Свинцовые Ливни. Том 2

Такие остаются, если раны срастаются сами, без участия врачей. Если все медикаменты, которые имеются в твоём распоряжении – порошок бактерицидки, да дешёвый алкоголь в качестве анестетика…
У Виктора кольнуло сердце. Он невольно тронул собственное лицо. Шрамы от крысиных зубов свели, но память о них никуда не делась.
– Где тебя так? – вырвалось у него.
Яшка скользнул взглядом по шрамам. Процедил:
  
– С мотоцикла упал.
– И пулю словил там же?
Под правой ключицей Яшки виднелся круглый белёсый след.
– Ты на меня пялиться пришёл? – Яшка снова зажал в зубах трубку, снял с шеи и натянул на себя майку. – Так я не по этой части. Девочек люблю.
– Ты хочешь перебраться в Зеленый округ? – вырвалось у Виктора.
– Чего я там забыл? Мне и здесь хорошо. – Предложению Яшка не удивился.
– Если бы пуля прошла ниже, она пробила бы тебе лёгкое. Ты бы не выкарабкался. В Милке такие раны лечить не умеют.
– Знаю. И чё?
– У меня есть возможность переправить тебя в Зелёный округ.
Такая возможность – теоретически – у него действительно была.
– Крысятничать не буду, – холодно сказал Яшка.
Виктор осёкся.
– Что? – Яшка насмешливо смотрел на него. – Думал, один такой умный? Думал, я не срисовал, что ты дик? Да у тебя на лбу номер жетона выбит! Кабы ты шуршал по делам, которые меня касаются, суток бы небо не прокоптил. И никакой Крус тебе не помог бы.
Виктор обескураженно молчал. Он не знал, как строить разговор дальше. Яшка, сидя на перилах, невозмутимо дымил.
Молчание нарушила одна из близняшек, распахнувшая балконную дверь. Промурлыкала:
– Хотите кофе?
Она была одета в кружевной пеньюар нежно-сиреневого цвета. Для чего его надела, сложный вопрос. Скрывал этот наряд гораздо меньше, чем подчеркивал.
– Пива принеси, – буркнул Яшка.
Девчонка упорхнула в кухню.
Сквозь стеклянные двери Виктору было видно, как она открывает холодильник, наклоняется к нижней полке и вытаскивает из большой, почти полной упаковки две жестяные банки. Когда девушка наклонилась, пеньюар взлетел на такую высоту, что Виктор счёл за лучшее отвести глаза.
К девушке подошла сестра, одетая в такой же пеньюар. Близняшки чему-то рассмеялись и на балкон выпорхнули вместе, с банками в руках.
– Хотите что-нибудь ещё? – осведомилась та, что подала пиво Виктору, с браслетами на запястье.
Игриво подмигнула. Белья под пеньюаром не наблюдалось.
– Пожрать сообразите, – сказал Яшка. – И дверь закройте с той стороны.
На догадливость близняшки не жаловались. Через мгновение с балкона испарились.
– Ты с ними… двумя? – невольно вырвалось у Виктора.
Яшка ухмыльнулся:
– А ты не заметил?
– И… как?
– Так же, как с одной, только с двумя.
Девушки порхали по кухне, загружали в фуд-агрегатор продукты. Казалось, что они танцуют даже здесь – движения были красивыми, плавными. И явно рассчитанными на публику. Одна из девчонок, будто случайно обернувшись к балкону, Виктору игриво подмигнула.
– Кино посмотри, – проследив за его взглядом и лениво затягиваясь трубкой, посоветовал Яшка. – Тэг – Жэ-Эм-Жэ. Там всё подробно показывают. Только с Эм-Жэ-Эм не перепутай, это про другое.
Виктор ругнулся. Проворчал:
– Не рано начал – так резвиться?
– А сам-то? – Яшка попыхивая трубкой, смотрел на него. – Ну, давай – расскажи, какой ты морально устойчивый! Полечи меня – что надо школу закончить, потом в колледж поступить. Согласие от родителей получить, прочая ваша цветная хрень… Я ведь понял, что ты не под Крусом ходишь, его быков – всех наперечёт знаю. Ты из Грина, только родился не там. И попробуй, скажи, что нет.
Виктор не ответил. Отвёл глаза.
– Самому-то – сколько лет было, когда первый раз девочку попробовал? – допытывался Яшка. – Кто тебе Согласие подписывал? А?
– Пятнадцать, – процедил Виктор. – Никто.
– Ну, вот и от меня отвали.
