Вся мощь Моонзунда (СИ)

На этом первоначальном этапе гросс-адмирал Редер не собирался даже в этот пролив входить. Он лишь хотел вывести «Тирпиц» и «Шарнхорст» по свободной от мин воде под защитой ордера из эсминцев на приемлемую дистанцию, с которой главные калибры обоих тяжелых кораблей получат возможность начать пристрелку по советским батареям на полуострове Сырве. А этот немаленький клочок суши, длиной почти в три десятка километров и шириной до десяти, являлся ключом к Ирбенскому проливу. И, не подавив мощные береговые батареи, находящиеся на нем, прорываться мимо Сырве к Рижскому заливу сквозь советские минные заграждения означало гарантированное самоубийство для германских кораблей. Потому план операции «Беовульф» предусматривал другую последовательность ходов. И начинать активные действия своего флота гросс-адмирал собирался с артиллеристской дуэли.
* * *
Получив внеочередной чин контр-адмирала и новое ответственное назначение командующим эскадры легких сил флота вместо погибшего Валентина Петровича Дрозда, Малевский сразу поставил свои условия. Он потребовал все-таки отдать ему лидер «Минск» в качестве флагмана легких сил. Трибуц и Пантелеев поначалу упирались, настаивая на том, что после гибели крейсера «Максим Горький», эскадру главных сил КБФ нечем усилить. Но, Сергей Платонович неумолимо настаивал на своем. Для обоснования он приводил несколько логичных доводов. Во-первых, командира лидера Петра Николаевича Петунина он хорошо знал лично и доверял ему. Во-вторых, лидер только что прошел дополнительную модернизацию в Кронштадте, получив радиолокационную станцию. В-третьих, корабль был способен развивать скорость большую, чем все остальные эсминцы, переданные под командование Малевскому. В-четвертых, лидер и задумывался как флагманский корабль легких сил, который вел соединение эсминцев в атаку, отличаясь большей скоростью и усиленным вооружением. При строительстве кораблей подобного класса всегда предусматривали размещение дополнительного штабного персонала, имелись места для флагманских помощников, которых набиралось немало. Взамен Сергей Платонович предложил отдать Юрию Федоровичу Раллю, которого за успешные боевые действия уже собирались вот-вот повысить до вице-адмирала, два эсминца. Комиссар Евгений Андреевич Лебедев это предложение поддержал. Так и пришли к компромиссу в штабе.
И вот теперь, получив сведения о выдвижении немецких кораблей, добившийся своего Сергей Платонович стоял на ходовом мостике «Минска», направляя свой корабельный отряд прямо к Моонзунду, навстречу неприятелю. И брейд-вымпел командующего эскадрой легких сил гордо развевался над лидером эсминцев вместе с советским военно-морским флагом. Рядом с Малевским на мостике стоял Петр Петунин, которого за потопление крейсера «Нюрнберг» представили к званию Героя Советского Союза, сразу присвоив чин капитана первого ранга. А два Героя на одном корабле — это уже перебор. Во всяком случае, так шептались между собой краснофлотцы в команде.
Присутствие нового сурового командира на корабле всегда вызывает трепет у подчиненных. Тем более, если командиром назначили такого человека, как Сергей Платонович Малевский. Слухи о Малевском ходили самые разные, ведь все на флоте уже знали его, как убийцу немецкой «Силезии». Некоторые считали Сергея Платоновича чрезмерно жестким и бескомпромиссным. Другие говорили о нем, как о храбром до безумия командире, которому совершенно наплевать на потери среди экипажа. Но все сходились в том мнении, что новый флагман легких сил суровый моряк, который отлично знает свое дело. Причем, если командир лидера «Минск» воспринимался экипажем корабля спокойно и доброжелательно, ибо все его достоинства и недостатки за время службы были уже всем краснофлотцам из команды знакомы и хорошо изучены ими, то незнакомый Малевский, только что произведенный в контр-адмиралы, казался экипажу лидера чуть ли не свирепым морским драконом, по воле судьбы занесенным на их корабль для наведения какого-то особенного драконовского порядка.
