Кровь Василиска. Книга X (СИ)

И, как это сделал вождь Странников, я тоже ворвался в облако многоножек, и начал собирать свою жатву.
Первая же тварь, которая попала под удар костяного клинка, даже пикнуть не успела. Усиленный ядом Венолинга магический клинок без труда вошел в черепушку Ар’Тау, без труда пробивая твердый хитин, словно бы я резал масло горячим ножом.
Не останавливаясь на первой убитой мною многоножке, я сразу ринулся к той, что была рядом, благо благодаря зелью Иных, которое позволяло мне быть очень быстрым и мобильным в воде, и моей мане, которой я усиливал себя, двигался я невероятно быстро.
  
Думаю, даже быстрее, нежели бы я находился на поверхности.
И в этот раз, мой удар без труда прошиб, казалось бы, твердый хитин, и еще один паразит отправился кормить других тварей, проживающих на дне Моря Древних.
Вот только стоило мне убить вторую многоножку, как меня атаковали сразу несколько других.
Первая попыталась вцепиться в руку с оружием, в вторая решила пойти ва-банк и нацелилась на мое лицо, благо пасти у них были такими огромными, что монстру без труда бы удалось откусить мне голову, вот только я этого позволять не собирался.
Извернувшись, я оттолкнулся от паразита, которого убил вторым, и крутнувшись вокруг своей оси, дабы придать удару еще больше силы, пнул многоножку, которая была ближе, а затем вонзил нож в другую.
В этот раз, мне не удалось попасть противнику в голову, но этого было и не нужно.
Костяной клинок, который был усилен ядом Венолинга вошел в сочлинение хитиновых пластин на хребте подводного паразита, а затем я просто надавил на рукоять и резко дернул нож в сторону, вспарывая монстру хребет.
Рана была настолько глубокой, что пространство вокруг меня тут же заполнила черная кровь, закрыв мне обзор.
Я использовал магическое зрение, но тут же пожалел об этом, так как лунный свет на поверхности Моря Древних, до сих пор, светил настолько сильно, что даже находясь на приличной глубине и не смотря вверх, был настолько ярким, что аж слепил.
А буквально в следующую секунду, один из паразитов вцепился в мою ногу.
А вернее в Чешую Василиска, которая была соткана из магического яда Ласковой смерти.
Я невольно улыбнулся наблюдая за тем, как тварь начала биться в агонии, когда ее челюсти сомкнулись на моей конечности и встретившись с одной из самых сильных моих техник, начали разлагаться.
Паразит зашипел и отпустил мою ногу, но было уже поздно. Отрава попала в его организм, и жить ему оставалось недолго.
А еще я заметил вот что.
Многоножки, как оказалось, были совсем не прихотливы в еде, поэтому как только появлялись мертвые их собраться, они скопом вгрызались в них и сразу же поедали.
Причем, делали это так быстро, что за те несколько десятков секунд, пока я сражался с парочкой, после убийства второго паразита, от первых двух, практически, не осталось и следа.
А я еще думал, что сегодня будет пир у тварей, которые живут поглубже…
Такая же судьба постигла и того монстра, который укусил меня и сейчас я не без удовольствия наблюдал за тем, как откусив от своего «собрата» хотя бы кусочек его плоти, магические твари сразу же заражаются ядом Ласковой смерти и начинают биться в конвульсиях и изгибаться в самых неестественных позах от невероятной боли, которую им доставляла некротическая отрава.
Пока у меня выдалась небольшая передышка, мне удалось осмотреться по сторонам. Паразиты оказались совсем не глупыми и увидев, как другие многоножки, медленно помирают решив полакомиться тварями, что были рядом со мной, которых я отравил, начали обступать меня.
Вернее обплывать стороной.
И пока я осматривался, я вдруг заметил одну интересную вещь.
Все паразиты двигались в сторону светящегося пятна на поверхности Моря Древних, а вовсе не на Иных, которые плыли в их сторону и сражались с многоножками.
Хм-м, странно, — подумал я, и рванул в сторону ближайшей подводной твари, и вонзил в нее нож.
