Вся мощь Моонзунда (СИ)
* * *После того, как сражение за Ригу приобрело затяжной позиционный характер, защитники превратили каждый дом на восточном берегу Даугавы в крепость. А советские корабли ежедневно обстреливали немецкие штурмовые части, пытавшиеся прорваться в город, выстраивая под огнем переправы рядом с остатками взорванных мостов. Немецкая авиация тоже не прекращала атак. Но и противовоздушная оборона Риги, достаточно укрепленная десятками зенитных орудий, вывезенных из Ленинграда и его пригородов, не давала безнаказанно устраивать налеты. К тому же, за месяц военных действий «сталинские соколы» поднабрались боевого опыта и получили новые самолеты «Як-1», «Миг-3» и «ЛаГГ-3», уверенно отгоняя немецких летчиков от их целей. Безнаказанного бомбометания у «птенцов Геринга» больше не выходило. Наоборот, потери люфтваффе нарастали с каждым днем.
Поскольку основные усилия немцев на Прибалтийском фланге сосредоточились именно вокруг битвы за Ригу, острова Моонзунда пока страдали мало. Но, воздушные атаки все-таки регулярно происходили. Немцы старались первым делом уничтожить аэродромы советской дальней авиации. Вот только там тоже имелось мощное прикрытие из зенитных орудий, вывезенных на архипелаг по морю из Хельсинки и других городов Финляндии, побежденной Советским Союзом всего за одну неделю. Очень помогали и новые радиолокационные станции, модернизированные специалистами из Ленинграда. Эти РЛС обнаруживали воздушные цели заранее в любую погоду, что давало время поднять в воздух истребители навстречу вражеским воздушным эскадрам и точно вывести по радио их на цели. И в небе каждый раз завязывались жестокие воздушные сражения, проходящие с переменным успехом, но всякий раз заканчивающиеся тем, что немецкие самолеты поворачивали обратно, мало чего добившись. А пилоты люфтваффе все чаще не возвращались на свои аэродромы.
С помощью радиолокации защитникам Моонзунда удавалось держать под контролем и прилегающую акваторию. До конца июля береговые батареи с архипелага несколько раз открывали огонь по немецким транспортам и военным кораблям, появлявшимся в зоне поражения дальнобойных 180-мм орудий и обнаруженных радиолокаторами. Впрочем, немцы пока старались выбирать маршруты своих морских конвоев подальше от пушек архипелага. А единственная попытка линейных кораблей Германии обстрелять Моонзунд не имела успеха. И после нее остались только воронки от разрывов тяжелых снарядов в необжитой местности, а те места попаданий, которые пришлись в летное поле аэродрома, быстро засыпали.
В конце июля вокруг архипелага установилось некоторое затишье. Немцы больше не пытались обстреливать полуостров Сырве через Ирбенский пролив. Получив точные удары по своим позициям семидюймовыми снарядами, они отвели свою артиллерию и войсковые части от берега на мысе Колка. Ночами на архипелаг прибывали конвои транспортов, сопровождаемые военными кораблями. Передислоцировались в островные бухточки торпедные катера, а тральщики выставляли минные заграждения в Ирбенском проливе и вдоль стороны архипелага, обращенной к открытому морю. На батареях по всей прибрежной линии проводились учения по обороне от вражеских десантов.
Начальство относилось к подготовке очень серьезно. Все понимали, что буря скоро начнется. Ведь с каждым днем войны Моонзунд приобретал все большее значение. С острова Эзель, он же Сааремаа, советская дальняя авиация регулярно вылетала бомбить Берлин и другие объекты в Германии. И эти бомбовые удары с каждым разом становились все более точными. А недостатка в авиабомбах не имелось. Их, как и другие боеприпасы, подвозили по железной дороге со стороны Эстонии, перегружали на морские транспорты и перевозили на острова. Все это происходило ночами, а потому немецкая авиация ничего не могла с этим поделать.