 
Хотя, на самом деле, Малевский не собирался лезть в корабельное хозяйство, сложившееся на «Минске», со своими собственными правилами. Он знал, что Петр Петунин не подведет его. И то, как вел дела на лидере его командир, флагмана вполне устраивало, иначе он бы и не потребовал этот корабль себе. Но, корабль и вправду был совсем неплохим, быстрым, предназначенным для стремительных атак, что уже и доказал с самого начала войны. И Малевский собирался использовать его технические возможности, повышенную по сравнению с другими эсминцами маневренность и скорость для той решительной атакующей тактики, которую он и собирался практиковать. Ведь именно эта тактика и позволила ему потопить «Силезию» внезапной дерзкой атакой.
Лидер «Минск» для той боевой тактики, которой следовал Малевский, подходил гораздо лучше, чем старый «Новик», носящий новое название «Яков Свердлов». Кроме преимущества в скорости, «Минск» имел и более мощное вооружение. Не даром же он относился к классу лидеров эскадренных миноносцев. Корабль хоть и не был совсем уж новейшим, если сравнивать его с зарубежными аналогами, но считался достаточно неплохим, совсем недавней постройки. Заложенный осенью 1934-го года на Ленинградском судостроительном заводе и спущенный на воду через год с небольшим, к началу войны с Германией лидер все еще оставался достаточно современным. Правда, из-за многочисленных переделок агрегатов окончательно его доделали только в 1938-м, а военно-морской флаг впервые подняли на достроенном и прошедшем заводские испытания корабле только в феврале 39-го года.
«Минск» относился ко второй серии боевых кораблей своего класса, созданных по отдельному тридцать восьмому проекту уже после разработки первых советских лидеров эсминцев первого проекта, получивших названия: «Ленинград», «Харьков» и «Москва». Их испытания продемонстрировали высокие скоростные качества, но неважные мореходность и остойчивость. Запас плавучести у новых кораблей получился совсем небольшим, вибрация оказалась слишком высокой, а очень слабый клепаный корпус угрожал переломиться на волнах даже во время не слишком сильного шторма. И если сначала советские инженеры-кораблестроители задумывали построить шесть кораблей проекта с номером один, то от этой идеи пришлось отказаться ради того, чтобы последующие лидеры сделать более надежными. Потому и строили следующую серию уже по отдельному усовершенствованному проекту с номером 38.
Перед проектировщиками стояла задача устранить недостатки предшественников. Конструкции корабля немного усилили, но, полностью преодолеть технические проблемы все-таки не удалось. Прочность клепаного корпуса, дальность плавания, остойчивость и мореходность все равно оставляли желать лучшего, хотя вибрацию и удалось снизить за счет креплений гребных валов на кронштейны, более плавных обводов кормы и некоторых других конструктивных решений. Надстройку сделали повыше, но обе дымовые трубы остались на своих местах. Добавили специальную стрелу для спуска на воду и подъема на борт гидросамолета.
Что же касается вооружения, то оно существенно не изменилось по сравнению с лидерами первого проекта: те же пять 130-мм орудий, четыре зенитки, две 76-мм и две 45-мм, пара четырехтрубных 533-мм торпедных аппаратов и до двадцати глубинных бомб крупного калибра. Во время последней модернизации добавили пару зенитных пулеметов ДШК. «Минск» имел полное водоизмещение больше двух с половиной тысяч тонн при длине 127,5 м, ширине на миделе 11,7 и осадке чуть больше четырех метров. Дальность плавания составляла чуть больше двух тысяч миль. Три паровые турбины выдавали мощность на три винта в 66000 лошадиных сил, что позволяло развивать кораблю максимальную скорость в 43 узла.
В середине 1939-го года новый корабль впервые принял участие в учебном походе Балтфлота, возглавив отряд из шести эсминцев. Когда началась Зимняя война с Финляндией, «Минск» вместе с эсминцами проводил боевые операции. В декабре отряд, возглавляемый лидером, обстреливал береговые батареи противника на островах Финского залива. Правда, успехов в тот раз добиться не удалось. И батареи противника остались неподавленными. На Балтике свирепствовали зимние шторма, и эсминцам вместе с лидером пришлось возвращаться на базу. Летом 1940-го лидер базировался в Либаве и принимал участие в учениях Краснознаменного Балтийского флота. Но, в августе «Минск» попал в девятибальный шторм, из-за чего получил довольно серьезные повреждения и ремонтировался потом всю зиму. В середине июня 1941-го корабль перебазировался в Таллин, где и встретил начало войны.