Приручить дракона (СИ)

– Что, возможно, Фредерик встретил кого-то вчера, – произнес дракон.
– Он встретил кого-то не вчера, а раньше! Этого его нового приятеля из академии. А я говорила Фредди не связываться с проходимцами и нищетой! Мы ведь обеспеченная семья! Мой муж – владелец сети ювелирных магазинов в Изначальных землях. А сейчас и вовсе открывает первую ювелирную лавку на Новом континенте! – закончила Летисия с гордостью.
– К чему вы клоните? – спросила я, уже жалея о том, что недавно сочувствовала этой женщине.
– Клоню? Да я прямо говорю: это все тот охламон, что перевелся на специальность моего Фредди! Это он его подговорил бежать.
– Зачем? – задала я резонный вопрос.
– Из зависти! – сжав кулаки, тут же воскликнула Летисия. – Бедные всегда завидуют богатым. А мы… Мы очень богаты! Наш род – благородный! Фредди – один из сильнейших магов на курсе! Самый перспективный студент!
– Самый-самый?! – как я ни старалась скрыть сарказм, он все же прорвался в моем голосе. Но хозяйка, окрыленная самовосхвалением, кажется, ничего не заметила.
– Конечно! У него был максимальный уровень резерва! Профессора пророчили моему сыну блестящее будущее! Боги, что будет, когда муж узнает, что наш сын сбежал?!
– А ваш супруг не в курсе? – Я едва не закашлялась.
– Конечно, нет! – воскликнула Летисия, а мне послышалось: «Что за вздор вы спросили, милочка?»
– И почему же? – полюбопытствовал Рохт.
– Как можно отвлекать Хавьера от работы?
– Кхе-кхе… Простите? – Я даже закашлялась от такого заявления.
Да, порой нас называли кланом или организованной преступной группировкой, но для меня это была семья. И не было ничего важнее, чем она. А тут пропал сын – и мать даже не удосужилась сообщить его отцу о случившемся!
– Прощаю, – великодушно заявила Летисия.
– Так почему вы позвонили в отдел правопорядка, чтобы сообщить об исчезновении сына, но не мужу? – задал вопрос Рохт, которого, видимо, тоже это поразило.
– Так я же вам сказала! – в раздражении фыркнула Летисия. – Мой супруг занят! Он открывает первый ювелирный магазин на Новом континенте! А это сделки, рекламные контракты… К тому же сейчас у него глубокая ночь. Да и Хавьер жутко разозлится и на меня, и на сына, если узнает о выходке Фредика… – Дама взмахнула рукой, в которой держала платок, и на секунду отвернулась к окну. Когда же она вновь посмотрел на Рохта, то потребовала: – Поэтому вы просто обязаны найти моего сына до того, как Хавьер вернется! И ни в коем случае не говорить о случившемся журналистам. Иначе я вас засужу.
Последнее было откровенной угрозой. А на них у нас с Рохтом, как выяснилось, у обоих аллергия. Дракон уже набрал воздуха в грудь, видимо, чтобы высказать этой надменной даме все, что о ней думает, но я его опередила.
– Тайна следствия не тайна исповеди или лекарская. Она разглашению как раз подлежит. Особенно если общественность захочет узнать правду. Так что ваш шантаж неуместен. Это раз, – начала я, оскалившись. – Второе. Дела в отделе правопорядка рассматриваются согласно очереди, а не по желанию и хотению заявителя. Да и какое мы имеем право препятствовать свободному волеизъявлению совершеннолетнего юноши, которого даже не похищали? Он покинул ваш дом сам, добровольно…
С каждым моим словом Летисия кривилась все больше. Выражение ее лица в этот момент отлично подошло бы для маринадов вместо уксуса.
– Я слышала, что все офицеры продажны, но чтобы так… – зло прошипела она и выплюнула: – Сколько?
Рохт посмотрел на нее так, что даже мне стало холодно, а затем произнес всего два слова:
– Всего доброго, – и поднялся с дивана.
Хотелось бы сказать, что уходили мы в молчании, но, увы, это было не так. В спину нам неслись крики обвинения в продажности, коррумпированности и лени. С хозяйки дома слетел весь ее напускной аристократизм, и сейчас она была банальной базарной торговкой.
Может, окажись Летисия не такой спесивой дурой, я бы попыталась объяснить ей, что Фредерика, возможно, похитили, но… для меня сейчас было куда важнее время, которое играло против нас с Рохтом. Нам же нужно было его обогнать. Во что бы то ни стало.
 