Учитывая, что костяное оружие было пропитано моим ядом, мне не нужно было поражать голову паразитов и хватало лишь нанести рану, я не долго думая, бросил умирающую многоножку, и метнулся к следующей, благо их тут было много.
ОЧЕНЬ МНОГО.
И почему все они ломятся на тот свет? — подумал я, попутно отравляя своим ядом следующую жертву, и сразу же уцепившись за вторую.
Кстати, Чешуя Василиска, в этот раз, была настолько концентрированной, что даже обычное прикосновение к хитину паразита, разрушало его, сразу же отравляя того, до кого я дотронулся.
Причем отрава Ласковой смерти разрушала прочный хитин также легко, что и яд Венолингов, из-за большого количества некротических частиц в ней.
Хотя, не меньшее значение имела и концентрация яда.
Все же в этой технике, я использовал огромное количество своей ядовитой маны, в отличии от той, что я потратил на насыщения костяного ножа.
Так, перепрыгивая, или правильнее будет сказать, переплывая от одной твари, до другой, я в итоге вернулся к тому месту, откуда все начиналось.
Здесь, к слову, шла настоящая бойня Иных с паразитами, и судя по тому, что я видел, убивать многоножек также легко, как делал это я, удавалось далеко не всем.
Во всяком случае, обычным коренным жителям проклятых земель.
А вот у Кровозуба, например, который был одаренным, дела шли намного лучше.
Вместе со своим Теневым крылом, он легко разделывался с тварями, причем как с помощью костяного ножа, так и при помощи магии.
И в основном это была магия его магического ската.
Как я и догадывался ранее, сильный магический источник на конце хвоста Аквилитаса был у него вовсе не для красоты. Благодаря ему, фамильяр сына вождя мог посылать во врагов концентрированные заряды молнии, которые с легкостью прожигали панцири многоножек, насквозь.
При этом, и сам Иной пользовался какой-то своей магией, в результате которой, все кто попадал в радиус действия его заклинания, которое имело какой-то радиус, сильно замедлялись, в результате чего, его Подводная тень, как и сам Иной, легко справлялись с паразитами, которых вокруг Кровозуба было очень много.
И скорее всего, связано это было с тем, что сын вождя Странников находился в аккурат под светящемся лунным светом отражением луны.
И снова у меня возник вопрос, почему эти твари стекаются к этому свету.
Я поднял голову, благо без магического зрения, смотреть на отражение было хоть и неприятно, но возможно, и сразу же открыл рот от удивления.
А все дело в том, что прямо в воде — в лунном круге отражения начали появляться очертания врат.
Недолго думая, я сразу же ринулся в сторону Кровозуба.
— Что это⁈ — спросил я сына вождя, помогая ему отбиваться от паразитов, которые в основном, игнорировали нас с иным и его фамильяром, огрызаясь лишь в момент, когда мы оказались с тварями на расстоянии, при котором они могли нас цапнуть.
— ЛУнные врата! — ответил Кровозуб, а затем произнес какое-то слово, значение которого я не знал.
И судя по выражению его лица, скорее всего, это было какое-то грязное ругательство Иных.
— Нельзя позволить Ар’Тау добраться до врат! — произнес он, и как это делал и его отец, коснулся указательными и средними пальцами до своих жабр и «свистнул».
Стоило ему это сделать, как его Аквилистас, не обращая внимания на окружающих его паразитов, ринулся на зов своего хозяина.
Когда фамильяр оказался рядом с сыном вождя, он запрыгнул ему на спину, и сразу же направил Подводную тень в сторону магических створок, которые, практически, сформировались.
Недолго думая, я ринулся за ним.
Как впрочем, и все паразиты, которые полностью перестали обращать внимание на сражающихся с ними Иными, и бросились в сторону отражения Луны.
  
Да что тут происходит⁈
  
Глава 9
 
Нейтральные воды.
— Передай всем. Кто приблизиться к моей каюте — труп, — произнес Призрак, когда оказался на капитанском мостике в аккурат, рядом со старпомом.