Миллиард причин. Няня особого значения

Мои наивные надежды развеялись прахом, стоило переступить порог нашей комнаты. От шока и неожиданности я даже попятилась, но тётя Тася отпихнула меня в сторону и, ворвавшись в комнату, охнула и схватилась за сердце.
Дверцы шкафов были распахнуты, полки комода выдвинуты, вещи, книги, косметика и бельё валялись на полу. На подоконнике красовалась пепельница, полная окурков, а из-под кровати виднелись пустые бутылки от коньяка, водки и шампанского.
  
– Вот так скромницы, – округлив глаза, проблеяла тётя Тася и, уперев руки в бока, заорала: – Примерные ученицы и отличницы, да?! А это что?! Совсем обнаглели!
– Это не наше, – прикрыв дверь, прошептала я и, закусив нижнюю губу, присела на корточки, осматривая последствия погрома.
– Все вы так говорите! Строите из себя непонятно что, а на деле шалавы обыкновенные! – лицо коменданши аж побагровело, а изо рта летели слюни. Прищурившись, она склонилась и, рассмотрев что-то на полу, выругалась: – И мужиков сюда водили? Когда только успеваете?!
Предметом, привлёкшим её внимание, оказалась пачка презервативов, но удивляться и злиться было поздно. Я уже поняла, что оправдания не помогут, а, возможно, сделают только хуже.
– Я всё уберу, – смиренно пообещала я и, собирая с пола наши с Майей вещи, осторожно поинтересовалась: – А посторонних в общежитии не было? Вы сами говорили про бригаду ремонтников и…
– Что ты себе позволяешь?! – рявкнула тётя Тася и, скрестив руки на необъятной груди, вздёрнула подбородок и отчеканила: – Я никого не пускаю, кроме студентов и сотрудников.
– Ну, может, вы просто не заметили или куда-то отходили? – тщательно подбирая слова, я попыталась намекнуть на особые обстоятельства, но заметила под кроватью кое-что ещё, и слова мигом испарились.
– Выметайся! – дойдя до определённой кондиции, эта тётка переставала слушать и слышать, и приступала к стандартным угрозам: – Вот сообщу в деканат, вылетите не только из общежития, но и с учёбы!
– Не надо, – попросила я и, достав свою сумку, начала торопливо скидывать вещи.
– Полчаса тебе на сборы, – подытожила тётя Тася и, возмущённо фыркнув, вышла из комнаты.
Её ворчание слышалось далеко по коридору и, наверное, даже на других этажах, но меня это уже не особо волновало. Заперев дверь на замок, я быстро переоделась и приступила к ликвидации разгрома.
Найдя чемодан Майи и пакет с пакетами, принялась собирать наши пожитки и паковать почти вперемежку. Страшную находку сунула в задний карман джинсов, а бутылки, окурки и другую атрибутику разгульной жизни распихала по пакетам.
Личных вещей у нас было не так уж и много, и я управилась быстро, а остаток выделенного на сборы времени потратила на тщательный осмотр. Не хотелось оставлять что-то, напоминающее странный пакетик с белым порошком, что я спрятала в карман.
Примостив сумку на чемодан, я увешалась пакетами и, окинув комнату расстроенным взглядом, пошла к двери. В коридоре уже ждала техничка. Молча забрав ключи, она отправилась проверять матрасы, подушки и остальное казённое имущество, а я спустилась вниз.
С тётей Тасей даже не попрощалась, но, болтая с кем-то по телефону, она и сама сделала вид, что не заметила мой уход.
Оказавшись на улице, я оставила чемодан и сумку у ближайшей лавочки и, дотащив пакеты с мусором до контейнеров, выбросила почти все улики. Вернувшись к вещам, хотела сесть, чтобы обдумать дальнейшие действия, но совсем рядом раздался настойчивый сигнал, хлопнула дверь машины, а потом меня окликнули по имени.
 
