Красный Барон (СИ)
— Конечно, нет, сэр. Но какой удар он нанесет нашим врагам, сэр? И смогут ли они после него оправиться.
Второй раз за весь разговор англичанина позволил своему лицу продемонстрировать эмоцию. На этот раз его тонкие губы изогнула злая улыбка.
— А знаете, Дункэн. Это чертовски хорошая мысль!
Глава 10
Так захотелось по шеям надавать этим самоуверенным людям — что ученому, что комитетчику.
«Мы знаем, что делаем, Виктор!»
«У нас все под контролем, Виктор!»
«У нас три Барона, Витя! Накапливаются для прорыва!»
И под конец невысказанное: «Сделай, что-нибудь, Витя!»
А что я сделаю? У меня один на один с савараном все проходит на грани фола. После драки с единственным представителем этого иномирного вида приходится отлеживаться, живого места на теле нет. А тут сразу с тремя? Да еще при поддержке кучи Гончих, на которых тоже надо силы и внимание уделять?
Нет, меня тоже будут прикрывать танки, боевые машины пехоты, зенитки и куча мотострелков, вооруженных от штатных автоматов Калашникова до противотанковых и противопехотных гранатометов. Но давайте честно — если я полезу в яму, они будут больше мешать, чем помогать. А ловить спиной очередь тридцатимиллиметровых снарядов мне ой как не хочется!
— Четверо!
Тем временем наблюдатели сообщили, как из прокола вывалился еще один демон. А за ним еще, и еще. Прошло меньше двух минут с первого выкрика Окелло, а в яме, оставшейся от ангара, накопилось уже семеро саваранов. И при этом, обычные безмозглые твари так и продолжали нестись на нас, не считаясь с потерями.
План Баронов или кто там за ними стоял, выглядел простым, но от этого не становился менее эффективным. Мясной штурм зверей позволял Высшим накопиться в достаточном количестве, после чего провести атаку. Представляя их силы, я мог предположить, что выставленный заслон, какой бы огневой мощью он не обладал, надолго пришельцев не сдержит.
Но, как оказалось, и комитетчик не труса праздновал. Да и меня пока не гнал в яму, понимая бессмысленность этого поступка. Вместо этого, он с кем-то связывался, а когда получил разрешение, вызвал какого-то «стрижа-два» и приказал ему открыть огонь. Одновременно с этим проорав во всю мощь легких: «Воздух!»
Стало понятно, что штурмовая авиация получила разрешение на нанесение воздушного удара. Два вертолета, пройдя буквально над нашими головами, выпустили в яму, где прятались демоны, несколько ракет.
Полыхнуло знатно. Взрывной волной некоторых даже с ног посбивало — тех, кто протормозил, и не успел до этого найти укрытие. Четыре огненных цветка распустились на месте прокола, и я было успел порадоваться такому эффективному методу расправы с пришельцами. Однако, глаза мои, куда более острые, чем у обычных людей, успели разглядеть, как за миг до серии взрывов, семеро саваранов выпрыгнули из ямы и понеслись в сторону защитного периметра.
Я хорошо их разглядел — время будто замерло. Трое бегущих первыми были определенно Солдатами ближнего боя. Демоническая внешность, обилие броневых пластин и клинки в руках. Двое державшихся за ними — тоже Солдатами, только дистанционщиками. Один держал в руках здоровенный лук, как уже знакомый мне тип в Тянь-Шаньских горах, а вот другой не имел оружия вовсе.
Однако, на бегу, он взмахнул рукой, и по направлению к ближайшей БМП устремился то ли диск, то ли бумеранг. Который без труда взрезал командирскую башенку машины, и скрылся за броней.
Двое последних демонов были «магами». Ну или Псионами — кому как удобнее. Менее массивные, чем их товарищи, они создавали какую-то невидимую защиту. Позади, чтобы не поджариться от огня взрывов, и впереди — блокируя выстрелы стрелкового оружия.
Что характерно, из ямы не одна Гончая не выбралась. Все твари сгорели, но они для этого, как я понимал, и предназначались. Принять на себя первый удар и сдохнуть. Чтобы потом уже Высшие могли с комфортом выйти на сцену.