Зацепившись ногами за перила, Яшка вдруг откинулся назад. Повис вниз головой на высоте в восемнадцать этажей, с наслаждением потянулся. Майка задралась, оголила шрамы на животе.
Накатило вдруг чувство, которого Виктор не испытывал уже очень давно. С самого интерната. С того момента, как понял, в каком болоте сидит – и увидел возможность выбраться.
– Я не заставляю тебя крысятничать. Просто хочу забрать отсюда.
– Зачем?
Яшка распрямился. В один миг, легко и стремительно. Только что свисал с балкона головой вниз – и снова сидит на перилах.
– Потому что не хочу, чтобы ты сдох.
– Да с чего вдруг? – Яшка прищурился. – Я тебе никто и звать никак. Или твой троюродный дядюшка женился на моей двоюродной бабушке – а я знать не знаю?
«Потому что ты – это я! Тот, кем я мог бы стать. Потому, что понимаю: такие, как ты, долго не живут. Ты смел, силён, удачлив… Но удача – дама ветреная. Тебе только кажется, что она с тобой навсегда. На деле же – чуть ветер подует не в ту сторону, как удача тут же вильнёт хвостом. И отправится искать другого кавалера…»
– Инцест – половая связь между кровными родственниками! – заорал вдруг попугай. Проклятые знают, откуда появился на балконе. – Параграф Инструкции восемь, пункт одиннадцать! Мимо тёщиного дома я без шуток не хожу!
Яшка от питомца отмахнулся. Боцман не обиделся. Сел на перила и принялся склёвывать остатки присохшей краски.
– Да просто жалко тебя, и всё, – в сердцах сказал Виктор. – Ты кто – барыга? Знаешь, сколько я таких барыг повидал? И каждый думал, что бессмертный… Это ты пока на коне. Бабло, удача, девки любят. А пройдёт время – может, месяц, может, год, а может, всего-то сутки – и ушатают тебя ни за грош. Так, что даже понять не успеешь, кто! Кинут, подстрелят, в драке порежут… Я не хочу, чтобы это случилось.
Яшка спрыгнул с перил на пол. С неожиданной злостью проговорил:
– Рано хоронишь. О себе печалься.
– Идём со мной, – продолжал настаивать Виктор. – Я тоже когда-то думал, что из этого болота выбраться нельзя! Что это – всё, что нам предначертано. Родился в Милке – сдохнешь в Милке! Но это не так. Выбраться можно. Идём, – он протянул Яшке руку.
– Выбраться? – фыркнул тот. Протянутую ладонь демонстративно не заметил. – Прислуживать цветным? Прыгать на задних лапках? Чтобы каждое твоё слово записывали, а каждым шагом дики могли полюбоваться? Да гори огнём такая жизнь.
Яшка отступил назад, к перилам. Так же зло проговорил:
– Я лучше отсюда башкой вниз сигану, чем буду жить, как цветные! Мне в хер не встряло ползать, как улитка в аквариуме. Всё, чего хочу – это чтобы во время Вспышек вакцина была у всех! Чтобы здесь, в Милке, не молились Стражам, не сходили с ума, а просто ждали медиков, как вы. В Милке живут такие же люди. Мы не хуже вас! Оттого, что ты вывезешь отсюда меня, другим лучше не станет. А надо, чтобы стало.
– Надо. Только как этого добиться? Такого никогда не будет! Не при нашей жизни – точно.
– Ну и, значит, болт я клал на такую жизнь. Сколько Стражи отпустят, всё моё. А там хоть трава не расти.
Яшка открыл пивную банку и надолго к ней приложился. Опустив руку, предостерегающе махнул Виктору – который собирался продолжить разговор:
– Всё! Закрыли тему. Говори, чего хотел?
– Банг, – помолчав, сказал Виктор.
– Вон оно чё. – Яшка хмыкнул. – Не, брат. Банга я тебе не солью.
– Почему? Ты же не с ним?
– Не с ним.
– И не с Лао?
– И не с Лао. Я – ни с кем, сам по себе. Но Банга сливать не буду.
– Но… – начал было Виктор.
– Вали отсюда, – холодно оборвал Яшка. – И скажи спасибо, что мне Банговы дела побоку. А то бы тебя твои кореша уже с асфальта соскребали. – Он выразительно кивнул в сторону улицы.
  
– Хочешь сказать, ты со мной справишься? – не сдержался Виктор.
– Проверим? – Яшка взглянул на него.
Спокойно, без угрозы. Но так, что Виктор вдруг отчётливо понял: может, и справится. Буркнул:
– Девочек твоих напугаем. Яичницу пересолят, жрать не сможешь.