ГЛАВА 7
 
Лика
Заметив приближающегося ко мне Алика, я не выдержала и позорно разревелась. Просто села на лавочку и, закрыв лицо руками, расплакалась. Меня душила обида и страх, что выселением из общежития наши с Майей проблемы не закончатся.
Алик подошёл ближе и, прерывисто вздохнув, подхватил наши вещи. Молчком перетаскал весь наш скарб в багажник своей машины и, вернувшись, присел передо мной на корточки.
– Выгнали? – уточнил сочувствующим тоном и, прицыкнув языком, проворчал: – Этого стоило ожидать.
– Они всю комнату перевернули, вещи раскидали, нагадили и… – всхлипывая и заикаясь, провыла я и, выудив из кармана странный пакетик, добавила: – Ещё и подкинули какую-то гадость. Вот, а я…
– Дура! Надо было в унитаз спустить, – рявкнул Алик и, забрав страшную находку, подхватил меня под локоть и строго скомандовал: – Идём. Нечего тут высиживать, пока шестёрки не нагрянули.
– Шестёрки? – я даже плакать перестала и, послушно переставляя ноги, повторила: – Какие шестёрки?
– А ты думаешь, эти золотые мальчики сами в вашей комнате развлекались? – пророкотал Алик и, открыв дверь своей тачки, подпихнул меня, подтверждая свою версию ещё и на словах: – Видимо, сильно оскорбились, вот и мстят. Общага – это мелочи, хотя… Хорошо, что ты нашла эту гадость сама, а не кто-то другой. Тогда у вас были бы проблемы посерьёзнее.
Обойдя машину вокруг, Алик огляделся и, достав пакетик, распотрошил его и развеял содержимое в траву у обочины. Ещё раз осмотрелся и, отряхнув руки, сел за руль и тут же завёл мотор.
– Нам теперь надо квартиру искать, – шмыгнув носом, пробормотала я, а Алик усмехнулся, но тактично промолчал.
Проехав совсем немного, мы свернули на парковку небольшого кафе. Повернувшись ко мне, Алик нахмурился и, достав из бардачка пачку одноразовых платочков, сунул их мне в руки.
– Не понимаю, как можно быть такими, кхм-м… гадами, – высморкавшись, прогундела я и, откинув козырёк, посмотрела в зеркальце и со вздохом дополнила: – Ну хоть рюкзак, деньги и телефон вернули.
– Дай сюда, – попросил Алик и, забрав у меня рюкзак, вывалил содержимое прямо на колени.
– Эй! Зачем? – возмутилась я, растерянно наблюдая, как он перебирает мой скромный скарб.
– Проверяю, – буркнул он и, осматривая каждую вещь, начал откладывать на приборную панель.
– Да всё на месте, я сразу проверила, – фыркнула я, но он показал мне какую-то деталь, больше похожую на необычную пуговицу, и нахмурился.
– Твоё? – уточнил, крутя вещицу в руках, а я закусила губу и мотнула головой.
– Нет, такого у меня не было. И что это? На флешку вроде не похоже и…
– Ясно, – перебил Алик и, открыв окно, вышвырнул находку подальше. Осмотрел мой телефон и, протянув, потребовал: – Звони вашему боссу, только включи запись разговора и поставь на громкую связь.
Не представляла, как буду общаться с боссом, которого видела всего пару раз и жутко боялась. Первым делом набрала номер администратора, работающего во вчерашнюю смену. Именно он вызвал нас с Майей на внеочередную подработку, пообещав хорошую надбавку.
– Доброе утро, Даниил Сергеевич, – стараясь звучать невозмутимо, поздоровалась я, но на том конце трубки раздался протяжный вздох.
– Кому доброе, а кто-то уволен без выплаты расчёта, – пророкотал он и, посопев в трубку, с укором добавил: – Вам трудно потерпеть было? Гости с гонором и со связями, а вы устроили выступление феминисток.
– Потерпеть?! – вскрикнула я и, нахмурившись, отчеканила: – Что мы, по-вашему, должны были терпеть? Насилие? Издевательства? Угрозы?
– Ну накрутила претензий, – одёрнул Даниил Сергеевич и, вместо того чтобы уточнить, что, собственно, произошло, продолжил сыпать обвинениями: – Таких гостей расстроили. Куры безмозглые. Строите из себя непонятно что, а по факту только цену набиваете.
– Да как вы можете такое говорить? – возмутилась я и, пытаясь говорить спокойнее, вкрадчиво напомнила: – Мы устраивались официантками и ублажать залётных мажоров не подписывались. И что значит без выплаты? Не имеете права!
  
– Вот как заговорила, – пророкотал администратор и, тихо рассмеявшись, намекнул: – Думаете, теперь так просто отделаетесь? Нет, дорогуша. У нас жалоба о нападении, оскорблениях и порче имущества. Ты толкнула клиента, и он упал и поранился. К тому же при падении, повредил зеркало своей машины. Ты хоть понимаешь, во сколько обойдётся ремонт машины и возмещение морального вреда?