча идём на кухню. В душе – странное ощущение неловкости. Будто мы накосячили и понимаем, что скрыть это вряд ли получится, и всё придётся рассказать родителям, но все равно страшно.
Помогаю маме разлить по тарелкам суп с фрикадельками и сажусь за стол рядом с Мироном.
– Понравилось в парк-отеле? – восторженно смотрит она то на меня, то на Мирона.
– Очень, – кошусь на отчима. – Воздух такой свежий. И тихо.
– А какие там процедуры были? – не унимается она, а я замечаю, что Рэм Алиевич перестаёт жевать.
– Баня, – отзывается Мирон тут же. – Закаливание.
– А какие-нибудь развлекательные программы были? Дискотека, клуб?
– Квесты были, – невозмутимо отвечает Мирон, дернув бровями, а я усмехаюсь.
Ну, уж точно – не убавить, не прибавить. Квесты.
После обеда Злата утягивает Мирона в комнату с просьбой помочь в игре. Отчим уходит с ними, а я помогаю маме загрузить посудомойку.
– Ссориться-то перестали? – шёпотом уточняет она, явно намекая на Мирона. – Не обижал тебя?
  
Смотрю на неё пристально и кусаю губу, раздумывая, как ответить.
– Я нравлюсь Мирону, мам, – наконец решаюсь немного приблизить нас к важному разговору.
– Да это и так было понятно, – отмахивается она, коротко улыбнувшись, и берёт меня за руку. – А он тебе?