Встречный огонь по саваранам был редким и жидким. Все-таки, большинство бойцов укрылось от работы штурмовой авиации. Никто не ждал, что демоны пойдут на прорыв именно в этот момент. Как, собственно и того, что жуткие индивидуалисты способны работать в команде.
А вот моей реакции хватило. Правда, все, что я мог, это выбежать навстречу противникам, и попытаться их задержать. Подарить людям несколько секунд, чтобы они успели сориентироваться, и ударить по пришельцам из всех стволов. По мне, правда, тоже, но я рассчитывал укрыться за спинами саваранов.
Рывок, и я в двух шагах от первых демонов. Щит, удерживаемый магами, отражает пули, но без всякого сопротивления пропускает меня. Словно сквозь пленку мыльного пузыря пройти. Продолжая движение, прикрываюсь левой рукой, упрятанной в пластины брони, и сбиваю с ног среднего из тройки. Он падает, а я бегу дальше.
Клинки оставшихся двух демонов полосуют мою спину. Раны глубокие, но я не обращаю на них внимания. Получится реализовать свой план — зарастут. Не выйдет — уже не важно будет.
Мой расчет срабатывает. Понимая, куда я несусь, штурмовики замедляются, намереваясь догнать меня и не пустить к стрелкам. Но я уже среди них. Получаю в упор стрелу в грудь — обычную, без усиления крио или пирокинезом. Слабенький псионический щит выдерживает, а я без затей бью правой, из запястья которой растет полутораметровая костяная коса.
Лезвие перечеркивает лучника от плеча до бедра — в удар я вложил всю силу и инерцию броска. Не глядя жив он или нет, пролетаю мимо. Получаю в плечо брошенный вторым стрелком диск, и левая повисает на лоскутах кожи и мышц.
Но это уже неважно. Два Псиона прямо передо мной. Их нечеловеческие морды не выражают никаких эмоций, но я чувствую запах их страха. Они не ждали того, что кто-то сможет так быстро взрезать защитный порядок, и добраться до них.
Я врезаюсь в них, даже не пытаясь нанести урона. Сбить с ног, заставить прекратить свое колдовство, и дать возможность мотострелкам реализовать свое подавляющее огневое превосходство.
У меня получает, но только с одним. Да и то он всаживает мне в упор здоровенную сосульку прямо в живот. Так мы с ним и падаем на землю. Только я не прижимаю его, а наоборот, поворачиваюсь на спину, выставляя мага, как щит. В который сразу же влетает струя остро пахнущей кислоты — второй Псион постарался.
Все. Инициативу я реализовал. Выложился весь без остатка. Теперь дело за ребятами, надеюсь, они не оплошают. Лежу на спине, укрытый вопящим от боли демоном, терплю удары его когтистых лап, разрывающих кожу, и жду, когда военные откроют огонь из всех орудий.
И одновременно с этим замечаю, как из ямы вылезает восьмой саваран.
Он отличается от Солдатов и Ведьм, как ротвейлер от пуделя. Массивная туша ящера, одна только голова с половину моего тела, мощные конечности. Больше всего он похож на динозавра, какого-нибудь тираннозавра, только в отличие от этого доисторического зверя, передвигается не на двух, а на шести конечностях. Которые довольно затруднительно обозначить руками или ногами.
Сделать я ничего не успеваю — на демонов обрушивается свинцовый град. Мотострелки лупят из всего, чего только можно. В трескотню ручного оружия органично вплетается солидные ударные партии крупнокалиберных автоматических пушек. Разрывы гранат, свист осколков, рев демонов — какофония такая, что я даже перестаю слышать, как орет прикрывающий меня Псион.
На землю падает отстреленная рука. Темно-коричневая, в красноту кожа, тугие волокна мышечной массы, раздробленная прямым попаданием чего-то очень мощного кость. Она еще дергается, а ее владелец уже падает рядом. Головы и верхней части тела у него попросту нет. Но я узнаю второго стрелка, того, который швырялся дисками.
Упал демон удачно — для меня. Мне осталось только подцепить его тело и забросить сверху на Псиона. Тяжелый, но зато и укрытие получилось понадежнее. С учетом, какой ад сейчас твориться над моей головой, это будет получше подвижности.