* * *Войска группы армий «Север» застряли под Ригой окончательно, погрязнув в тяжелых позиционных боях на реке Даугава. И Гитлер теперь надеялся на успешный штурм архипелага, как на единственный приемлемый выход из создавшегося тупика на Прибалтийском фланге. Гросс-адмирал Эрих Редер понимал, что без обладания Моонзундом немцы никак не могли взять Ригу и начать продвижение дальше в сторону Таллина и Ленинграда. И ради того, чтобы попытаться переломить ситуацию при помощи штурма архипелага, фюрер согласился даже на переброску солдат из Франции. Хотя, конечно, военачальники Германии не могли не понимать, что потери в предстоящей десантной операции «Беовульф» их ожидают нешуточные.
Как только Редеру удалось договориться с Герингом, люфтваффе приступили к воздушным атакам русских кораблей, устраивая налеты на их рейды и стоянки. Но, все корабли тоже защищались краснозвездными истребителями, которые стали прилетать к местам немецких атак удивительно вовремя. Успехов у асов Геринга в действиях против Моонзундских островов к концу июля оказалось совсем немного. Удачу принесли лишь налеты на небольшой порт Триги, расположенный на северном побережье острова Эзель (Сааремаа). 20-го июля две немецкие бомбы там попали в транспортный пароход «Хельге», отчего на борту начался пожар, и, в результате, корабль, затопленный командой, сел на грунт возле берега. А через три дня на рейде этого порта немецкие пикировщики потопили грузо-пассажирский пароход «Густав» и серьезно повредили сухогруз «Тритон».
Если поначалу немецкий военно-морской штаб возлагал надежды на действия торпедных катеров, то после того, как в столкновениях с русскими катерами и эсминцами флотилия «шнельботов» понесла значительный урон, от идеи использовать для стремительных атак на русские боевые корабли «москитный флот» пока приходилось отказываться. И Редер приберегал оставшиеся торпедные катера для предстоящей десантной операции. В Восточной Пруссии он собирал десантные средства: специальные паромы, баржи, транспорты и даже обычные пароходы, яхты и катера. Отдельно готовилась флотилия тральщиков, задачей которых будет проводить разминирование, траление морских мин под вражеским огнем. А для прикрытия этой тральной флотилии готовились миноносцы и торпедные катера. Которые, в свою очередь, должны будут прикрываться эскадрой главных сил кригсмарине и авиацией, выделенной для проведения операции.
Блицкриг вермахта предполагал быстрый захват всей Прибалтики. Но, поскольку к концу июля немецким войскам удалось лишь занять Литву и половину Латвии, Эриху Редеру приходилось возвращаться к проработке нового варианта старой операции «Альбион», начатой немцами из Курляндии в Первую мировую войну. В сущности, операция «Беовульф» задумывалась германским командованием похожей. Вот только сил у немецкого флота на этот раз имелось значительно меньше. А русские, наоборот, укрепились на архипелаге получше, расставив там не только свои новые дальнобойные орудийные установки, но и подготовив другие сюрпризы.
И тут Редеру и его штабу важно было не ошибиться с оценкой средств береговой обороны русских. Система русских батарей, размещенных на острове до начала июня 1941-го года, была вскрыта разведкой и не вызывала особых вопросов. Гросс-адмирал знал, что еще в конце сентября 1939-го года Эстония дала разрешение Советскому Союзу разместить своих военных на Моонзунде. При этом, численность личного состава заявлялась в двадцать пять тысяч. Эстонцы давали право русским в рамках договора о взаимопомощи расположить на архипелаге военные аэродромы, военно-морские базы, береговые батареи, наблюдательные посты и силы ПВО.
Еще Редер знал, что решением наркомата военно-морского флота СССР русские создали специальную комиссию по восстановлению укреплений на островах, назначив руководить ее деятельностью опытного артиллериста, начальника Артиллерийского научно-исследовательского морского института по фамилии Грен. Этот человек участвовал в Первой мировой войне, повоевав на Моонзунде против немцев. И у Редера не имелось сомнений, что, для определения огневых позиций новых береговых батарей, комиссия под его руководством подняла из архивов старые планы царского времени по укреплению архипелага. Во всяком случае, разведывательные сведения, полученные от Абвера за 1940-й и в начале 41-го года, подтверждали эти предположения.