Созвучно с моими мыслям взвизгнули тормоза машины, когда мы с драконом сели в нее и ящерюга втопил педаль газа, выкручивая руль.
Рохт был зол. Да и меня эта дамочка вывела из себя.
– Думаешь, охотились за ее сыном? – задала я мучивший меня вопрос.
– Это было бы самым логичным объяснением. Баньши могла достать из капсулы-переносчика заклинание, наложить на этих двоих отсроченные ментальные чары, пока делала снимок. Ночью они подействовали. Фред послушно собрал вещи и ушел, а твой брат мог сопротивляться и…
С капсулами-переносчиками мне сталкиваться доводилось. Как-то сама сделала такую для разрывного порошка. Но чаще все же их использовали, чтобы законсервировать сложные чары, перенести их и в нужный момент использовать, открыв хран.
– Думаешь, Нар крушил все сам? – утонила я.
– Да, чтобы хотя бы так дать знать: все происходит не по его воле, – отозвался Рохт.
– Если даже так… Что нам это дает? Как искать Нара? Ждать требований о выкупе Фредди и надеяться, что брата не прикончат и не скинут, как балласт, в какую-нибудь выгребную яму?
– Ждать однозначно не стоит. А заглянуть к одному моему старому другу – да.
  
Глава 7
 
Мы доехали до площади Нер-Ранго – делового сердца города, когда часы на старинной ратуше пробили полдень.
– Предлагаю выпить по чашке кофе, – произнес Рохт, когда машина остановилась у обочины.
– Кофе? – переспросила я, подумав, что ослышалась. Да этот дракон издевается! – Мне некогда распивать этот пеклов кофе, когда мой брат в опасности! Мы должны бежать, спасать…
– Но перед этим – поесть, – возразил мне ящерюга.
– Давай перехватим что-нибудь, если так голоден. Вон чем-то съестным торгуют на углу. – И я кивнула на лоток с уличной едой, который держала перед собой на ремне, перекинутом через шею, дородная тетка. Она же горланила: «Горячие пирожки! Горячие пирожки! С мясом, капустой, требухой!»
– Хелл, когда я говорю: «Нужно поесть», это значит, нужно посидеть, поесть и подождать Хэнка.
– Кто такой Хэнк?
– Один мой знакомый. Он часто обедает здесь. – И дракон взглядом указал на вывеску весьма солидного заведения. Это был еще не ресторан в полном смысле этого слова. Но уже и не кофейня средней руки.
– Значит, это засада? – уточнила я.
– Почти, – согласился Рохт.
Что могу сказать… это была самая вкусная засада из всех, в которых я сидела, и сидела, стоит заметить, с комфортом – на мягком стуле. Еда, к слову, тоже не подкачала.
Еще никогда яичница не казалась мне такой вкусной, бекон – столь хрустяще-поджаристым, хлеб – ароматным, а помидоры – сочными. Кофе же и вовсе был божественным.
Наверное, повар здесь был просто волшебником. Или, может, наш заказ был подан с самым изысканным из соусов – голодом. Я не ела… да со вчера!
Рохт, судя по всему, тоже. Так что с едой мы расправились за считаные минуты. И оставалось лишь медитировать над чашкой бодрящего напитка.
Он был терпким, сладковатым, с горчинкой и перчинкой, как сама жизнь. Дарил бодрость с толикой нервности. Слегка обжигал при первом глотке, а когда темной гущи осталось лишь на донце, я вдруг поняла, что хочу еще… Но на еще времени уже не было. В зал вошел мужчина в деловом костюме, при виде которого Рохт прищурился, а затем со словами:
– Подожди меня здесь немного, – поднялся из-за столика и направился к посетителю.
Я посмотрела на друга Рохта. Тот был невысок, кряжист и напоминал камень, торчащий из горной породы, о который много кто может споткнуться, но почти никто – достать, а уж тем более расколоть. Короткая стрижка, русые волосы с проседью, шрам на щеке, чуть прихрамывающая походка, но при этом военная выправка, чешуйки на скулах, выдававшие принадлежность к драконьей расе, – все это я отметила мельком, сама же занятая плетением заклинания для подслушки.