Красный Барон (СИ)
Шано активировал купол, и тот отрезал нас от его собачек. Еще, к слову, одна проблема. Когда и если я разберусь с этим противником, что делать с ними. Их там десятка три, так-то. Две трети «гончих», но были и «медведи». Если после смерти хозяина они набросятся на меня всей толпой, придется несладко.
Солдат сделал ставку на скорость. Взвинтив темп с самого начала поединка, он обрушил на меня десяток ударов в секунду, не меньше. Лишь часть его быстрых ударов я смог отбить, остальные же достигли цели, и моя шкура обзавелась первыми прорехами.
Его оружием были полудиски, которые Шано держал на манер кастетов. И лупил ими со страшной силой, нанося паршиво выглядящие, но не слишком опасные раны. Такая тактика хороша против равного противника, но не против меня, способного заковывать тело в броню на манер рыцаря.
Но даже так количество вполне могло перейти в качество. Секущий по глазам и что я буду делать? Махать своими тесаками в ожидании, когда регенерация справится с потерей зрения.
Поэтому затягивать схватку я не стал. Понаблюдал немного за этим демоническим мастером кунгфу, выяснил алгоритм его движений, заплатил за это пятью резанными ранами, и нанес один удар.
Целил не в корпус и не в голову. Пробил ногой в голень. Ну, или ее аналог в физиологии саваранов. Ноги у этого были внешне похожи на человеческие, только больше. И использовал он их, что характерно, так же.
Не ошибся. Моя ступня в момент удара прочность превосходила закаленную сталь, а форму приняла самую что ни на есть рубящую. И буквально переломила конечность противника, заставив его потерять равновесие, и опуститься на одно колено.
Одна из рук тоже уперлась в землю, компенсируя выведенную из строя ногу. Две других взлетели над головой, прикрывая лицо, а третья выстрелила в мою сторону, целясь в пах.
Я не стал развивать успех, вместо этого сыграл от обороны. Перехватил выпад, используя инерцию его удара, потянул саварана за пойманную руку на себя. А когда не ожидавший такой подлости демон стал заваливаться вперед, вогнал клинок левой руки в его открывшийся затылок.
Враг дернулся и рухнул на фиолетовую почву. Я впитал эссенцию, осознав, что еще два-три таких противника, и я смогу всерьез задумываться над третей мутацией. В этот момент купол исчез, и я оказался один на один с боевой стаей поверженного врага. Которая смотрела на меня, как угодно, но только не дружелюбно. Эти твари, даже если бы захотели, не смогли бы выглядеть мило. Настоящие демоны, как их изображали католики. Смесь здоровенного добермана и горгульи.
Ни один из зверей не шевельнулся. Не зарычал, не закричал, не залаял. Просто стояли и пристально на меня смотрели, да так, главное, угрожающе, что я отчетливо понял — сейчас ломануться вперед и сметут серо-коричневой волной.
Но минута шла за минутой, а не один из них не спешил нападать. Словно бы ждали, что кто-то отдаст им команду, и тогда можно вволю попить вражеской кровушки. Только некому было поднять пафосным жестом руку и вскричать: «Все, кто любит меня — за мной!»*
Зато в голове вдруг почудилось чье-то чужое, даже чуждое, присутствие. Оно было похоже на кучу муравьев, каким-то образом забравшимся внутрь моего черепа, и настойчиво требующих к себе внимания. Крохотные лапки топали, скреблись друг о друга, жвала откусывали небольшие куски моего серого вещества. Короче, неприятное ощущение.
Вскоре я понял, что понимаю их. Бедлам в моей голове стал трансформироваться в образы, затем к ним подключились эмоции, и через какое-то время я сообразил, что настроился на телепатическую связь с выводком саваранских боевых животных. Которые всей своей немаленько толпой требовали, чтобы я принял их под свое крыло.
Они мыслили не словами, а вроде бы образами, но еще и чувствами. Что-то вроде сожаления вместе с картинкой неподвижного тела ящероподобного демона, из которого я понял, что Шано был хорошим вожаком и всегда заботился о своем прайде. Нерешительное, но настойчивое желание есть. Страх, связанный с большим зеленым — прогонит? Убьет? Съест?
— Ребят… — сам себе не веря, произнес я вслух. — Вы чего это, на службу что ли проситесь?
В ответ получил согласие, ту же неуверенность, надежду, страх.
— И что делать с вами?
Голову тут же заполнили картинки, в которых мимо глаз быстро мелькали листья и стволы деревьев причудливых форм. Спина убегающего животного — такого только в фильмах ужасов показывать. Хруст ломающихся костей, рев, треск разрываемой плоти. И одновременно с этим — сытость, тепло, надежность, азарт.
— Охотиться, что ли? И на кого?
С каждым заданным вопросом я все лучше и лучше понимал мое монструозное воинство, доставшееся в наследство от прежнего хозяина. Даже уловил в их образах отголоски того, что можно было назвать границей охотничьих угодий, и память о других саваранах.
— Ладно. Не вопрос. — подвел я итог этому чудному брифингу. Говорил вслух и думал я одновременно. — Хотите работать на меня, я не против. Тогда мне нужна экскурсия по владениям Шано. И представитель от вашего профсоюза, чтобы вы все мне в голову не лезли.
Один из псов вышел вперед. По моей оценки он был самым слабым. Животина молча упала на спину и подставила мне мягкое брюхо. Такой международный жест покорности.
Но эмоция была другой. Гончая не совсем правильно интерпретировала мои мысли, что в целом понятно, и решила, что я вызываю самого слабейшего из прайда. Типа, добровольная жертва и чистка рядов.
Глядя в черные, состоящие из одних зрачков, глаза зверя, я медленно и отчетливо подумал.
«Встань. Веди. Теперь тебя зовут Рекс».
К моему удивлению, псина тут же подскочила и даже вильнула хвостом.
— Ладно, монстры. Показывайте мои охотничьи угодья. И давайте че-нить пожрать найдем.
* «Кто любит меня — за мной!» Лозунг приписывается Жанне Д’Арк.
Глава 17
В родном мире саваранов все оказалось не таким, как я себе уже успел навоображать. Человек ведь, как устроен. Если чего-то не знает, то фантазирует в меру отпущенного ему воображения, и моделирует ситуацию. Вот и я думал — выходишь ты из портала, а вокруг орды разнообразного зверья, демонов и чудовищ. Минуты не проживешь, тут же схарчат.
А на деле — ничего такого страшного. Пара десятков гончих, всего один саваран, живущий, судя по всему, отшельником. Если убрать фиолетовый цвет и наличие парных светил на небе, то этот мир не так уж радикально отличается от моего.
С воздухом, кстати, тут тоже было что-то не то. На короткий миг перед боем я ощутил кратковременное удушье, словно бы мои легкие не могли использовать здешнюю воздушную смесь. Но оно моментально прошло, стоило только органам дыхания автоматически перестроится на новые реалии.
А так — Индия какая-то, с поправкой на местность. Огромные территории, закрепленные за каждым савараном, стая охотничьих зверей, никаких соседей. Странно. Не этого я ждал.
Я шагал вслед за Рексом и крутил головой на триста шестьдесят градусов. Все мне было внове, все интересно. Можно сказать, что я стал уже опытным путешественникам по мирам. Но раньше я только другую версию Земли видел, а тут, как-никак — другая планета.
Первоначальные впечатления не менялись. Я находился в джунглях. Ни тебе дорог — лишь тропы, ни зданий — только свисающие с мощных стволов лианы. Со всех сторон прилетают звуки, которые говорят о том, что кто-то кого-то жрет. Первозданная, мать ее, природа, никогда не знавшая цивилизации. Не так я себе представлял земли существ, которые сделали смыслом своего существования постоянную эволюцию с пожиранием себе подобных.
А ведь, по словам Распределителя, этот вид достиг очень многого. По большому счету, концепцию «саваран» он принял уже после того, как полностью освоил родной мир, и даже побывав в других. Все это требовало изрядных достижений, а не вот этой первобытной пасторали. Охотник и его стая, блин…
С другой стороны, можно же предположить, что эта цивилизация никогда и не знала техники. И все их технологии основывались на управлении генами и псионическими способностями. Там, где люди изобретали колесо, тут его, возможно, выращивали. Или вовсе обходились без костылей.